Черный Че: как Томас Санкара стал самым известным африканским военным (9 фото)

Верхняя Вольта (ныне Буркина-Фасо) получила независимость в 1960 году. Стоило этому произойти, как экономика государства впала в состояние хронического инфаркта.

В стране продолжали хозяйничать французские компании, ВВП рос исключительно за счёт прироста нищего населения. За последующие 23 года формальной независимости произошли три военных переворота. По традиции каждый новый диктатор обещал неумеренное процветание всем сразу.

Каждой бабе — по мужику, землю — крестьянам, оброк — феодалам, школы — учителям, снижение налогов — торговцам, а всю страну — французам.

Население поначалу легко впадало в восторг от открывшихся перспектив. Но каждый раз получалось одно и то же. Французские фирмы потихоньку грабили страну, повсюду царила тотальная коррупция, а диктаторская камарилья предпочитала тратить «заработанные честным путём» бабки в Париже.

От независимости у Верхней Вольты были только флаг, гимн и герб. Армия страны была поставлена под французский контроль. Её вооружал Париж. Местные офицеры — каждый второй — прошли через курсы, организованные французскими инструкторами, и имели тесные связи с бывшей метрополией.

Одним из таких офицеров был Томас Санкара — будущий герой буркинийской истории.

Томас Санкара родился 21 декабря 1949 года в семье полицейского. Его отец, по всей видимости, был тёртый калач и чётко ориентировал сына на построение армейской карьеры. Там и тогда это была железобетонная гарантия обеспеченной жизни. Хотя вначале Томас пытался стать священником, но не сложилось.

После окончания военного училища в 1970 году Санкару в 20 лет послали на Мадагаскар учиться на офицера. Потом ещё несколько лет его мотало по всей Африке, с заездом в Париж для обучения на офицера-десантника.

Посмотрев на окружающую действительность, Томас быстро пришёл к выводу, что в Верхней Вольте творится лютая хтонь даже по африканским меркам и надо что-то менять.

Правые идеи Санкару не вдохновили. От их приверженцев он видел только одно — тотальный грабёж и подмахивание Парижу. Зато заинтересовал опыт Кубы — опыт «развития с опорой на собственные силы». Вскоре офицер Санкара прочёл соответствующую литературу и начал именоваться социалистом.

И тут грянула война. Дабы отвлечь население от скорбных мыслей, диктатор страны Ламизана схлестнулся с Мали в 1974–1975 годах. Победы не было, зато по обе стороны границы расцвели национальное величие и многочисленные перемоги. Именно на войне и взошла звезда Томаса Санкары, показавшего себя исключительно успешным командиром. Став президентом, Санкара эту войну осудил. Ну а пока — завоёвывал популярность среди населения.

К репутации военного добавлялась слава музыканта — он был прекрасным гитаристом и играл в модной группе. Вдобавок он любил рассекать на мотоцикле по всей стране. Эдакий «первый байкер» Верхней Вольты. Это тоже было плюсом в карму Санкаре: местные чиновники и военные без автомобилей с личным шофёром и шагу не могли ступить. Надо же было выделяться на фоне нищей страны.

(На фото: Санкара с гитарой)

Всё это способствовало назначению Санкары на должность первого главы Национального центра подготовки коммандос в буркинийском городе По. Томас фактически стал третьим лицом в военной иерархии.

Двадцать пятого ноября 1980 года Санкара поддержал военный переворот против диктатора Ламизаны. После победы он даже стал министром информации. Но быстро выяснилось, что кроме коррупции никаких достижений у нового режима нет. Санкара ушёл в отставку.

Седьмого ноября 1982 года грянул новый переворот — теперь уже против Зербо, свергнувшего Ламизану. И вновь Санкара оказался в числе заговорщиков. На этот раз его назначили премьер‑министром.

Но вместо того, чтобы просто «светить лицом», Томас предложил свой план реформ. Это было некстати.

