Ереван. Часть 8: Бульварное кольцо и Матенадаран (59 фото)

Молот - это Северный проспект с Каскадом и площадью Республики, ну а серпом, или зловещим к контексте Армении полумесяцем, стал парк Серкуляр, он же Бульварное кольцо, у которого успели построить только восточную половину. По нему и прогуляемся сегодня, а в конце зайдём в хранилище древних рукописей Матенадаран.

Сам идея Кольцевого парка (так это зовётся официально, чтобы избежать совсем уж явных параллелей с Москвой), который бы под острым углом пересекали Северный, Южный и Главный проспекты, закладывалась ещё в 1924 году в генплан Таманяна. В итоге в 1930-е годы успели проложить 2,5 километра из планируемых 5 - парк тянется между улиц Ханджяна и Манукяна, затем Московской и Исаакяна, а улица Сарьяна и продолжающая её улица Хоренаци на карте выглядят как голый каркас. Внутри кольца остался Шаар - собственно Город старой Эривани, парки же легли на бывшие предместья. Именно поэтому ветхий трущобный Конд уже не первое десятилетие ждёт сноса, а вот так выглядели до 1930-х годов районы на месте состоявшейся части бульвара, вдоль ныне убранной в трубы речки Гетар:

У начала бульвара чудом уцелел одинокий старинный квартал, колоритные азиатские трущобы - как я понимаю, остаток некогда азербайджанского предместья Демирбулаг:

Началом кольцевой дороги в Ереване служит проспект Тиграна Великого, уходящий на юг к железнодорожному вокзалу. С разных его сторон в створе бульвара глядят друг на друга огромные кинотеатр "Айрарат" и собор Сурб-Григор:

"Айрарат" (1974), считается одним из шедевров советской архитектуры в Армении, и кому-то напоминает буддийский храм, а мне - скорее пресс-папье с округлым низом. Что интересно, назывался он до недавнего времени "Россия", хотя в целом такие антиимперские переименования в Армении скорее исключение, чем правило. Но тут оно может и к лучшему - вместо кинотеатра "Айрарат" давно занимает торжище, даром что и строился он на месте стихийного рынка.

Огромный собор Григория Просветителя строился в 1997-2001 годах, к 1700-летию принятия Арменией христианства. И думаю, не стоит пояснять, что вложился в такую стройку весь цвет олигархии Спюрка (диаспоры) - так, одну только колокольню проспонсировал лично Эдуардо Эрнекян, более знакомый нам по ереванскому аэропорту. В прошлой части я показывал здание парламента, стоящее пусть и на одной из главных улиц, но в стороне от центра. Примерно так же, вдали от главных площадей, стоит и главный храм Армении:

При всём историзме, его облик мне нравится - геометрическая строгость армянского зодчества как-то лучше сочетается с минималистичной современностью, чем более привычные в наших краях золотые луковки да кокошники.

Главная святыня собора - мощи самого Григория Просветителя, чью историю о Крещении армян я подробнее рассказывал в Хор-Вирапе и Эчмиадзине. Приделы собора освящены в честь других участников той истории - царя Трдата III и царицы Ашхен. Интересно, что на родину Григор Лусаворич вернулся лишь в 2000 году - его мощи покоились в одном из монастырей Константинополя, в 8 веке в полном составе снявшемся с места да бежавшим от иконоборцев под защиту Папы Римского. До раскола на католиков и православных тогда было ещё далеко, поэтому греки осели в Неаполе и построили там базилику Сан-Григорио-Армено, хотя как раз с армянами к тому времени уже благополучно рассорились и Константинополь, и Рим. Позже монастырь стал католическим, отстроился и обзавёлся роскошными фресками (ну, этим в Италии никого не удивишь!), а в 2000 году взял да уступил свою главную святыню тем, кому она нужнее. Не оттуда ли, из Неаполя, и расписной свод надмогильной часовни?

