«Сироты Дюплесси»: жуткий бизнес на детских страданиях (9 фото)

Впервые премьер-министром Квебека Мориса Дюплесси избрали в 1936 году. После этого политик переизбирался в 1944 и находился на своем посту до 1959 года. Юрист по образованию и ярый националист по убеждениям, Дюплесси был фанатичным католиком и консерватором. Годы его правления жители провинции называют не иначе как «Большая тьма» и это вовсе не преувеличение.

Свой политический капитал Дюплесси зарабатывал заезженными популистическими методами. Он ратовал за автономию Квебека, был сторонником преследования коммунистов и не стеснялся своих расистских взглядов. Особым пунктом в программе премьер-министра была забота о сиротах и детях из неблагополучных семей, которая особо умиляла его сторонников.

Заботу о детях, лишенных родительской любви, Дюплесси возложил на католическую церковь, передав ей управление приютами, больницами и школами. Бюджет, выделенный на эту благую цель, также расходовался на усмотрение церковников. Стоит ли говорить о том, что инициатива премьер-министра, которого прозвали в народе «Шеф», была с восторгом воспринята духовенством.

Сразу стоит объяснить, какие категории детей попадали под опеку церкви. Неизбежно оказывались в приютах дети, лишившиеся родителей и те, чьи отцы и матери были лишены родительских прав. Но также в категорию «несчастных сирот» попадали дети из нормальных семей с низким доходом, родившиеся у пар, не состоящих в браке, и у матерей-одиночек.

Если родители жили в гражданском браке, то их отпрыски попадали в низшую категорию воспитанников приютов, так как считались «плодом греха». С ними обращались хуже, чем с остальными, почти как с отбросами общества или преступниками. Попасть под опеку церкви было очень просто — детей могли забрать из семьи просто по рекомендации священника, учителя или врача.

Иногда родителей убеждали, что ребенку в приюте будет лучше, что его ждут отличные условия и перспективы получить отличное образование. Но чаще всего детей забирали силой, активно привлекая для этого полицию и религиозных активистов. Детей было много и существующих приютов не хватало, поэтому Дюплесси содействовал открытию новых.

Стоит ли говорить о том, что эта система была насквозь коррумпирована, а средства, выделяемые государством на детей, разворовывались в грандиозных масштабах. В один прекрасный момент Морис Дюплесси понял, что финансовый поток начинает иссякать и предпринял чудовищный шаг — он переквалифицировал все приюты Квебека в психиатрические клиники.

Выгода от предприятия была очевидна — если на сироту власти Канады выделяли всего 1 доллар 25 центов, то пациенту психиатрической клиники было положено уже 2 доллара 75 центов. Превратили в душевно больных детей и подростков быстро и без особого труда. Было дано указание «сверху» и священники с монахинями, работавшие в приютах, придумали каждому воспитаннику психиатрический диагноз.

Чтобы все выглядело официально, были заведены на каждого и медицинские карты, которые священнослужители заполняли вымышленными записями. Детей сортировали по возрасту и больше всего не повезло подросткам старшего возраста — их просто отправили в настоящие клиники для душевнобольных и поселили с настоящими пациентами.

Но те дети, что остались в приютах, страдали не меньше, чем переданные в психбольницы. Те, кто смог пережить этот земной ад, позднее рассказывали, что их избивали, морили голодом и жаждой, насиловали и истязали. Детей одевали в смирительные рубашки, привязывали к кроватям, запирали на длительное время в карцерах и заставляли тяжело работать в подсобных хозяйствах.

В заведениях, где содержались «сироты Дюплесси» проводились варварские медицинские процедуры и неоправданные хирургические вмешательства. Дети подвергались лоботомии, после чего они превращались в безвольных зомби, а иногда и умирали. Смерть была частым гостем в реформированных приютах — дети погибали не только от бесчеловечных условий и пыток, но и совершали самоубийства, не выдержав «воспитательных мер».

Мертвый ребенок более не приносил выгоды, но за труп еще можно было кое-что получить. Тела погибших воспитанников продавали в анатомические театры и исследовательские институты по 10 долларов. Становились подопытными дети и при жизни — широко практиковались испытания на них новых лекарственных средств и медицинских процедур, которые далеко не всегда были успешными.

