Эх, стаканы мои, расстаканы... (13 фото)

Загадка граненого стакана
Граненый стакан традиционно воспринимается как предмет быта ХХ века. В 1918 году его изобразил на своем «Утреннем натюрморте» Кузьма Петров-Водкин. Но там не совсем тот стакан, к которому мы привыкли: цилиндрический сосуд не расширяется кверху, грани широкие, а на краю нет гладкого неграненого ободка. Подобные изделия можно увидеть и в дореволюционных каталогах стеклянной посуды.

Изобретателем такого стакана считается стекольных дел мастер Ефим Смолин, живший между XVII и XVIII веками на территории современной Владимирской области. Свое творение он преподнес Петру I с уверением, что новая форма делает его небьющимся. Император, по легенде, выпил из него водки и бросил оземь. Стакан разбился, но это не испортило впечатления, и Петр воскликнул: «Стакану быть!». Позже эта фраза трансформировалась в «Стаканы бить!» — так появился обычай торжественно бить стеклянную посуду.

Считается, что классический граненый стакан — с 16 гранями и ободком по верхнему краю — был выпущен 11 сентября 1943 года в Гусь-Хрустальном. Изобретение этой формы приписывают знаменитому скульптору Вере Мухиной, но документальных подтверждений этому нет, хотя создательница «Рабочего и колхозницы» действительно много экспериментировала со стеклом.

Виолетта Микитина:
- перед Вами предметы художественного стекла, которые представлены в нашем музее на выставке «Собрание А.В. Морозова: фарфор, керамика, стекло». И это не что иное, как стеклянные стаканы с очень интересной историей. Они отражают важные вехи отечественного стеклоделия.

Первое стекло
Первое отечественное стеклянное производство заработало в подмосковном селе Духанино в 1635 году, во время царствования Михаила Федоровича, при котором в России, кстати, также появилась светская живопись. При отце Петра I, царе Алексее Михайловиче, в 1668–1669 годах открылось второе — стекольный завод в царской усадьбе Измайлово. Он подчинялся дворцовому ведомству, изготовлял стекло «в венецианском духе» на нужды монаршей резиденции и проработал до 1710-х годов.

При Петре I в 1705-м на Воробьевых горах был построен первый зеркальный завод, который вскоре перевезли в Санкт-Петербург. На всех этих мануфактурах главную роль играли приглашенные иностранцы, у которых могли перенимать опыт русские мастера.

Виолетта Микитина:
— Эта стопа Измайловского завода с двуглавым орлом и всадником в стрелецкой шапке и с копьем — самый ранний предмет морозовской коллекции стекла. Она интересна процарапанной царской титулатурой на латыни Petr Alex Magn Czar Mosc («Петр Алексеевич Великий князь и царь Московский»). Надпись не совсем грамотная, с пропуском букв и сокращениями. Похоже, ее выполнил русский гравер, не слишком тщательно скопировавший образец на чужом для него языке. Скорее всего, Петр I сам не пил из таких стаканов, но вполне мог награждать ими своих приближенных. Во всяком случае, мы знаем еще одну такую стопу из собрания известного коллекционера Селиванова, которую тот приобрел у одного из родственников царского денщика.

Хитрые стаканы Вершинина
К концу XVIII века в России сформировалось несколько региональных центров стеклоделия — Петербург и окрестности, Владимирская, Смоленская, Калужская губернии. В 1764 году отставной военный Алексей Иванович Бахметьев основал хрустальный завод в Пензенской губернии.

На рубеже XVIII–XIX веков на заводе имелся свой Левша — крепостной мастер Александр Петрович Вершинин, придумывавший сервизы для императорского двора. За старание Александр I пожаловал ему именные часы.

Важной вехой в отечественном стеклоделии стали вершининские стаканы с двойными стенками, между которыми мастер выкладывал в миниатюре реалистичные пейзажи из подручных мелочей — кусочков бумаги, соломы, ракушек, камушков. Как эта хрупкая конструкция оставалась нетронутой при плавке стекла (около 900 градусов по Цельсию), потомки ломают голову по сей день.

