Антон Павлович Чехов: доктор или писатель? (4 фото)

Можно сказать, что выбор учебного заведения был случайным, а не взвешенным. Семья юноши была не особенно богатой, а профессия доктора предполагает неплохой заработок. И в 1879 году перед будущим классиком русской литературы открыл двери Московский университет.

Студенческой вольницы, о которой так любят вспоминать вчерашние выпускники, Чехов практически не ощутил, поскольку любую свободную минуту он посвящал дополнительным заработкам.

С третьего курса он начала ассистировать докторам во время операций. Но понятно, что это не приносило больших денег, и Антон решил попробовать другие способы. Ими стали рассказы, которые Чехов еще на первом курсе начал публиковать. Конечно, они были медицинской тематики.

Впрочем, медицина наложила отпечаток не только на творчество: даже любимые собачки Чехова – таксы носили клички Бром и Хина.

Окончив университет, Чехов стал уездным врачом, устроившись на работу в Воскресенскую больницу в Подмосковье. Интересно, что в этом же – 1884 году вышел его первый сборник «Рассказы Мельпомены».

Современники подтверждали, что во время работы Чехов одновременно с традиционным лечением большое внимание уделял душевному состоянию пациентов и психологическому воздействию со стороны врача, окружения и окружающей среды вообще.

Чуть позднее он переходит на работу в Звенигородскую больницу и даже некоторое время замещает заведующего. Понимая, впрочем, что административная работа – это совершенно не его призвание. Естественно, не оставляет без помощи родных и друзей. Как писал сам Антон Павлович в 1885 году: «Медицина у меня шагает понемногу. Лечу и лечу. Каждый день приходится тратить на извозчика более рубля. Знакомых у меня очень много, а стало быть, немало и больных. Половину приходится лечить даром, другая же половина платит мне пяти– и трехрублевки».

До последнего Антон Павлович старался совмещать оба важных для себя занятия – медицину и литературу. Но в 1887 году он убрал со своей двери табличку «Доктор Чехов», которая была привинчена сразу после получения диплома. Выбор был нелегким, но сделан он был в пользу литературы.

При этом полностью жизнь «доктора-писателя» медицина не покинула. Он продолжал совершенствоваться в медицине, но только уже в литературном разрезе. Пребывание в гуще медицинских событий дало ему материал для таких произведений как «Беглец», «Хирургия», «Мертвое тело», «Сирена», «Дочь Альбиона», «Налим», «Ведьма» и множества других.

Широко известна фраза из письма Чехова, что «Медицина – моя законная жена, а литература – любовница. Когда надоест одна, ночую у другой». Она позволяет говорить о том, что призванием – литературой он был действительно увлечен, а медицина его тяготила.

Но это не совсем верно, поскольку в полном виде фраза звучит так: «Вы советуете мне, – пишет А. П. Чехов Суворину, – не гоняться за двумя зайцами и не помышлять о занятиях медициной. Я не знаю, почему нельзя гнаться за двумя зайцами даже в буквальном значении этих слов? Были бы гончие, а гнаться можно...» И далее «…чувствую себя бодрее и довольнее собой, когда сознаю, что у меня два дела, а не одно. Медицина моя законная жена, а литература – любовница. Когда надоест одна, я ночую у другой. Это хотя и беспорядочно, но зато не так скучно, да и к тому же от моего вероломства обе решительно ничего не теряют...»

Иными словами, потенциал Чехова позволял ему «гоняться за двумя» зайцами, и, как показывает время, делать это успешно.

Так помогала ли медицина Чехову как литератору? И да, и нет. При этом познания в этой отрасли позволили ему создать целую плеяду образов в своих произведениях. И далеко не все они были положительными. Отрицательные образы – это демонстрация порождений среды, людей, которые в погоне за гонорарами не гнушаются нечестной игрой, склоками, дрязгами, интригами.

Примеры потерянных, опустившихся, невежественных и погрязший в пошлости бытия врачей можно увидеть в «Ионыче», «Интригах», «Палате № 6». В произведениях Чехова есть множество и противоположных – положительных образов. Это Астров в «Дяде Ване», Соболь в «Жене», Дымов в «Попрыгунье», Королев в «Случае из практики», врач в «Рассказе старшего садовника».

Используя возможности литературы, он, как мог, защищал врачей, которые просто исполняли свой долг и следовали своему призванию, не желая приспосабливаться к любым условиям только лишь с целью получения материальной выгоды.

Так кем же был Антон Павлович – врачом или писателем? Дело в том, что эти две ипостаси неотделимы друг от друга. Даже смерть Чехова стала своего рода хрестоматийным примером в этом плане. Известно, что перед кончиной он попросил бокал шампанского, выпил его, улыбнулся, произнес: «Как давно я не пил шампанского» и действительно умер.

Одни исследователи творчества считают, что с помощью этого напитка он хотел освежить воспоминания юности, другие – что вино облегчало состояние и ослабляло симптомы туберкулеза, от которого страдал Чехов. А приверженцы третьей версии утверждают, что у медицинского сообщества была собственная система знаков. И преподнесенный врачом своему коллеге бокал шампанского как раз оповещал о приближающейся кончине. Так это или нет, доподлинно неизвестно. Но символично, что шампанское умирающему Чехову подал именно врач.

Таким образом, жизнь Антона Павловича – это яркий пример служения народу, литературе, идеям прогресса и демократии. И основная профессия – медицина способствовала его более глубокому пониманию и изображению в своих произведениях русского человека.