«Нож на ратовище» - потемкинский сплав глефы и совни (6 фото)

30 марта 1788 года он написал Суворову следующее письмо: «Отправил одного егеря для образца, как быть вооружену баталиону гренадерскому, находящемуся в третьей дивизии. 500 для сего ножей уже к вам отправлено чрез Херсон, а другие 500 отдайте запорожцам. Егеря обучены здесь как прицеливаться с помощью ножа. Выдумка моя ежели вас понравится, я буду рад. Вместо ружей гренадерам дайте карабины, которые стреляют лутче, нежели ружьи, а столько же далеко, будучи легче несравненно и удобнее для заряда скорого. Прикажите пули перелить по калибру карабинов, ружьи от них отобрать, выучить стрелять в цель и ножами, вместо штыков, колоть и рубить вместо сабли».

О технике работы ножом он упоминал и в следующем письме от 4 апреля: «Отправляю к тебе, друг сердешной, унтер-офицера Екатеринославского егерского корпуса, который одет и вооружен так, как быть гренодерскому батальону, составленному из рот ярославских и муромских. Прикажи ему перед собой приложиться, утвержаясь на ноже, стоя и на коленках, закинуть ружье за плечо и колоть, и рубить ножем».

Суворова новое оружие заинтересовало, и он его модифицировал, добавив, вероятно, погонный ремень, о чём он писал Н. А. Зубову: «Прибудет к Вам гренадер с ножем и помочью для закидывания ножа за плечо к удобности в походе и атак пальбою, что прошу Вас наискорее исправить». В рапорте от 7 апреля сообщалось о доставке в Херсон, помимо «винтовальных» и «гладких» карабинов, 1500 «ножей на ратовищах».

Этими ножами были вооружены, кроме двух сводных гренадерских батальонов, запорожские казаки, а в 1790 в Туле было изготовлено 5000 ножей для корпуса пеших Малороссийских стрелков.

«Ножи на ратовищах» представляли собой довольно широкие однолезвийные клинки, закреплённые на коротких древках. Клинок был с небольшим изгибом. Насколько видно из писем, они предназначались для нанесения колющих и рубящих ударов, а также для прицеливания.
К московским совням это оружие никакого отношения не имеет, однако возможна их связь с простонародными совнями или охотничьими ножами, которые укреплялись на недлинном древке. Распространения это оружие не получило и вскоре вышло из употребления.

«Ножи на ратовище», которым вооружались во времена князя Потемкина-Таврического гренадеры Екатеринославля – не что иное, как совня, хоть и не имеет прямой связи с историческими предшественниками. А совня в свою очередь-это славянский вариант западноевропейской глефы, совня (совь) – это простое оружие с длинным древком, представляющее собой обычную реконструированную косу, где изогнутый однолезвийный клинок косы вертикально насажен на древко.

Тем не менее, несмотря на схожесть этих двух видов старинного холодного оружия, ставить их рядом не стоит. Глефа изначально была создана как оружие, и все элементы её конструкции были сделаны для увеличения эффективности именно в бою. А совня – изначально мирный сельскохозяйственный инструмент, вынужденный пройти эволюционный путь до оружия из-за отсутствия лучших образцов вооружения.

Вероятно, совня использовалась на Руси уже в XII веке (упоминания встречаются в Новгородской летописи), и, следуя европейским тенденциям, стала довольно широко распространена среди ратников к концу XIV века.
Во время борьбы с поляками и шведами в Смутное время, для ополчения это было чуть ли не единственное подходящее оружие, поскольку совня отличалась дешевизной и простотой изготовления – но, несмотря на это, качество этого оружия оставляло желать лучшего.

К XVII веку совня становится очень распространенной среди славян и, соответственно, улучшается и качество выпускаемых образцов. В этот период появляются искусно выкованные наконечники, наварные лезвия из высокоуглеродистой стали и совня становится оружием офицерского состава.

По версиям некоторых историков, некоторые низкокачественные совни – это на самом деле простонародный её аналог под названием «ласка» — по сути, нож на палке, которые имели наконечники произвольной формы, которые в зависимости от способностей владельца по-разному крепились к укороченному древку.