Пользователи сети назвали провалом старт пропускной системы, а Шнуров написал стихотворение (2 фото)

Что это за ерунда написана?????!!! "но надо также понимать и то, что всё происходящее, происходит со всеми нами впервые в истории. Люди были просто не готовы, и в этом, конечно, вообще некого винить. У нас у всех просто не было опыта подобных вещей. Вот таким образом, путём проб и ошибок, мы такой опыт и нарабатываем."
Автор хоть чуточку историю учил??? Наверняка нет, раз пишет подобный бред, оправдывая тупиц. А вот почитайте ка:

Борьба с эпидемиями в России в XVIII в. приобрела характер государственных мероприятий, непосредственно входивших в круг обязанностей Императорского Совета и Сената. Специальные мероприятия обеспечивала Медицинская коллегия. В начале XVIII в. Россия уже имела опыт организации государственной карантинной службы. При известиях об эпидемиях в соседних странах на российских границах выставлялись карантинные заставы, где проезжающих задерживали на 6 недель. Их вещи окуривались дымом можжевельника или полыни, письма переписывались, металлические деньги обмывались уксусом. В зоны карантина направлялись войсковые команды для установления порядка и врачи для выявления и лечения больных. При Петре I было увеличено количество застав на границах, появились новые заставы в морских портах. При Екатерине II они были заменены форпостами, размещенными не только на границах, но и на самых оживленных дорогах, ведущих в центр России. В штат каждого форпоста входили доктор и два лекаря. Если они не справлялись с эпидемией, в помощь направлялись врачи из близлежащих гарнизонных полков и соседних губерний, а при необходимости – самые именитые доктора и лекари.

Своеобразным итогом в разработке государственных мер карантинной службы стал “Устав пограничных и портовых карантинов”. Устав вводил новые, более эффективные способы дезинфекции, что позволяло “сохранять от уничтожения жилища, упростить доставку товаров и почты”. Действенность карантинных мер ощущалась на практике. Так, чума, не раз появлявшаяся на границах Российского государства, редко достигала внутренних районов, особенно Москвы и Петербурга. Исключением стала чума в Москве 1771–73 гг. Тогда русские войска вступили в Молдавию, где вспыхнула чума. Теперь можно только предполагать: была ли это случайность или специальная “бактериологическая диверсия”. Современники писали: “Мор распространялся как пламя, гонимое ветром”. В августе 1770 г. чума достигла Брянска, а вскоре “черная смерть” появилась в Москве.
Уверенность, что эта страшная болезнь никогда не “прольется” в Москву, способствовала тому, что на первые признаки мора не было обращено достаточного внимания. Первые случаи заболевания чумой были зарегистрированы в военном госпитале: 27 человек внезапно заболели какой–то “злой лихорадкой” – в живых осталось только пять. К счастью, во главе госпиталя тогда стоял известный русский врач Афанасий Филимонович Шафонский. Он быстро распознал страшную “гостью” и принял все меры, чтобы не выпустить чуму из стен больницы: были построены карантинные бараки, выставлена охрана. На территории больницы для обеззараживания территории дымом круглосуточно горели костры. Доктор Шафонский доложил Медицинской коллегии о надвигающейся опасности, но его обвинили в попытке посеять панику, а доказательства приближения эпидемии сочли необоснованными, плодом его фантазии. Очень скоро москвичи убедились в обратном.

Чума вспыхнула на Большом суконном дворе, что за Москвой–рекой у Каменного моста, на Софийской набережной. Администрация, не поняв, что это чума (а может быть, надеясь на русское “авось”), попыталась скрыть мор: умерших на фабрике хоронили тайно, по ночам, не ввели карантина. Очень скоро чума выплеснулась в город. Началась паника, которая при любой эпидемии усугубляет положение. Мастеровые с суконного двора разбегались по домам, разнося заразу. Москвичи укрывались в подмосковных имениях, многие бежали в другие города. Была парализована вся жизнь в городе. Зажгли костры, ударили в набат (верили, что колокольный звон отведет от города страшную беду). Над Москвой стоял черный дым.
Ежедневно умирало более тысячи человек. Некому было убирать трупы, мертвецами были завалены дома и улицы. Тогда московские власти вынуждены были прибегнуть к помощи колодников, осужденных на каторгу. Они “занимались только выволакиванием крючками из домов зачумелых и погибших от заразы, вываживанием их за город и зарыванием в большие ямы”. Колодники в дегтярных робах с дырами для глаз и рта разъезжали по улицам, врывались в дома, железными крюками волокли мертвых в ужасные телеги–фуры, свозили их на кладбище и зарывали в общих могилах без отпевания и церковных обрядов.
Генерал–губернатор П.С. Салтыков, отчаявшись справиться с эпидемией, уехал в свое родовое имение Марфино. За ним уехали обер–полицмейстер И.И. Юшков и другие градоначальники. Город остался без власти.

Граф Григорий Орлов прибыл в Москву 26 сентября 1771 г. с большим штатом лекарей и в сопровождении четырех полков лейб–гвардии. Штаб–квартира по борьбе с эпидемией разместилась в доме генерал–поручика ЕД. Еронкина на Остоженке (он был один из немногих военных чинов, не покинувших гибнувшую Москву).
Была усилена санитарная служба. Москву разбили на санитарные участки, за каждым из которых был закреплен врач. Открывались дополнительные больницы и карантины.

Все это позволило остановить чуму в невиданные для того времени сроки. Вскоре эпидемия прекратилась. В память об этом подвиге Екатерина II велела выбить в честь графа Орлова медаль. На медали выгравировано. “Россия таковых сынов в себе имеет”. А ниже: “За избавление Москвы от Язвы в 1771 г.”.

Власти как обычно жидко обгадились!

Собянина с Колокольцевым в отставку и под суд! Саботаж и диверсия.

Ну давайте чтоли пожалеем нашу власть...Вон они как стараются...Тяжело им...

Новый нужен нам порядок,
Чтобы всюду чистота.
Хоть я сам до грязи падок,
В этом жизни полнота.

Чтобы снова: твердо, четко,
Без особых вновь забот.
Чтобы снова вволю водки,
Пиво – лучший антидот.

Били б четко прямо в рожу
Всяким там Амвросиям.
И своих бы тоже били,
Чтобы не гундосили.

Заключили б вновь контракты,
На раздел продукции.
Показали бы характер,
При любой обструкции.

Наложили б своё вето:
Знаем сколько, где, кому.
Потому, как мы поэты, -
Нам запреты ни к чему.

"...сидите дома..." сиделка заканчивается. Сказочный всё только сказки рассказывает, а на что жить - молчит.

К счастью у нас в Нижнем такого нет, хотя "пропуска" давно действуют. Проверяют выборочно, машины останавливают, но тоже без идиотского фанатизма. Да, кто-то проскакивает, но кто-то и попадает, слухи ползут и люди начинают серьезно задумываться о судьбе кошелька, ведь если проскочил сегодня не факт что повезет завтра, зачем же нервы портить?