Собака радуется возвращению друга из армии

Так не поддельно ! Ни как у людей.

"Чем глубже познаю людей, тем больше нравятся собаки!"
(не моё)

Вот так девушки должны встречать парней из армии.

Собака - лучший друг человека

Самая искренняя и бескорыстная любовь это у собак. У самих собака есть. Каждый раз, когда приходим домой, то ли я, то ли жена, встречает так будто год не виделись. Даже если на час другой из дома ушли.

Когда вернулся из армии, кошка улеглась на колени, а собака на ноги. Так мы и просидел часа полтора.

У меня такой же БЫЛ, так же радовался, когда из командировки приезжал. Эх...

Пойду своего охламона плюшевого обниму))

котики и не так умеют. это люди с ними не умеют..

Чем больше узнаю людей,
Тем больше нравятся собаки...

меня ризен так каждый день с работы встречал=)

Весь подъезд знает , когда я или жена , или вместе возвращаемся домой хотя бы после часа отсутствия ! Чуть ли не на голову запрыгивает чучело наше ))

Один из любимых моих эпизодов в книге, которую называют "Священным писанием собаководов". Автор описывает расставание со своей немецкой овчаркой и своё возвращение домой.

"...Вскоре после моего возвращения в университет я получил тревожные известия о Стаси: она передушила многих соседских кур, завела привычку бесцельно бродить по окрестностям, разучилась вести себя в доме и не желала никому подчиняться. Она сохраняла ценность только как сторожевая собака, потому что со дня на день становилась все более свирепой. После того как Стаси совершила целый ряд преступлений, включая несколько массовых истреблений кур, кровопролитный налет на крольчатник и, наконец, превращение в лохмотья брюк почтальона, она была низведена до положения дворовой собаки и в унылом одиночестве сидела на веранде у западной стены дома. То есть одинокой она была только в смысле человеческого общества, так как делали большую и удобную конуру с красавцем динго, о котором я уже рассказывал во второй главе. Таким образом, с января по июнь она просидела взаперти, точно пленный дикий зверь, и вместе с диким зверем.
Вернувшись в Альтенберг в конце июня, я сразу пошел в сад повидаться со Стаси. Едва я начал подниматься на веранду, как Стаси и динго бросились мне навстречу с той свирепостью, на которую способны только собаки, лишенные свободы. Я остановился на верхней ступеньке, а они приближались с рычанием и лаем, так как ветер относил мой запах в сторону. Я решил проверить, когда они узнают меня зрительно, но до этого дело не дошло. Внезапно Стаси учуяла меня, и дальнейшего я никогда не забуду: она резко остановилась и замерла, как статуя. Шерсть у нее на загривке еще стояла дыбом, уши еще были прижаты, а хвост опущен, но ее ноздри уже широко раздувались, ловя весть, которую нес ей ветер. Затем шерсть легла, по телу пробежала дрожь, и она поставила уши торчком. Я думал, что она кинется ко мне вне себя от восторга, но этого не произошло. Душевные страдания, которые были настолько интенсивны, что изменили всю ее личность и заставили такое восприимчивое существо на много месяцев забыть все правила поведения, не могли исчезнуть без следа в одну секунду. Задние ноги Стаси подогнулись, морда задралась, горло задергалось, и многомесячные муки нашли уход в жутких и тем не менее прекрасных звуках волчьего воя. Она выла долго, не меньше полминуты, а потом молнией кинулась на меня. Я оказался в центре тайфуна собачьей радости. Она прыгала мне на плечи, чуть не сорвала с меня пиджак - она, Стаси, сдержанная, корректная, обычно ограничивающаяся свое приветствие легким помахиванием хвоста, а для выражения любви клавшая голову мне на колени, не больше; она, молчаливая Стаси, теперь свистела, как паровоз, и визжала даже еще более пронзительно, чем минуту назад выла. Потом она отпрыгнула в сторону, подбежала к калитке и оглянулась на меня через плечо, умоляя, чтобы я ее выпустил. Для нее само собой разумелось, что с моим приездом ее арест кончился и она опять может вести прежнюю жизнь. Как не позавидовать крепости этой нервной системы! Душевная травма, едва ее причина исчезла, не оставила никаких следов, кроме тех, для уничтожения которых достаточно было повыть полминуты и полторы минуты исполнять пляску восторга, после чего собака уже готова была вернуться к нормальному существованию!"

(С) Конрад Лоренц "Человек находит друга".

Котики так не умеют...
Ага.На недельку как-то оставили сеструхиного кота у знакомой.Кот меня откровенно презирал до этого: ни погладить,ни на руки.
Уж не знаю чем знакомая его кормила,и что с ним делала,но когда меня послали кота забрать,тот от меня ни на шаг,пока болтали и чай пили.Прям прилипал к ногам и в глаза заглядывал.
И это ни первый раз,когда его кому-то оставляли.