Злой рок звёзд знаменитой мелодрамы 80-х «Не могу сказать „прощай“» (10 фото)

Но так случилось, что для самих актёров, исполнивших главные роли, фильм «Не могу сказать „прощай“», по сути, стал вершиной карьеры. И подобных популярных ролей больше не было, несмотря на то, что их путь в кино только начинался.

Мелодрама от создателя «Пиратов XX века»

Борис Дуров — автор главного советского боевика «Пираты XX века», завоевавший экраны в 1979 году. Его фильм в год выхода посмотрели 87,6 миллионов зрителей — вечный абсолютный рекорд кинопроката Советского Союза.

От режиссёра конечно же ждали не менее головокружительного продолжения в духе «Пиратов...», но вместо этого Борис Дуров взял в работу сценарий о провинциальном красавце, который проходит мимо настоящей любви и преданности — спутников счастья — , отдавая предпочтение внешней привлекательности.

Как пояснял сам режиссёр, после истории о «добре с кулаками» ему хотелось рассказать людям о всепобеждающей силе любви, способной преодолеть все преграды. До этого Дуров много лет работал на различных студиях страны, снимая картины в разных жанрах.

«Король танцплощадки»

Изначально Дуров собирался пригласить на главную мужскую роль звезду «Пиратов...» Николая Ерёменко-младшего, но быстро отказался от этой идеи — популярность артиста тогда была просто сумасшедшей — и сам Ерёменко уже мог затмить образ экранного героя. И потому Дуров решил на этот раз на роли трёх главных персонажей пригласить актёров, ранее не имевших заметных работ в кино.

Уроженец Свердловска Сергей Варчук к тому времени был студентом выпускного курса Школы-студии МХАТ. За плечами Сергея были попытки стать военным моряком, инженером-кораблестроителем, физиком, затем срочная служба в армии. А посему 25-летний начинающий актёр был не робкого десятка и с порога заявил Дурову, что герой ему не больно-то нравится, потому что «похож на какого-то короля танцплощадки».

«Именно так изначально и называлась рабочая версия сценария», — не моргнув глазом, ответил Дуров. Варчук ему сразу понравился: он отлично вписывался в амплуа самоуверенного красавца, который «щёлкает девчонок, как орехи».

Как признавался сам Сергей Варчук, ему потребовалась специальная подготовка: «Я месяц ходил в Институт спинномозговой травматологии, наблюдал за больными, общался с ними. Несколько уроков резьбы по дереву взял, чтобы в кадре правильно держать инструмент. Точно так же на коляске пробовал кататься, чтобы достаточно лихо с ней управляться. Да и деревья пилить сами учились в леспромхозе, где снимали эти сцены. Нам специально выделяли деревья, которые можно было валить, и мы старались правильно это делать. Поэтому фильм получился правдоподобным».

Марта со знаком минус

На съёмках Варчук слегка хулиганил и задирался, входя в образ. Чем очень смущал свою партнёршу Татьяну Паркину. Выпускница ВГИКа и способная певица, она имела за плечами несколько ролей в кино, однако все они были скорее проходными. Паркина засветилась даже комедии Георгия Данелия «Мимино» — играла там красавицу-стюардессу, которую, в отличие от Ларисы Ивановны, Кикабидзе «не хотел».

В мелодраме «Не могу сказать „прощай“» Татьяне досталась роль Марты, белокурой расчетливой красотки, которая женит на себе главного героя.

После картины актриса стала узнаваемой, но со знаком минус: Марту, бросившую молодого мужа, ставшего инвалидом после несчастного случая, возненавидела вся страна. Правда, изначально её образ не был таким однозначным, но, к ужасу Паркиной, режиссёр по требованию худсовета убрал из окончательной монтажной версии почти все сцены, где Марта выглядела человечной.

Сценарий предполагал и эротические сцены с участием Варчука и Паркиной — ведь они играли молодожёнов. Конечно, по меркам современного кино, где порой доходят до непристойной вульгарности, они были невероятно целомудренными. Однако, Татьяну, только вышедшую замуж и приехавшую на съёмки вместе с мужем, они вгоняли в краску. Тем более, что Сергей Варчук, считавший партнёршу очень привлекательной, всё время пытался обнимать Татьяну по-настоящему, чем ещё больше смущал её. И тогда Борис Дуров с режиссёрского кресла грозно кричал: «Руку на одеяло!»

Впрочем, назвать атмосферу интимной было сложно: сцену снимали не в доме, а на специально построенном помосте с двумя стенами и под открытым небом. Так что свидетелями «киноинтима» становились проходящие мимо местные жители.

Настоящая русская женщина

Главные симпатии, разумеется, достались скромной Лиде, которая своей любовью и прощением возвращала брошенного супругой возлюбленного к жизни.

Эта роль досталась выпускнице Школы-Студии МХАТ Анастасии Ивановой. Дебютантка справилась блестяще, создав образ настоящей русской женщины: нежной, хрупкой, и в нужный момент готовой и коня на скаку остановить, и в горящую избу войти, и пожертвовать всем ради спасения любимого. Её Лида словно взяла лучшие черты женщин предыдущих поколений, которые ждали мужей с войны, работая до седьмого пота, или становились сёстрами милосердия.

Пасьянс Дурова сложился, картина получилась душевной, настоящей, без пафоса и держала до последнего кадра. Любого «сухаря» пронимала последняя сцена, где герой Варчука, выкрикивая имя любимой, вскакивал с инвалидной коляски.

