Как дворянка и декадентка Лариса Рейснер стала секс-символом Октябрьской революции (9 фото)

Родилась Лариса Рейснер 1 мая 1895 года в польском городе Люблин в семье ученых и потомственных немецких дворян. Ее отец — Михаил Андреевич Рейснер, профессор права, происходил из старинного остзейского баронского рода, а мать была потомком российских дворян Хитрово и родственницей военного министра Российской Империи В. А. Сухомлинова.

В 1905 году семья Рейснер переехала в Санкт-Петербург, где увлеклась большевистскими идеями. В этом не было ничего удивительного так как ее отец, несмотря на знатное происхождение, был приверженцем социал-демократии и у него дома бывали Карл Либкнехт, Август Бебель и Владимир Ленин.

Уже в 14 лет Лариса прочитала «Капитал» и загорелась идеями всеобщего равенства и мировой революции. Но это не помешало девушке получить хорошее образование — закончив с золотой медалью гимназию, Рейснер стала студенткой университета, в котором преподавал ее отец.

У девушки рано проснулся литературный талант и она начала писать стихи и прозу. В 1915 году Лариса помогала издавать отцу литературный журнал «Рудин», который был назван в честь тургеневского героя. Позднее она принимала участие в создании еще нескольких декадентских изданий.

В среде поэтов, которых мы сегодня относим к Серебряному веку, Рейснер быстро стала своей. Ее стихи признавали слишком перегруженными «красивостями», но внимание творческой интеллигенции девушка привлекала не только ими. Лариса любила вычурные, фантастические наряды и прически, а также красила губы синей помадой.

Яркая красота Рейснер неизменно привлекала внимание везде, где бы она ни появлялась. Вадим, сын писателя Леонида Андреева позднее вспоминал:

Когда она проходила по улицам, казалось, что она несет свою красоту, как факел… Не было ни одного мужчины, который прошел бы мимо, не заметив ее.
Ларису Рейснер сравнивали с античной богиней и героиней древнегерманских саг, ей посвящали стихи, а художники просили ее позировать для портретов.

В 1916 году женщина знакомится с поэтом Николаем Гумилевым, который приехал в Петербург на побывку из действующей армии. Он и стал первым мужчиной Ларисы, пригласив ее в «какую-то мерзкую гостиницу». Кто-то предполагал, что ловелас, вообще, привел возлюбленную в бордель на Гороховую улицу. Но Рейснер не замечала недостатков своего избранника, так как была без ума от блистательного офицера и поэта.

Гумилев отбыл на фронт, и несколько месяцев роман продолжался по переписке, пока Лариса не узнала, что она была далеко не единственной возлюбленной поэта. Их отношения прекратились и Рейснер сильно переживала из-за подлой измены своего первого мужчины, с которым она планировала прожить рядом всю жизнь.

Но в 1917 году 22-летней поэтессе стало не до любовных переживаний — грянула Октябрьская революция и она с головой погрузилась в ее бурный водоворот. Образованную и при этом горячо преданную революции девушку высоко ценили соратники. Рейснер работала под руководством наркома просвещения Луначарского, отвечая за сохранность коллекций Зимнего дворца.

Вскоре она вступила в партию большевиков и начала активно участвовать в событиях того беспокойного времени. В поезде, направляющемся из Петрограда в Москву, Лариса познакомилась с большевиком Федором Раскольниковым, который стал ее мужем. В Москве пара жила на широкую ногу — молодожены заняли роскошный особняк, завели прислугу и наслаждались французскими сырами и дорогими винами, изъятыми у «угнетателей рабочего класса».

Вскоре вместе с супругом Рейснер была командирована для создания Волжской военной флотилии и стала участником нескольких водных баталий на Волге и Каспии. Сражалась женщина не менее отважно, чем мужчины, показывая полное презрение к смерти.

