Штрихи к потрету. Как Леонид Быков предсказал свою судьбу (15 фото + 2 видео)

Вот, что рассказывал о нём его коллега Михаил Ульянов: «Есть люди, в которых живёт солнечный свет. Природа оделила их особым даром: они ведут себя спокойно и просто, а почему-то рядом с ними тепло и светло. И нет в них вроде ничего особенного, и не говорят они и не делают ничего выдающегося, но какой-то внутренний свет освещает их обычные поступки. Это свет доброты. Человек, наделённый таким даром, оставляет по себе особенную, греющую тебя память. Таким был Леонид Быков. Лёня. Роста небольшого, с утиным носом, добрейшими и какими-то трагическими глазами, с удивительной мягкостью и скромностью в общении. И это не вышколенность, не лукавое желание произвести приятное впечатление (есть и такие хитрецы!). Нет, природа характера Леонида Федоровича была проста и открыта…»

Юный Лёня Быков мечтал быть лётчиков, как Валерий Чкалов. Он даже говорил это ребятам во дворе, что совсем скоро будет бороздить небесные просторы, как это делал прославленный лётчик. Шёл 1943 год и семья Лёни жила в эвакуации в Барнауле. Будучи щупленьким пятнадцатилетним парнишкой, он отправился в военкомат. Там командирам он убедительно врал, что ему уже восемнадцать и не гоже дескать такому взрослому парню сидеть, сложа руки, когда Родина в опасности. Но его юный возраст быстро рассекретили, и на фронт не взяли.

В 1945 году Лёня отправился поступать в лётную школу. Его приняли, но вскоре отчислили за маленький рост, в 163 см. Ему было почти восемнадцать, и преподаватели сочли, что до настоящего лётчика он так и не дорастёт.

Поскольку пути в небо для Леонида Быкова были отрезаны, он решил, что, коли уж он не может стать лётчиком в жизни, то почему бы ему не стать им в кино или на сцене? И отправился поступать в Харьковский театральный институт. Его актёрское обаяние сразу заметили и педагоги и режиссёры. В начале 50-х, когда Быков заканчивал театральный институт, он женился на актрисе по имени Тамара, и вскоре у них появился первенец — сын Олесь.

Сам Быков был невероятно влюбчив. В 1953 году состоялся его кинодебют в картине «Судьба Марины», где его партнёршей была Татьяна Конюхова. Прямо во время съёмок между ними разгорелся такой страстный и бурный роман, что было понятно, что вскоре это пламя угаснет. Так и случилось, как только съёмки закончились, любовники разбежались в разные стороны, поскольку они давно уже имели свои семьи. Обычная история.

Вскоре Быков с семьёй перебрались в Ленинград, актёр решил попытать кинематографического счастья и попасть в большое кино. Его зачислили в штат киностудии «Ленфильм». Здесь на студии он решил попробоваться и как режиссёр. Его первый фильм «Зайчик» критики разругали в пух и прах, надолго отбив желание что-либо снимать. В это время в семье Быкова родилась и дочь, которую назвали Марьяной.

Зритель заметил обаятельного Быкова после небольшой роли в комедии «Укротительница тигров», а узнавать стали после роли Максима Перепелицы в одноимённом фильме. Это прозвище надолго приклеилось к Быкову.

Между тем предложения от режиссёров поступали на однотипные комедийные роли, а ему хотелось большего, значительного. В 1958 наконец представился такой случай, когда Алексей Баталов пригласил Быкова сыграть главную роль в фильме «Шинель». Он воодушевился и начал репетировать, но Харьковский театр его не отпустил, к тому же худсовету будущей картины Баталова не слишком понравились его пробы. В результате в картине эту сыграл его однофамилец — Ролан Быков.

Ещё одну попытку изменить своё актёрское положение Леонид Быков предпринял в 1960 году, когда снялся в картине «Алёшкина любовь». Фильм заметили, но эта роль особых изменений в его жизнь не принесла.