Варчуку, Ивановой и Паркиной прочили статус суперзвёзд советского кино, но всё сложилось иначе.

Погибла от руки убийцы

Анастасии Ивановой мелодрама «Не могу сказать „прощай“» принесла не только известность, но и любовь: прямо на съёмочной площадке у неё начался роман с молодым актёром Борисом Невзоровым. Вскоре Анастасия и Борис поженились, у пары родилась дочь, которую назвали Полиной.

Через год Анастасию пригласили в 4-серийную военную драму «Батальоны просят огня» на роль медсестры Шуры, и она уже успела сняться в нескольких сценах, но в последний момент режиссёр неожиданно решил заменить её другой исполнительницей (в фильме эту роль сыграла Елена Попова).

«Для неё это была большая трагедия. Она её подкосила», — рассказывал впоследствии Невзоров.

Перестройка пагубным образом сказалась на так великолепно начинавшейся карьере актрисы. Для нового российского кино про «интердевочек» и любовниц воров в законе, скромное внешнее обаяние Ивановой пришлось не ко двору, и режиссёры её попросту отвергали.

В начале 1990-х Борис Невзоров решил попробовать себя в качестве режиссёра и в свой дебютный фильм на одну из главных ролей пригласил жену. Но, увы, до премьеры фильма Иванова не дожила.

Вечером 3 июня 1993 года муж, вернувшись домой, обнаружил Анастасию мёртвой. «Я толкнул дверь в квартиру. Было темно. И буквально натолкнулся... нашёл в темноте Настю. Какой-то ужас обуял. Не помню, что я орал, что я кричал...» — вспоминал Борис Невзоров.

Сотрудники милиции установили, что убийца нанёс 34-летней актрисе два ножевых ранения, а затем задушил. Из квартиры пропали старый видеомагнитофон и несколько дешевых колец. Расследование показало, что убийство произошло буквально за полчаса до возвращения Бориса. Анастасия явно знала убийцу, и не опасаясь, пустила в квартиру. На столе даже было приготовленное на скорую руку угощение.

Через некоторое время в картотеке удалось найти отпечатки, идентичные оставленным убийцей. Они принадлежали ранее судимому Сергею Пересветову. Этот человек был неравнодушен к театру, имел знакомства в актёрской среде, в том числе и с партнёром Ивановой по фильму «Не могу сказать „прощай“» Александром Савченко (в картине он играл трусливого директора лесохозяйства). Актёр умер за три года до описываемых событий, и Пересветов, очевидно, явился в дом к Ивановой под предлогом поминок общего знакомого. Изначально ли задумывалось нападение или это был безумный порыв преступника, неизвестно. Когда оперативники вышли на Пересветова, того уже не было в живых: его самого убили в бытовой драке. Хотя упорно ходили слухи, что кто-то отомстил ему за убийство Анастасии Ивановой.

Зависть богов

Татьяна Паркина в 1980-х снималось активно: «Аплодисменты, аплодисменты», «Капитан „Пилигрима“», «Крик дельфина». Потом была длительная пауза, и только в 2000 году Владимир Меньшов пригласил её в картину «Зависть богов».

Как уже говорилось, Татьяна, помимо актёрского таланта, обладала незаурядными вокальными данными, и в девяностые она вернулась на эстраду. Правда, и на этом поприще добиться большого успеха ей не удалось. После «Зависти богов» Паркину стали приглашать на съёмки в сериалах, в рекламе, но всё это были очень незначительные работы.

После 2006 года актриса ушла из профессии, сосредоточившись на семейной жизни, где всё было хорошо: любящий муж, взрослая дочь, также выбравшая актёрскую стезю. В немногочисленных беседах с журналистами Татьяна рассказывала, что кино не отпускает и она хотела бы ещё сыграть, но только такую роль, в которой у неё будет возможность раскрыться по-настоящему.

Увы, это осталось последней мечтой актрисы. 6 мая 2020 года Татьяна Паркина скончалась после тяжёлой продолжительной болезни в возрасте 68 лет.

Герой одной роли

У Сергея Варчука карьера сложилась наиболее удачным образом. Снимался он много, в том числе и в главных ролях (за роль разведчика в военной драме 1985 года «Тайная прогулка» даже был награждён премией КГБ СССР). Актёр снимался в таких известных фильмах и сериалах, как «Следствие ведут знатоки», «Михайло Ломоносов», «По прозвищу Зверь», «Графиня де Монсоро» и других, много работал на телевидении, озвучивал зарубежные фильмы (его голосом говорили Том Круз и Кевин Костнер).

Однако и по сей день, беседуя с 64-летним Сергеем Варчуком, журналисты всё время возвращают его к мелодраме «Не могу сказать „прощай“». Что ж, в актёрском цеху не всем так везёт: кого-то после смерти вспоминают просто как одного из тысяч участников бесконечных «Улиц разбитых фонарей».

Режиссёр Борис Дуров снял ещё несколько картин, однако до уровня своих хитов «Пираты XX века» и «Не могу сказать „прощай“» они не дотягивались. В девяностые он почти не снимал, а в 2002 году напомнил о себе сериалом «Тайный знак», посвящённым проблеме вовлечения подростков в тоталитарные секты. Одну из главных ролей в этом сериале сыграл Варчук.

Увы, развить свой успех Дуров не успел. Во второй половине 2000-х он начал болеть, а вскоре у него случился инсульт, от последствий которого он так и не оправился. Борис Дуров ушёл из жизни в апреле 2007 года, ему было семьдесят.