Японская журналистка рассказала о своем лечении в московской больнице

Токуяма пыталась понять, почему в России, занимающей третье место в мире по количеству зараженных коронавирусом, так мало жертв от него.

У японской журналистки диагностировали плеврит и она два дня пробыла в больнице общего профиля, только потом ее перевели в госпиталь, специализирующийся на коронавирусе.

«Хотя мне 36 лет, меня почему-то поместили в детское отделение. В нем я видела только одну девочку школьного возраста. Все остальные были взрослые», — рассказала женщина.

В ответ на недоумение по поводу детского отделения, врач-пульмонолог рассказала, что детей почти нет на лечении.

Журналистка лежала в одноместной палате, где было очень чисто, мусор выносили несколько раз в день. Один раз в день обязательно производилась дезинфекция больничной кровати и ручек двери.

«О счастье — у меня была своя раковина с умывальником. Правда, не было электрической розетки, но она была в коридоре. Я была довольна», — отметила женщина.

Токуяма отметила доброту и внимание всего медицинского персонала. Что касается воды для чая, то была маленькая кухонька, где стояли три чайника и всегда можно было ими воспользоваться.

«Питание в целом было похоже на диетическое. Правда, бывали и вкусные вещи, например, рыбный суп», — рассказала женщина.

Из-за карантина был составлен строгий список продуктов, которые нельзя передавать находящимся на лечении.

«Поэтому по электронной почте просила беспокоящихся обо мне коллег и друзей передавать мне что-нибудь вкусненькое, не забывая сопровождать свои послания фотографиями перечня запрещенных вещей», — пишет журналистка.

Женщина отметила, что развившийся в Москве бизнес доставки еды на заказ очень помог многим во время пандемии.

По словам Токуямы, больница была очень большой и занимала целый березовый лес. При обнаружении коронавируса человека переводили в специальное отделение в специализированном корпусе.

«Тесты на коронавирус у меня брали 4 раза: один раз дома, когда я вызвала скорую помощь, один раз в первой больнице и дважды во второй. Все тесты оказались отрицательными. При выписке диагноз гласил: „Острая вирусная инфекция дыхательных путей. Состояние средней тяжести“. Однако, так и осталось непонятно, что это был у меня за вирус», — рассказала журналистка.

Выписали женщину с условием двухнедельного нахождения на карантине, причем предложили возможность разместить ее в третьем медучреждении. Она порадовалась заботе, но отказалась, поскольку редакция обеспечивает журналистов жильем.

«Я думаю, что причина низкой смертности от коронавируса в России состоит в том, что здесь происходит быстрое выявление больных, и значительное их число поступает в больницы еще до развития тяжелых проявлений болезни», — пишет журналистка.

Токуяма отметила, что в России несмотря на рост числа выявленных пациентов происходит наращивание количества тестов. Это в корне отличается от политики японских органов здравоохранения, где людей зачастую отказываются тестировать даже при высокой температуре.

Журналистка по опыту своего лечения считает, что проводить тестирование необходимо при малейшем подозрении на коронавирус.