В 1963 году Эльдар Рязанов пригласил Быкова попробоваться на роль Деточкина в комедию «Берегись автомобиля», но не случилось. В 1968 ему посчастливилось сыграть в фильме «Разведчики». Но интересных предложений по-прежнему было мало. В своих письмах друзьям Быков писал: «Уже почти год не снимаюсь. Не хочу... Отказался от 9 сценариев. Не хочу участвовать в лживых и антихудожественных вещах. Конечно, долго не продержишься, надо выполнять план студии. Все чаще думаешь, что надо возвращаться домой... Мне кажется, что я себя потерял. Другого определения найти не могу. Я в простое уже три месяца. Отказался от пяти работ. Уж очень всё плохо. Хожу за зарплатой. Стыдно...»

В конце 60-х Леонид Быков всё-таки снова решается приступить к режиссёрской работе. На этот раз над военным фильмом «В бой идут одни „старики“». Правда, после создания сценария дело снова застопорилось. Кинематографическое начальство сочло историю Быкова слишком простой, лишённой обычного для фильмов тех лет советского пафоса.

Но Быков не сдавался и в каждом городе, на своих творческих встречах со зрителями обязательно читал фрагменты сценария картины «В бой идут одни „старики“». И после каждого такого чтения звучали бурные овации. Быков доказал, что его история настоящая, что её люди хотят увидеть на экране. В 1972 году картина была одобрена и начались съёмки. А в 1973 году уже вся страна распевала «Смуглянку-молдаванку».

Вдохновлённый успехом, Леонид Быков приступает к другой военной драме «Аты-баты, шли солдаты...» (1977). Теперь он не только занимает кресло режиссёра, но играет одну из ключевых ролей. Оба фильма имели огромную популярность, обе картины были сняты на Киевской студии имени Довженко. А дома, как известно и стены помогают. Правда вместе с успехом и зрительской любовью Быков заработал второй инфаркт, первый случился после неудачи с фильмом «Зайчик».

Уже в середине 70-х Быков входил в число самых популярных актёров советского кинематографа. Однако мало кто из его поклонников знал, что за внешним благополучием этого человека скрывалась поистине трагическая судьба. И дело было не только в творческой неудовлетворенности... Его жена была психически больна, а бросить женщину, с которой прожил более двадцати лет и вырастил двух детей, Быков не мог – не такой он был человек. Вот и терпел, сцепив зубы, выпавшие на его долю испытания.

Очевидцы рассказывали, что в доме его царила настоящая разруха. Горы грязной посуды и пыль в три слоя были следствием полного отсутствия ведения домашнего хозяйства, на которое у Быкова не было ни времени, ни сил. Питался он кое-как. Ко всем бедам прибавились проблемы с сыном, который совсем отбился от рук и не раз уже угодил в милицию.

Неуравновешенный и буйный нрав не исправила даже армия, на что так надеялся отец. Олесь и там отличился, избив самого командира части. Все заработанные деньги Леонид Быков потратил на подарки, приехал в родную часть и уговаривал командира простить парня, ведь ему грозил трибунал. Только любовь и уважение к любимому артисту Леониду Быкову заставило командира простить нерадивого отпрыска.

На гражданке отец попытался устроить сына на студию имени Довженко, но парень и там умудрился обворовать какую-то иностранную делегацию. Короче, сын оказался для Быкова настоящим исчадием ада.

Именно под действием всех этих бед Быков и слёг со вторым инфарктом во время съёмок «Аты-баты, шли солдаты...». В клинике он написал завещание, причём не жене и детям, а адресовал его своим близким друзьям – режиссёру Николаю Мащенко и актеру Ивану Миколайчуку. Вот его текст слово в слово:

«Дорогой Иван! Дорогой Никола! Обращаюсь к вам с просьбой тяжёлой и не очень благодарной.