Диктатор Уэдраого, сменивший Зербо, проталкивал неолиберальные реформы под руководством МВФ, МБ и французских советников. Что самое замечательное, всё это происходило в стране, где даже земля оставалась в руках феодалов и традиционной племенной верхушки!

Короче, популярного Санкару 17 мая 1983 года отправили в отставку. Диктаторский режим самолично подписал себе смертный приговор. Его противники обрели харизматичного лидера, который чётко осознавал: чтобы вытащить страну из архаики, придётся захватывать власть.

(На фото: Санкара в 1984-м)

Четвёртого августа 1983 года близкие к Санкаре офицеры-социалисты произвели очередной военный переворот, сделав того новым президентом страны.

Санкара сразу стал действовать не как военный, а как политик. Создав офицерский орган — Совет национальной революции (СНР), — он повёл себя дальше очень нестандартно для местных реалий. Санкара стал организовывать сторонников своих реформ по всей стране в Комитеты защиты революции (КЗР).

Центр власти оказался смещён с узкой офицерской прослойки в пользу самого президента и населения, из которого начали массово набирать служащих для Комитетов. Местные элиты обнаружили себя в совершенно неестественном положении — они стали быстро терять власть. Вместо традиционных для страны узких сговоров и клановых разборок политика стала массовым делом. Санкаре с помощью КЗР и пропагандистских кампаний удалось вовлечь в неё массу сельского населения и городские низы.

Одним из элементов пропаганды было переименование государства.

Вместо колониального названия Верхняя Вольта, с 1984 года оно стало называться «Страна свободных людей» — Буркина‑Фасо.

А дальше начались реформы, у которых теперь была массовая поддержка.

«Наша страна производит достаточно еды, чтобы прокормить всех», — с этих слов Санкары началась земельная реформа. Для начала он национализировал всю землю и провёл её перераспределение в пользу мелких фермеров. Были запрещены оброки и барщина. Это немедленно ударило по местным феодалам и племенной верхушке. Однако хаоса и кризиса, как надеялись многие противники президента, не вышло. Правительство активно проводило мелиоративные работы и снабжало крестьян удобрениями. Продуктивность сельского хозяйства выросла в 2,5 раза — 3,9 тонны зерновых с гектара, что было очень неплохо для пустынных зон Сахеля.

После этого президент-социалист национализировал недра, нажив себе нового врага. Французы и их местные контрагенты остались на бобах. Кроме того, Санкара начал борьбу с опустыниванием — за три года его правления было высажено порядка десяти миллионов деревьев. Действенность этих мер сказалась в 1986 году, когда засуха и проливные дожди поставили страну на край голода.

Политические противники Санкары были уверены, что он побежит в Париж просить о помощи.

Но власти справились своими силами. Во многом благодаря грамотно налаженной помощи от государства пострадавшим, накопленным запасам продуктов и отсутствию продажной верхушки — некому было спекулировать едой и медикаментами или заниматься их контрабандой в сопредельные страны.

Кампании по массовому строительству больниц и школ и обучению тысяч сельских медиков и учителей вызвали недовольство традиционной городской интеллигенции. Раньше именно она безраздельно господствовала в этих сферах.

(На фото: Санкара и Фидель Кастро)

Кампании массовых прививок — более 2,5 млн детей, вакцинированных от жёлтой лихорадки, менингита и кори, — нанесли удар по знахарям, церкви и традиционной деревенской верхушке. Дескать, пусть в западных странах существуют свободные дискуссии по темам «вакцины вызывают аутизм» или «боженька не велит ставить отметины» и демократическое право детей умереть из-за идиотизма их родителей. А в Буркина-Фасо всё стало просто. Поставил прививку — и гуляй спокойно. Нет? Тогда ты подрывной элемент, добро пожаловать в тюрягу. Такой «медицинский тоталитаризм» с разрушением многовековых скреп отсталости тоже устраивал далеко не всех.