Широко распластавшийся по незастроенному пространству на фоне многоэтажек, издали собор Сурб-Григор не кажется каким-то очень большим. На самом деле это крупнейший христианский храм Закавказья по площади (100 на 60 метров) и второй по высоте (54м) после тбилисской Самебы. Сферический бесстолпный зал с традиционным для средневековой Армении перекрестьем арок впечатляет:

Собор окружает целая россыпь памятников - например, Зоравару Андранику на двух конях (2002), который я запечатлел на вводном кадре. Вдвойне удивительно, что Полководец (так переводится "зоравар") Андроник Озанян - это отнюдь не древний царь и не богатырь из эпоса, а герой войн начала ХХ века, бившийся с турками на Балканах и Кавказском фронте Первой Мировой и с азербайджанцами в Зангезуре и Карабахе. Ну а два коня, видать, символизируют две Армении, которые он стремился объединить. Чуть дальше от собора, напротив "России", стоит Александр Грибоедов (1975) - здесь не автор "Горя от ума", а возродитель Восточной Армении: это ему принадлежала идея репатриации армян в бывшее Ираванское ханство, и именно за это он был убит в Тегеране. Ну а Тарас Шевчекно (2013) поставлен здесь просто в знак дружбы: у Армении по сей день прекрасные отношения с Украиной (и Россия, к своей чести, этому никак не мешает), что и немудрено с учётом средневековых армянских церквей Львова, Черновиц или Каменца-Подольского или таких фигур, как Арсен Аваков в современной политике.

Собор стоит на холме, а памятники, как и пруд со скульптурой - в низине, где и проходит бульвар. Начало Кольцевого парка выглядит откровенно запущенным:

Первый сегмент тянется до улицы Варданянца, и подземный переход отсюда ведёт аккурат на Вернисаж, который я показывал в посте про площадь Республики. В его сторону мчится Вардан Мамиконян (1975) - полководец, который в 451 году вёл народ на Аварайрскую битву. Тогдашние попытки Персии обратить армян в зороастризм обернулись грандиозным восстанием, и хотя армяне проиграли и сам Вардан пал в бою, персидский шах, оценив разрушения и потери, махнул рукой - "веруйте в кого хотите, только сидите тихо!". Ну а чрезвычайно экспрессивные конные статуи - это "визитная карточка" армянской монументалистики, и Мамиконян, Озанян и Давид Сасунский у вокзала составляют здесь тройку шедевров.

Следующий сегмент Серкулара - более чистый и ухоженный, вот только не очень-то парк: большую его часть занимают тротуары да парковки:

И целая россыпь полуоткрытых кафе у пересохшего советского фонтана:

За проспектом Саят-Новы встречает памятник Егише Чаренцу (1965) - про этого поэта из Карса и героя Первой Мировой я уже рассказывал неоднократно. Он погиб в 1937 году в ереванских застенках, но словечко за него замолвил Анастас Микоян почти сразу после развенчания культа личности Сталина, а потому Чаренц стал едва ли не первым из жертв сталинизма, кому в СССР ставили памятники - арку на выезде в сторону Гарни (1957) и монумент на бульваре:

Рядышком - Дом шахмат имени Тиграна Петросяна (1970), одного из лучших гроссмейстеров в истории. На обоих кадрах обратите внимание на пробки - большинство улиц, пересекающих Бульварное кольцо, в ереванском трафике представляют собой "бутылочные горлышки":

А это, с внешней стороны кольца - собственной персоной Армянское радио!

О чём напоминает и звучащий памятник на углу (2016), поставленный к 90-летию первой радиостанции и 60-летия первого телеканала на армянском языке. Можно ли его о чём-то спрашивать - увы, не знаю:

Дальше по внешней стороне кольца расположился Ереванский государственный университет, в Армении называемый так же Майр-бюх - Материнский вуз. Это не синоним "альма-матер": армянский университет был основан в 1920 году, на закате Первой республики, в Александрополе (Гюмри), через несколько месяцев перебрался в Ереван (и его старый Чёрный корпус я показывал в прошлой части), а затем от ЕрГУ отпочковался ещё пяток классических вузов. У довольно невзрачного главного корпуса Кириллу и Мефодию подражают Месроп Маштоц и католикос Саак Партев: первый создал в середине 4 века для армянского языка алфавит, а второй курировал перевод на него Библии.