Чуть позднее «сирот Дюплесси» начали отдавать на усыновление как в канадские семьи, так и в США. Это происходило на платной основе, причем цена колебалась от 40 до 25 тысяч долларов за ребенка. Стоит ли говорить, что приемных родителей никто не проверял, и часто малыши попадали в лапы к растлителям, извращенцам и жестоким психопатам. Их судьба больше совершенно не интересовала правительство Дюплесси.

Одна из воспитанниц такого «воспитательного лагеря», Кларина Дагвей, подробно рассказала о своей жизни после того, как за нее взялись государство и церковь. Ее забрали из семьи и определили в лечебницу святого Жюльена, расположенную в 1 000 км от родного дома.

В лечебном заведении над детьми, ставшими с легкой руки Дюплесси пациентами, издевались монахини и медицинский персонал. Основными наказаниями за проступки и неповиновение было погружение головы провинившегося в ледяную воду и порка. Дагвей вспоминала, что ее приковывали к кровати за руки и за шею, кормили объедками и заставляли спать на кровати с металлической сеткой без матраса.

В качестве трудовой терапии дети постоянно скребли полы, а чтобы у них не было желания шалить или протестовать, их накачивали нейролептиками. Особым почетом в лечебнице пользовался препарат хлорпромазин, подавляющий волю человека и превращающий его в равнодушный автомат. Это средство уже в середине 20 столетия было запрещено в большинстве стран мира как опасное, но «сиротам Дюплесси» его давали без ограничений.

Несмотря на то что историю квебекских «приютов» и «лечебниц» рассекретили, в ней осталось немало темных пятен. Все участники этой адской кухни были заинтересованы в том, чтобы никто не узнал истины и поэтому тщательно заметали следы. До сих пор неизвестно количество детей, пострадавших в результате «воспитательной программы» Дюплесси. Эксперты предполагают, что за годы работы детских клиник их пациентами могли быть до 300 тысяч человек.

Что касается финансовой стороны вопроса, то в 1999 году два аналитика, Лео-Пол Лазон и Мартин Порье опубликовали результат своего расследования, в котором фигурирует цифра 70 миллионов долларов. Именно столько получили от правительства Канады в 40-50-х годах власти провинции Квебек, во главе с Дюплесси, а также католическая церковь.

Последствия «воспитания» выжившие в приютах и клиниках «сироты Дюплесси» ощущали всю жизнь. Они не получали не только образования, но и каких-либо нужных в жизни навыков. В их медицинских картах стоял психиатрический диагноз, который лишал надежды на получение хорошей работы или на обучение.

Чтобы помочь друг другу, бывшие воспитанники объединяли усилия, пытаясь обеспечить себе будущее, найти родных и близких и просто адаптироваться в обычной жизни, за пределами больничных палат. Также перед ними стояла цель рассказать всем о преступлениях правительства Квебека и церкви, которые не подлежат сроку давности.

В конце 90-х, когда события полувековой давности рассекретили, правительство Канады пообещало выплатить пострадавшим по 15 тысяч долларов в качестве компенсации. Предложение это было с негодованием отвергнуто из-за смехотворности суммы. В 2001 году был предложен новый план компенсаций, который предусматривал выплату 10 тысяч долларов и дополнительно по 1 тысяче за каждый год в лечебницах.

В этом случае сумма также была слишком мизерной, а кроме этого, ее не могли получить те, кто находился в приютах и подвергался насилию, но не имел психиатрического диагноза. Виноватых в преступлениях полувековой давности также не нашли — церковь отказалась признавать свою вину и даже не принесла извинения.

Между тем свидетельства преступлений до сих пор скрыты в разных уголках Квебека. Самой страшной была находка, сделанная в 1999 году на свиноферме, возле которой когда-то располагалась лечебница. Там под землей обнаружили ящики с останками примерно 2 000 детей, погибших в результате «воспитательной программы».

В 2004 году организация бывших «сирот Дюплесси» обратилась к властям Квебека с требованием провести раскопки на одном из заброшенных кладбищ, недалеко от Монреаля. Там, по их мнению, может находиться еще одна масштабная братская могила с телами погибших детей.