Виолетта Микитина:
— Всего нам известно около десятка сохранившихся стаканов Вершинина, некоторые находятся в зарубежных собраниях. Сюжет на них никогда не повторяется. На аукционах такие стаканы большая редкость. Последняя известная продажа работы Вершинина состоялась на лондонском аукционе в 2000 году. Выставленный там стакан купили за 28 тысяч фунтов стерлингов при первоначальной оценке 10–15 тысяч. Кто приобрел стакан и где он сейчас хранится — неизвестно.

Авторство Вершинина приписывается стакану синего стекла с миниатюрной росписью золотом и серебром с изображением охотника, также поступившему в музей из коллекции Алексея Викуловича Морозова. В «Кусково» хранятся еще два вершининских стакана, выполненных, вероятнее всего, учениками мастера. Во всяком случае, их художественный уровень несколько ниже.

Насекомые-обманки

Виолетта Микитина:
— Стаканы с порхающими бабочками и мухами — продолжение архитектурных и живописных «обманок» XVIII века. Выполненные эмалью насекомые выглядят как живые — будто случайно влетели в стакан. Такая посуда была частью помещичьей культуры, они были очень популярны в качестве подарков, поэтому на многие из них нанесены вензеля.

Этимологи связывают с такой посудой одну из версий происхождения выражения «ходить (быть) под мухой». Впрочем, более правдоподобной выглядит другая гипотеза, которая относится к эпохе Петра I. Царь-реформатор ратовал за распространение в России трактирной питейной культуры в ущерб кабакам — ведь в кабаках только предавались пьянству, а в трактирах еще и хорошенько закусывали. Для привлечения посетителей трактирщикам было велено наливать каждому первую рюмку бесплатно.

Чтобы соблюсти государево распоряжение и не остаться внакладе, трактирщики завели крошечные рюмки вместимостью около столовой ложки (10–15 миллилитров). За размер их прозвали мухами. А о хитрецах, обходивших за вечер несколько трактиров, получая в каждом свою законную рюмку за счет заведения, говорили, что они «ходят под мухой».

Молочное стекло
Использование молочного стекла было продиктовано его внешним сходством с фарфором, который был в большой моде в Европе. Для обоих материалов применялась одна и та же техника нанесения рисунка, более того, художники Императорского фарфорового завода порой выступали в качестве учителей для своих коллег с Императорского стеклянного, работавших с молочным стеклом.

Виолетта Микитина:
— Вероятно, когда наши военные были во Франции в Заграничном походе 1813–1814 годов, они познакомились с так называемым стеклом с сульфидами. Запаянные в прозрачное стекло белые медальоны или профильные изображения из гипса или фарфора были популярны в Европе того времени. Интерпретировав технику по-своему, наши мастера начали использовать медальоны из белого молочного стекла. Предварительно в стеклянной заготовке вышлифовывали специальную выемку, в которую в горячем состоянии потом вставляли медальон. В Европе такого никто не делал, это наша российская особенность.

«Дедушка» хрусталя
Прообраз современного хрусталя изобрел англичанин Джордж Рейвенскрофт в 1676 году. Экспериментируя, он определил, сколько оксида свинца нужно добавить к стеклянной массе, чтобы стекло получилось более крепким, блестящим и сверкающим. Эти качества проявились во всем великолепии еще через сотню лет, когда для оформления хрусталя начали применять технику гранения. Англия довольно долго оставалась законодательницей мод в этой области, поэтому многие посудные формы хрустальных изделий и основные рисунки алмазного гранения имеют британское происхождение.

Виолетта Микитина:
— Как и в континентальную Европу, хрусталь попал в Россию в 1800-е годы. Тогда же русские мастера начали осваивать разные рисунки гранения. К концу 1810–1820-х очень популярным был вид огранки, которую в Англии называли «земляничный алмаз» (strawberry diamond), а в России — «камень». На ее основе возник не имевший аналогов в других странах рисунок «русский камень» — из известных нам примеров он впервые появился на блюде, подаренном Николаю I в 1826 году, но особую популярность эта грань обрела во второй половине XIX века.
Из всех видов декоративно-прикладного искусства граненый хрусталь первым встал на путь массового производства, ведь его обработка требовала механической точности в повторении шаблона, а не вдохновения мастера.