Юрий Никулин на новосибирском заводе Сиблитмаш в 1979 году. И не только (2 фото)

После недолгих размышлений отправился в цирковую гостиницу (Сибирская 58) и там узнал номер телефона, по которому можно связаться с клоунами. Звоню. Телефонную трубку поднял Юрий Никулин. Я представился, в ходе разговора упомянул: - Юрий Владимирович, у меня собрана серия анекдотов о вас. Хотелось бы подарить. В ответ услышал шутливое приглашение: «Немедленно следуйте ко мне в гостиницу со своими анекдотами. Жду».

Я так и поступил. Через полчаса был в гостинице цирка. Вручил блокнот с записями и сказал: - Это вам от новосибирского военного журналиста. - Охотно принимаю, - был ответ. Тогда я попросил Юрия Владимировича рассказать, как он стал клоуном.

- Если это интересует, расскажу, - улыбнулся Никулин. - После того, как меня демобилизовали из армии, поступил учиться в цирковое училище. Мне хотелось стать клоуном, и через два года им стал. На другой день после получения диплома пришел с товарищем в цирк посмотреть репетиции. Мы сидели в зрительном зале. И вдруг увидели рядом нашего знаменитого клоуна Карандаша (Румянцева). Не ускользнуло от нашего внимания и то, как он наблюдал за репетицией артиста. Потом, обратившись к нам, сказал: - Ребята, зайдите ко мне. Есть разговор. Наша беседа началась с того, что Карандаш предложил нам поехать с ним на гастроли в Сибирь. Он говорил: - Вы будете у меня ассистентами и партнерами. Я вас многому научу. Без долгих размышлений мы дали согласие. И вскоре выехали на гастроли, но сначала в Приморский край. Из Ворошилова-Уссурийска отправились в Хабаровск. А оттуда - в Новосибирск. - Было это в 49-м году, - вспоминал Никулин. - Наши выступления нравились новосибирцам. Но закончились гастроли необычно. Перед отъездом за сутки разразилась буря. В ту ночь порывистый ветер разнес купол цирка-шапито в клочья. Утром, как обычно, артисты пришли на репетицию и увидели, что снегом были покрыты манеж и скамейки для зрителей. Мы стали собираться в дорогу, упаковывать багаж. В это время прибежал расстроенный директор. Он упрашивал Карандаша выступить в последний раз. После короткого колебания тот дал согласие. Выступления прошли под открытым небом. Зрители сидели в шубах и валенках. Сверху на них сыпался снежок. Завершающей была клоунада «Лейка». В антракте я говорю Карандашу: «Холодно очень. Возможно, обойдемся без «Лейки»?» На это получил ответ: «Будем работать как всегда». В ходе представления мы обливались водой. По правде сказать, перед выходом на манеж, по настоянию Карандаша, мы выпили водки, чтобы не простудиться.

.Во время нашей беседы с Юрием Владимировичем в комнату вошел худощавый мужчина среднего роста. Это был партнер Никулина Михаил Шуйдин. Позднее, со слов Никулина я узнал, что до войны его товарищ учился в цирковом училище.
Когда началась война, Шуйдина призвали в армию. В звании лейтенанта окончил танковое училище. Потом был фронт. Командовал танковым взводом, затем - ротой. Тринадцать раз его боевые машины горели на поле боя. Был ранен. В последний раз после госпиталя его уволили на «гражданку». Родина оценила его подвиги, наградив орденами боевого Красного Знамени, Красной Звезды и многими медалями. Фронтовик Шуйдин вернулся в цирковое училище, которое успешно закончил. Стал клоуном и напарником Никулина.

Вместе выступали на манеже цирка более 30 лет. Наша беседа продолжалась около часа. За это время многое узнал о знаменитых клоунах. Тогда нас и сфотографировал редакционный фотограф. Как раз в тот момент, когда Никулин давал мне прикурить. А вечером того же дня мне посчастливилось побывать на представлениях Московского цирка. Об этом позаботился Юрий Владимирович. Зрелище было