Вдобавок при Санкаре запретили полигамию, детские браки и женское обрезание. Традиционные элиты негодовали.

Муллы и священники наперебой называли Санкару антихристом. А сторонники — чёрным Че Геварой.

Тогда за противников реформ взялись Народные трибуналы. Оппозиционная пресса оказалась под запретом. Из страны ушли МВФ и МБ, денег катастрофически не хватало. Промышленность поначалу стагнировала, что вызвало недовольство части профсоюзов. Однако траты правительства на инфраструктуру, реформы и жёсткое преследование коррупции (Санкара даже пересадил чиновников и офицеров на велосипеды), а также рост торговли с соседями оживили экономику. ВВП страны с 1984 по 1987 год вырос на 80%, достигнув уровня 2,4 млрд долларов. И всё это мимо карманов армии и традиционной верхушки страны.

Уже в 1985 году военные попытались свергнуть Санкару. Но путч потерпел полное фиаско. Зачинщиков быстро расстреляли. Однако режим Санкары, при всей своей популярности, был не очень устойчив. Его сторонники, вместо того чтобы тихо делить деньги и власть, грызлись из-за идеологических расхождений. Одни ругательски ругали Санкару за «реформизм», другие считали, что он «слишком сильно загибает влево».

К тому же он лишил власти самые организованные группы — феодалов и профессиональных чиновников.

Плюс умудрился наплевать на религию, и что самое шокирующее, — признать женщин равными мужчинам. Совсем берега потерял.

Но самой большой проблемой была утрата доверия среди офицеров. По их мнению, Санкара забыл свои корни. Недовольство подогревала неудачная война с Мали в 1985 году. Велась она ровно из-за того же куска земли, что и во времена Ламизаны. Но теперь малийская ВВС бомбила буркинийские города, а армия из-за недофинансирования ничего не могла с этим поделать. И, хотя спорную приграничную территорию Международный суд поделил между Мали и Буркина-Фасо по-братски пополам, осадочек остался.

Пятнадцатого октября 1987 года Блез Кампаоре — в прошлом близкий соратник Санкары, — вместе с частью высших офицеров и заручившись поддержкой французов, совершил очередной, пятый по счёту военный переворот. Томаса Санкару и 12 чиновников и военных из его окружения расстреляли. Бунты сторонников свергнутого президента быстро подавили, убив около 200 человек, — в основном лидеров санкаристских организаций. После чего Кампаоре уничтожил своих буркинийских союзников и стал править как нормальный диктатор — единолично.

(На фото: Бывшие соратники Санкара и Кампаоре)

При этом большинство реформ Санкары остались без изменений. За три года страна слишком сильно изменилась, передать власть обратно феодалам или вернуть женщину «в патриархальное стойло» было просто невозможно.

Но в остальном страна покатилась по накатанным рельсам. Коррупция, нищета, экономика, раз за разом пробивающая очередное дно. В государство вернулись МВФ, МБ и французские концерны. С их помощью уровня развития эпохи Санкары удалось достичь только в 1996–1997 годах, а превзойти — в 2003-м. Государство оказалось в руках бессменного «национального лидера», который периодически продлял свои президентские сроки с помощью референдумов.

Контраст с правлением Томаса Санкары был слишком очевиден. Благодаря этому чёрный Че Гевара быстро стал иконой у огромного числа африканцев, которых достали местные диктаторы разной степени продажности.

Кампаоре сидел на посту президента до 2015 года — 27 лет, — пока его не свергли военные. Путч произошёл на фоне массового восстания буркинийцев, которым «президент-стабильность» вконец осточертел.

Правда, к лучшему ситуация не особо изменилась. Армия фактически не контролирует часть территорий страны, где хозяйничают исламисты. Цена правления Кампаоре оказалась слишком высока.

ФАРИД МАМЕДОВ


(Комментарий эксперта и другие материалы по теме см. в источнике)