Дальше бульвар пересекает с разницей в пару сотен метров сразу две чрезвычайно плотные улицы, фактически слагающие развязку - Мхитара Хераци и Налбандяна. Треугольный квартал между ними занимает один из последних "побегов" ЕрГУ - Армянский экономический университет, выделившийся в 1975-м. Здания его, впрочем, явно старше, видимо 1930-х годов, когда в составе Материнского вуза был образован Институт народного хозяйства. Со стороны Хераци:

И со стороны Налбандяна. Красный корпус поодаль - главное здание полиции Армении:

Туда и прогуляемся, отклонившись на квартал от Кольцевого парка - у схождения улиц Налбандяна и Хераци привлекают взгляд остатки канатной дороги. Если от Бакинского бульвара на гору ведёт полноценный фуникулёр, то ереванский бульвар в 1967 году ограничился канаткой, в кабинках которой можно было подняться на Норкское плато. Линия имела длину 540 метров и 109-метровый перепад высоты, представляла собой вполне пассажирский транспорт, и исправно работала даже в постсоветской разрухе... Вот только разруха тоже даром не прошла: 3 марта 2004 года рухнул вагон с 8 пассажирами, трое из которых погибли. После этого чиновники от греха подальше решили канатку закрыть - почти идентичную историю я уже как-то рассказывал в Пензе, а ещё нечто похожее наблюдал в Душанбе... Нижний павильон, что характерно - не обглоданный каркас, а памятник модернизма - таким он и был изначально:

Вернёмся на бульвар. С внутренней стороны кольца - сталинские фасады улицы Налбандяна:

И неимоверно конструктивистское, даром что в туфовой обшивке, здание армянской СНБ:

На улице Налбандяна - ещё одна россыпь памятников. С одной стороны стоит сам Микаэл Налбандян (1965) - революционер, писатель и философ из Нахичевани-на-Дону. С другой стороны - "Единый крест" (2013) русско-армянской дружбы и отмеченный табличками на армянском и арамейском памятник ассирийцам (2015), собратьям армян по османскому геноциду.

Следующий сегмент вмещает целое здание - Зал камерной музыки имени Комитаса (1978):

Кто такой Комитас, я рассказывал уже, так что честно говоря, лень повторяться. Но если уж совсем вкратце - был он сиротой из Западной Армении с родным турецким языком, но выучился в Эчмиадзинской семинарии, стал музыкантом, композитором и фольклористом, сыграл важнейшую роль в осмыслении армянами своей национальной культуры, а после геноцида - сошёл с ума.

Памятник у зала, однако, не Комитасу, а Айвазовскому (2003) - ведь не секрет, что на самом деле великого мариниста из Феодосии, чьи картины обожал турецкий султан, звали Ованнес Айвазян.

Он глядит на симпатичный раннесоветский дом:

А этот сегмент парка запоминается ещё и вот таким вот букинистическим павильоном:

Бульвар достигает кульминации - перекрёстка с улицей Абовяна, которую я уже показывал в прошлой части, а начало со старинным домами - в посте про Каскад и Северный проспект. Само это место я уже неоднократно сравнивал с Пушкинской площадью в Москве, хотя подземный торговый центр "Метроном" больше ассоциаций вызывает с Манежкой:

За перекрёстком и настоящее метро есть - станция "Молодёжная" ("Еритасардакан") с удивительным позднесоветским вестибюлем (1981):

До конца парка остаётся всего пара коротких сегментов, разделённых не слишком оживлённой улицей Теряна. Здесь своя россыпь памятников - например, "Руки Дружбы" от итальянского города-побратима Каррары (1963), или статуя поэта Вагана Теряна, или даже бронзовый гампр (2018) - порода собак Армянского нагорья, по мнению кинологов ещё более древняя, чем сам народ армян.

Здесь же - самый настоящий вишап, каменный дракон с какого-нибудь родника на горных пастбищах, где такие стелы ставили то ли армяне в эпоху язычества, то ли опять же народ, живший здесь до них. Дальше бульвар упирается в дома на проспекте Маштоца, за которым лежат Аллея Каскада и сквер вокруг Оперы, ну а ещё дальше - пафосный Козерн и архаичный Конд вместо второй половины бульвара. Не попали мне в кадр и сталинки на Московской улице, тянущейся по внутренней стороне кольца - как например Дом пионеров с ТЮЗом, Дом энергетиков или Дом специалистов... Так что здесь, у озерца, свернём на внешнюю сторону бульвара:

