Фамильный «КЕДР» Евгения Драгунова: наследие великого оружейника (7 фото)

Евгений Драгунов родился в Ижевске в семье потомственных оружейников. В 14 лет он поступил в индустриальный техникум, готовивший специалистов для оружейного завода, и там же серьёзно увлёкся целевой стрельбой, став в итоге инструктором.

В 1939 году Драгунова призвали в Красную армию и отправили на Дальний Восток, где вплоть до демобилизации в конце 1945 года он был оружейным мастером артиллерийского училища.

Вернувшись домой в 1946 году, Евгений поступил на работу в отдел главного конструктора Ижевского механического завода, где в течение последующих лет успешно занимался разработкой спортивно-целевых и снайперских винтовок. В числе его первых разработок — опытная модернизация снайперской трёхлинейки МС-74, серийная спортивная высокоточная винтовка С-49, с которой советские стрелки взяли в 1950 году мировой рекорд.

(Фото: С-49)

В дальнейшем Евгений Федорович создал целое семейство стандартных и малокалиберных спортивных винтовок для разных стрелковых дисциплин. Набрав значительный опыт в создании высокоточных винтовок, конструктор в 1958 году вступил в непростое соревнование — в конкурс на создание новой самозарядной снайперской винтовки для Советской армии.

Перед отечественными конструкторами стояла непростая задача — создать специализированное оружие повышенной точности, способное работать и поражать цели в любых, даже самых тяжёлых условиях, а не только в тире. Драгунов успешно решил эту задачу, и в 1963 году на вооружение Советской армии приняли винтовку 6В1, она же СВД — снайперская винтовка Драгунова.

Это было действительно уникальное оружие.

Впервые в мире для вооружения войсковых «метких стрелков» (снайперов, марксменов) оружие создали целенаправленно с нуля, а не путём отбора и переделки обычных пехотных винтовок, как это было с трёхлинейкой, СВТ-40, а также с западными аналогами. Как показала дальнейшая практика, концепция специализированной самозарядной снайперской винтовки оказалась правильной, а конструкция СВД, а также ряд её эргономических и конструктивных решений — весьма удачными и копируемыми до сих пор.

(Фото: Снайперская винтовка Драгунова)

А в ряде модификаций СВД успешно несёт боевую службу и сегодня.

В конце шестидесятых годов ГРАУ Советской армии открыло опытно-конструкторскую тему «Букет», в рамках которой предполагалось создать компактный пистолет-пулемёт под патрон 9х18 ПМ для вооружения спецназа. Казалось бы, компактный пистолет-пулемёт с глушителем — это едва ли не антитеза снайперской винтовке, но Драгунов уверенно взялся за работу, конкурируя с опытными тульскими конструкторами.

В конкурсе участвовали три образца — конструкции Евгения Драгунова (ПП-71), Николая Рыжова (ТКБ-0102) и Николая Афанасьева (ТКБ-0104). Испытанные образцы в целом показали неплохие характеристики, однако не смогли достичь заданных военными требований (явно завышенных), включавших эффективную дальность стрельбы до 200 метров. В реальности кучность стрельбы из опытных образцов становилась неприемлемой уже на дальности 75 метров. Связано это было с тем, что принятый на вооружение в 1955 году модернизированный вариант патрона 9х18 с пулей со стальным сердечником не обеспечивал необходимой стабилизации на столь больших по «пистолетным» меркам дистанциях.

Проекты пистолетов-пулемётов на время «убрали под сукно», но время шло — ситуация в стране и мире менялась.

С развалом СССР в России резко ухудшилась криминальная ситуация, и в начале 1990-х годов возникла острая необходимость вооружить милицию оружием, более подходящим для полицейских целей, чем автомат Калашникова. Вот тут-то и пригодились наработки по пистолетам-пулемётам времён «Букета».

И туляки, и ижевчане сдули пыль со старых проектов и вышли на испытания МВД России со старыми образцами, как следует их доработав. Туляки представили ТКБ-0217 (развитие ТКБ-0104 Афанасьева, будущий ОЦ-02 «Кипарис»), а ижевчане — пистолет-пулемёт ПП-91 «Кедр», где имя благородного дерева было не просто кодовым названием, а расшифровывалось как «Конструкция Евгения Драгунова».

(Фото: ПП-91 «Кедр»)
Поскольку сам Евгений Федорович скончался в 1991 году, доработкой ПП-71 в вариант ПП-91 занимался его старший сын — Михаил Евгеньевич Драгунов, в то время работавший в КБ Ижевского механического завода (ИЖМЕХ). ПП-91, а также его вариант ПП-9 «Клин» под усиленный патрон 9х18 ПММ успешно прошли испытания, однако на вооружение приняли только «Кедр» под обычный 9-мм ПМовский патрон.

(Фото: Е. Ф. Драгунов (в центре за кульманом) а также М. Е. Драгунов (слева) и А. Н. Вознесенский справа)

Серийное производство ПП-91 развернули на Златоустовском машиностроительном заводе при активном участии ижевских конструкторов. В дальнейшем на базе ПП-91 создали бесшумный вариант «Кедр-Б», оснащённый глушителем и применявшийся российским спецназом в ходе боевых действий в Чечне, а также в других операциях.

(Фото: ПКСК)

Затем на базе «Кедра» уральцы разработали и поставили на производство карабин под пистолетный патрон 9х17 мм ПКСК (служебное оружие для частных охранных фирм), оружие ограниченного поражения (или проще — «травматы») ПСТ «Капрал», ПДТ-9Т «Есаул» и ПДТ-13Т «Есаул-3». В интернет-сообществе наряду с «калашоидами» и «ПМоидами» появились и «кедроиды».

Так милицейский «Кедр» стал тем метафорическим деревом, которое посадил Евгений Федорович Драгунов — и взрастил его сын, Михаил Евгеньевич.

Во второй декаде XXI века, в связи с изменением российского законодательства об оружии, на рынок гражданского оружия стали выходить длинноствольные образцы под пистолетный патрон. В их числе оказался и самозарядный «охотничий» карабин КСО-9 «Кречет», созданный на базе ПП-91 «Кедр». К разработке «Кречета» приложили руку ещё один сын Евгения Драгунова, Алексей Евгеньевич, а также уже его сын (внук нашего героя) — Алексей Алексеевич Драгунов.

(Фото: КСО-9 «Кречет»)

Вот так, довольно неожиданно, старый букет со временем вырос в фамильное дерево, ставшее делом трёх поколений семьи Драгуновых.

МАКСИМ ПОПЕНКЕР

PS. Автор выражает признательность Михаилу Евгеньевичу Драгунову за помощь в работе над текстом.