Почему Ленин не создал Русскую республику

Поэтому один из первых же документов советской власти – «Декларация прав народов России», подписанная Лениным и Сталиным 2 (15) ноября 1917 года, – провозглашала право всякой национальности России на политическое самоопределение вплоть до образования независимого государства. Подразумевалось, что своё государство у русских уже есть.

Однако такой вопрос, тем не менее, встал в теоретическую плоскость во время создания СССР в конце 1922 года. До этого, помимо РСФСР, существовали несколько независимых советских республик, а в составе РСФСР – многочисленные автономные советские республики. Главные вопросы, которые обсуждались в коммунистическом руководстве в этой связи – каким будет союз советских республик, и какие республики его составят.

Нарком по делам национальностей РСФСР И.В. Сталин предложил план (известный как «план автономизации»), согласно которому Украина, Белоруссия, Грузия, Армения, Азербайджан, Бухара, Хорезм и Дальневосточная республика (ДВР) должны были войти в РСФСР как автономные республики, подобно Татарской, Башкирской и т.д. В противоположность ему, многие украинские и грузинские коммунисты отвергали идею формального объединения советских республик, настаивая на их независимости. Ленин избрал компромиссную позицию, по которой Союз Республик формировался на равноправной основе четырьмя субъектами – РСФСР, Украиной, Белоруссией и Закавказской федерацией. Вопрос о ДВР отпал в связи с её слиянием с РСФСР в ноябре 1922 г., а вопрос о вхождении Хорезма и Бухары в СССР был временно отложен.

В декабре 1922 г. была провозглашена декларация об образовании СССР, однако ещё предстояло выработать и подписать Союзный договор (первую Конституцию СССР). В связи с этим Сталин в феврале 1923 г. направил в Политбюро ЦК РКП(б) записку, в которой указывал на неопределённость существующего положения республик. Оставалось неясным, являются ли Грузия, Армения, Азербайджан и автономные республики в составе РСФСР субъектами СССР, либо таковыми являются Закавказская и Российская федерации, а не республики в их составе. Сталин утверждал: если принять, что закавказские республики имеют право стать членами Союза по отдельности, а не через федерацию, это означает, что и Татарстан, Башкирия, Казахстан (называемый тогда Киргизией), Якутия и Крым имеют такое же право. По мнению Сталина, это требовало упразднения РСФСР и создания на её месте нескольких национальных республик, включая Русскую, что он считал категорически неприемлемым.

Таким образом, вопрос о Русской республике был поставлен Сталиным в теоретической плоскости только для того, чтобы на его примере обосновать необходимость сохранения как РСФСР, так и Закавказской федерации в новом Союзе. Сама же возможность создания Русской республики наравне с другими национальными республиками на месте бывшей Российской империи отвергалась интернационалистской идеологией коммунистической партии. На XII съезде РКП(б) в апреле 1923 г., где остро дебатировался национальный вопрос и принципы организации Союза, все выступавшие партийные лидеры резко нападали на «великорусский шовинизм», считая борьбу с ним до полного искоренения главной целью строящегося Союза.

Наиболее полно эту генеральную линию партии выразил Н.И. Бухарин в таких словах: «Нельзя даже подходить здесь с точки зрения равенства наций, и т. Ленин неоднократно это доказывал. Наоборот, мы должны сказать, что мы [русские – Я.Б.] в качестве бывшей великодержавной нации должны идти наперерез националистическим стремлениям и поставить себя в неравное положение в смысле ещё больших уступок национальным течениям. Только при такой политике, …когда мы себя искусственно поставим в положение, более низкое по сравнению с другими, только этой ценой мы сможем купить себе настоящее доверие прежде угнетенных наций».

В данном случае Н.И. Бухарин всего лишь пересказал тезис В.И. Ленина из его записки «К вопросу о национальностях или об “автономизации”», написанной 31 декабря 1922 года: «Интернационализм со стороны угнетающей или так называемой “великой” нации… должен состоять не только в соблюдении формального равенства, но и в таком неравенстве, которое возмещало бы со стороны нации угнетающей, нации большой, то неравенство, которое складывается в жизни фактически». Казалось бы, Октябрьская революция ликвидировала эксплуататорские классы, но нет: по мнению руководства коммунистов, русский рабочий и крестьянин каким-то образом эксплуатировал нерусских рабочих и крестьян и поэтому не должен был иметь в СССР той полноты прав, какая полагалась всем остальным… Как определённо высказался А.И. Микоян, предвосхищая политику раскулачивания: «Великорусский шовинизм будет, пока будет крестьянство».

На XII съезде РКП(б) подверглось жёстким нападкам за «великорусский шовинизм» даже весьма умеренное предложение Сталина обеспечить тем областям РСФСР, которые не входят в национальные республики (т.е. с преимущественно русским населением), представительство в Совете Национальностей союзного ЦИК (советского «парламента»). Что уж тут говорить о проекте Русской республики, который при большевиках мог появиться лишь как нечто заведомо «абсурдное», на примере чего можно было подвергнуть критике какое-то другое предложение – как это и сделал Сталин, прибегнувший к этой аналогии для «обоснования» нецелесообразности самостоятельного вхождения республик Российской и Закавказской федераций в Союз ССР.