На само озерцо выходит довольно невзрачный внешне, но легендарный в Ереване ресторан "Арагаст", в народе более известный как "Поплавок". Вместе с "Козырьком" и "Сквознячком" он слагал в советском Ереване известный всякому старожилу "Бермудский треугольник", из которого сложно было выйти трезвым, а стало быть без потерь. "Сквознячок" под открытым небом славился лепёшками с лорийским сыром и посиделками любителей буржуазных пластинок, джинсов и книг, "Козырёк" был знаменит пирожными и буфетчицей Рипсик, ну а "Поплавок" выделялся колоритными посетителями в лице актёров стоявшего через улицу драмтеатра имени Грачья Капланяна, которых директор по окончании антракта порой поимённо вызывал с балкона. Театр был основан в 1967 году, и его здание, кажется, примерно тех же лет:

А тихая улочка вдоль него подписана на викимапии, ни более ни менее, Московским парком, и примечательна цепочкой разностилевых скульптур:

Здесь к Бульварному кольцу прилегает весьма своеобразный район, зажатый в крутые неухоженные склоны Норкского плато и Канакерских холмов. У него наверняка есть наверное какое-то местное прозвище, но я называл его не иначе как Латинский квартал. Или Персидский - по крайней мере здесь легче всего встретить черноглазую интеллигентную молодёжь, безупречно шпарящую по-английски и едва-едва понимающую по-русски. Большую часть трёх предгорных кварталов занимают кампусы "детей" Материнскного вуза: к востоку от улицы Абовяна (см. прошлую часть) учатся медики, между улиц Абовяна и Теряна - агрономы, а к западу от улицы Теряна - политехники. Государственный инженерный университет Армении отпочковался от ЕрГУ в 1933 году.

И более всего в нём впечатляют два самых молодых корпуса - 9-й (на кадре ниже) и несостоявшийся десятый, достроенный уже в конце 1990-е как бизнес-центр "Цитадель". Впрочем, как видите, сидит в нём организация, которой не побрезговали бы ни Беркли, ни Массачутский технический университет. У Материнского вуза, кстати, есть и внуки - основанный Политехникой при поддержке армянских профессоров из Калифорнии Американский университет Армении я показывал в прошлой части.

Явно довоенный третий корпус повыше:

Напротив - Национальный аграрный университет Армении, слепленный в 1994 году из сельскохоакадемии (1930) и ветинститута (1932), так же выделившихся из ЕрГУ.

В середине квартала, на стыке четырёх вузов, другим концом выходя к Чёрному корпусу ЕрГУ на Абовяна, расположился компактный Студенческий парк, через который, впрочем, студенты чаще ходят деловито, чем отдыхают в нём. Зато в середине парка есть самая настоящая обсерватория (1930):

С другой стороны, тоже на перекрёстке вузов, к парку примыкает Национальная библиотека Армении (1938), кажущаяся в общем-то совсем небольшой:

Ведь библиотека - это про книги, в первую очередь современные, отпечатанные на полиграфкомбинатах. В армянской традиции отдельный жанр - матенадараны, то есть хранилища манускриптов. К западу от Политехники заканчивается проспект Маштоца, и в перспективе его прямо под Монументом на вершине плато расположился главный Матенадаран (1952-59):

Или, официально - Институт древних рукописей имени Мешропа Маштоци, основанный в 1940 году.

Лестница ведёт на площадку со скульптурами поэтов, и в колоннадах на её крыльях - небольшой лапидарий. Вот например хачкар из Ехегиса (13 век), небольшой вишап и, пожалуй, самая необычная штука - стела для так и не сделанной клинописи 7 века до нашей эры с холма Кармир-Блур, из руин последней столицы Урарту Тайшабаини.

У входа в Матенадаран всегда многолюдно, и толпятся тут отнюдь не седовласые профессора и даже не студенты. Матенадаран является ещё и первоклассным музеем, и из его 17 тысяч манускриптов и 100 тысяч документов, накопившихся за 1500 лет немалая часть доступна широкой публике. Помня Национальный музей, где за мной ходила целая команда смотрителей, чтобы я не дай бог не сфотографировал какой-нибудь древний камень, я заходил сюда, предвкушая досаду от обилия красот и невозможности их скопировать. Но к моему величайшему удивлению оказалось, что манускрипты фотографировать, по крайней мере за дополнительную (немалую - рублей 500) плату и без вспышки, можно!