В августе 1918 Лариса ходила на разведку в занятую белочехами Казань и попала в плен. Женщине удалось чудом избежать смерти — она совершила дерзкий побег, с достоинством и олимпийским спокойствием пройдя мимо часового японца, который не понял, что перед ним не гостья господ офицеров, а пленница.

Говорили, что Рейснер покорила своей красотой, отвагой и преданностью революции самого Льва Троцкого, который восхищался женщиной и часто ставил ее в пример. Кто-то даже утверждал, что между революционерами был короткий и страстный роман.

После Гражданской войны Рейснер без ума влюбилась в моряка, джазмена и писателя Сергея Колбасьева. Их роман был бурным и довольно продолжительным, а закончился после отъезда Ларисы в Афганистан, где она начала работать в дипломатической миссии. В чужой стране Рейснер некоторое время встречалась с местным аристократом, которого называла «афганским принцем».

Вернувшись в Москву Рейснер стала гражданской женой видного деятеля Коминтерна Карла Радека. Современники отмечали, что низкорослый, кривоногий и лысый Радек смотрелся рядом с красоткой Рейснер нелепо, но эта женщина всегда ставила личные качества человека выше его внешности.

Преданная делу мировой революции Рейснер вовсе не стремилась быть ближе к простому народу и везде старалась окружить себя комфортом и даже роскошью. Занимаясь с Раскольниковым организацией флотилии на Волге, она жила с мужем на борту императорской яхты «Межень».

Известен факт, что на стекле кают-компании роскошного судна императрица когда-то написала бриллиантом свое имя. Рейснер его зачеркнула и рядом нацарапала свое. Революционерке приписывают следующие слова:

Мы строим новое государство. Наша деятельность созидательная, а поэтому было бы лицемерием отказывать себе в том, что всегда достается людям, стоящим у власти.
В 1920 году в страдающем от голода и разрухи Петрограде Рейснер раздражала людей своими роскошными нарядами и богемным образом жизни. Вместе с Федором Раскольниковым она поселилась в здании Адмиралтейства, где частенько устраивала пышные приемы, которые осуждали многие большевики.

Однажды Рейснер попросила мужа взять ее на заседание Совнаркома, которое проводил Ленин. Женщина облачилась в лучшие свои наряды и благоухала дорогими парфюмами, смущая присутствующих. Сам вождь мирового пролетариата обратил внимание на неподобающе одетую красотку и деликатно попросил посторонних покинуть зал.

Любовь к роскоши у Рейснер удивительным образом сочеталась с самоотверженностью. Она могла работать наравне с мужчинами на субботнике, вызваться в опасную разведку даже отправиться с революционными матросами в атаку. Однажды подчиненные ее мужа Федора Раскольникова решили проверить «барыню» и, посадив ее в лодку, отправились в бой.

В итоге матросы сдались первые, покинув простреливаемую из пулеметов речную затоку, под шутки отважной Ларисы. Таких случаев в жизни этой женщины было немало, поэтому к ней относились с огромным уважением и прощали ей самые экстравагантные выходки.

Лариса Рейснер стала прототипом комиссара в пьесе «Оптимистичная трагедия» Всеволода Вишневского, который служил с Рейснер на Волжской флотилии. Сама женщина также не оставляла своих литературных занятий и писала стихи, а также очерки о Гражданской войне, Афганистане и революционерах Германии.

Умерла Лариса Рейснер 9 февраля 1926 года в возрасте 30 лет в Москве. Причиной смерти стал тиф, который революционерка подхватила, выпив стакан сырого молока. Вместе с ней заболели мать и брат Игорь, но они выжили. Сразу же после смерти дочери в Кремлевской больнице ее мать покончила с собой.

Писатель Михаил Кольцов писал о смерти Ларисы Рейснер следующее:

Зачем было умирать Ларисе, великолепному, редкому, отборному человеческому экземпляру?
Жизнь Ларисы Рейснер полна противоречивых и спорных поступков. Потомкам она запомнилась как «революционная барыня» во французских нарядах, которая своей смелостью и напористостью могла вдохновить даже павших духом мужчин и повести их за собой.