1. Никогда и никому не поверьте, что «я наложил на себя руки». Просто, если это случится, знайте, что я износился.

2. Самое главное. Моя боль, моя совесть, моя вина – Лесь (19-летний сын Быкова). Помогите ему поверить в людей. На него обрушилось столько, что хватило бы этого горя на целый народ. Он столько перенёс горя. Это моя вина, что я отбивал его от «своего хлеба».

3. А теперь более «второстепенно-юмористические» просьбы-зарисовки. Вы знаете, что и «рубля не накопили кинострочки», поэтому пусть кто-то «соображающий» поможет продать машину, так как пенсии за отца детям не будет (я узнавал), а Тома моя жена, к сожалению, инвалид: работать она не сможет. Да она долго без меня и не задержится, будет догонять, так как мы красиво прожили с ней жизнь, хотя я её своим занудным характером часто огорчал…

4. А теперь о совсем смешном. Похороны – канительное дело…

1) Как можно быстрее вынести из дома, чтобы не мучить моих.

2) Добиться, чтобы разрешили Лесику прийти в этот день (если, конечно, врачи разрешат, чтобы это его не сломало окончательно).

3) Никаких оркестров.

4) Никаких студий, Дома кино (союз) – боже сохрани. Из дома – прямо туда, куда положено. Это мой крик, мольба. Без цирка, называемого почестями.

5) Никаких надгробных речей, а то я встану и уйду: получится конфуз. Только кто-то из вас один, кому захочется, скажет одно слово: «Прощай». Это чтобы как-то поставить точку, а то нас «не поймут». После этого «дерболызните» кто сколько сможет, но – умоляю – не дома. Это, конечно, кощунство и нарушение народной традиции, но очень прошу не для меня, так как мне будет все это до фонаря, а для Томы и детей.

6) Пусть ребята споют «Журавли», «Серёжку с Малой Бронной…», «Бери шинель» и «Этот День Победы». И всё. Они не откажут. А потом пусть 2-я эскадрилья «врежет» «Смуглянку» от начала и до конца… Очень жалею, что ничего не успел сделать путного. Вы заметили, что режиссёр я не по диплому, а по призванию? Даже свои похороны режиссирую?! Во даёт! Спасибо и пока!»

Между тем в ноябре 1977 года Быкову была присвоена Государственная премия Украинской ССР за создание двух фильмов о войне: «В бой идут одни «старики» и «Аты-баты, шли солдаты…». Однако радость от этого события опять испортил всё тот же сын Быкова, 19-летний Олесь, который оказался замешан в криминальной истории. Выпросив у отца «Волгу», якобы потренировать водительские навыки, Олесь поехал покататься. Затем к нему в машину подсели приятели, которые приказали ехать к ювелирному магазину и ждать. Спустя пять минут они вылетели из магазина и велели парню жать на газ, что есть мочи. Оказалось, что они ограбили ювелирный и скрылись на быковской «Волге». Вечером приятелей повязали. Им дали по 15 лет. Лесю избежать сурового наказания опять помогли заслуги отца, год он провёл в Павловской психушке.

Когда 12 апреля 1979 года страну облетела весть о том, что Леонид Быков погиб в автомобильной катастрофе, для его друзей это не стало неожиданностью. Некоторые из них даже предположили, что авария была не случайной: мол, «Волга» Быкова врезалась в каток исключительно по воле хозяина, который просто устал жить…

Что касается Олеся, то его драматическая судьба достойна экранизации: спустя несколько лет после гибели отца, он сбежал из Советского Союза. По дороге во Львов он спрыгнул с поезда, сорвав стоп-кран, переплыл реку Тису и скрылся в неизвестном направлении. Написал матери он уже из Австрии, что у него всё в порядке. Затем, по млухам, он перебрался в Канаду, где и живёт до сих пор. Очевидцы рассказывали, что матери и сестре он материально никак не помогал, и ни разу не был на могиле отца в Киеве.