Но ещё до экспонатов Матендаран успевает впечатлить своими интерьерами:

Как главной лестницы, так и залов:

В облике которых есть что-то очень церковное:

Основу Матендарана составила библиотека Эчмиадзина - главного армянского монастыря, которую начал собирать ещё Месроп Маштоци. То, что выставлено ныне на витринах, по словам музейных смотрительниц - подлинники, хотя мне действительно трудно поверить, что столь ценные и уязвимые предметы могут лежать на виду. Впрочем, я так и не приметил здесь Евангелия Вехамор и Евангелие царицы Млке, две древнейшие сохранившиеся армянские рукописи. Причём у второй есть точная дата - 862 год, Вехамор же может быть как на пару веков моложе, так и на пару веков старше, и именно на нём армянские президенты приносят присягу. Увы, точно не знаю, хранятся ли они в недоступном месте или же я сам досадно их проглядел. Старейшие книги из увиденных мной (не только здесь, а вообще где-либо) - Санасарянское евангелие (986) с флагом Армении и Окаменевшая рукопись, найденная в 1872 году в пещере близ Санаина:

Чуть-чуть моложе Эчмиадзинское евангелие (989) в переплёте 6 века, сделанном из слоновой кости - но оно представлено лишь копией:

"Книга скорбных песнопений", мистическая поэма Григора Нарекаци 11 века, а вернее - её рукопись с миниатюрами мастера Церуна (1731) из земли Васпуракан:

Рукопись 17 века об истории Александра Македонского. В целом, к книгам 13-15 веков здесь быстро привыкаешь, 11 век увидеть интересно, а при виде 17 века скучнеешь - не понимаю, дескать, я это современное искусство!

Большинство книг собраны в двух залах на втором этаже - в одном из Армении, в другом - из Спюрка, в первую очередь средневекового Крыма. В коридоре - свитки-талисманы 18 века:

И почему-то медицинская экспозиция, включающая набор ингредиентов средневековых лекарств:

И инструкции по их применению - например, конский врачебник Фараджа (1286) и человеческий Амирдовлата Амасиаци, написанный в 1459 году в Константинополе.

В отдельном зале - печатные книги, в основном 18-19 веков, но больше впечатляющие географическим охватом от Амстердама и Львова до Калькутты и Сингапура. Так, в Новой Джульфе под Исфаханом, куда шах Аббас I увёл в 1604 году армян, уже в 1620 году Хачатур Кесараци основал первую типографию Ирана. В 1781 году Григор Халдарян и архиепископ Овсеп Аргутянц основали армянскую типографию в Петербурге, в 1788 году она переехал в Ростовскую Нахичевань, а в 1791 - в Астрахань. Но самой неожиданной, пожалуй, кажется типография Шаамира Шаамиряна в индийском Мадрасе, работавшая в 1771-1818 годах, пока центр жизни индийских армян не сместился в Калькутту. Шаамирян вынашивал планы армянской республики, которая должна была начинаться с колонии армян в России, а в 1794-97 годах издавал первый армянский журнал "Вестник", он же - первый в Индии неанглоязычный журнал. Оттуда же, из Мадраса, вот эта отпечатанная в 1773 году "Западня славы":

Отдельный зал, правда низведённый в подвал, встречает тиграми и вязью - это коллекция не армянских, а персидских рукописей. Несмотря на архаичный вид и древнее содержание, физически они в основном 19 века, будь то книга "Чудесные животные и странные существа" Закарии аль-Казвини или "Шахнаме", древний персидский эпос. А вот "Назидание" в левом верхнем углу - вполне себе 17 века:

С залами рукописей соседствует зал документов. Самых разных документов - вот например благословение католикоса Акопа V Шамахеци Екатерине II на защиту армян и грузин (1760), петиции турецких армян с печатями и подписями знатных купцов из Стамбула и даже письмо императора Бирмы (1874) к католикосу Геворку IV с обещанием покровительствовать армянам своей знойной далёкой страны... В крошечной Армении неизменно поражает глобальность!

В следующей части пройдёмся по другой границе Кентрона - ущелью реки Раздан.

Автор VARANDEJ