Шуша. Часть 2: Армянские кварталы (61 фото)

Вот только вся трагедия этого города - в том, что подобное деление уже не актуально. Если в 19 веке двунациональность была здесь двигателем культуры и экономики, то в 20 веке именно из Шуши начался разлом между армянами и азербайджанцами, продолжающий ползти и ныне - теперь вот уже по диаспорам... Нынешняя Шуша, ужавшаяся в этих смутах десятикратно - вся армянская, но традиционно Армянской частью называли верхние, юго-западные кварталы круглого города.

А почти что в геометрическом центре, над спускающейся дорогой из Гориса в Степанакерт, высится кафедральный собор Казанчецоц:

Странное название в сочетании с русским шатром вместо привычного армянского острого купола наводит на мысли, что его посвящение обозначает Казанскую Богоматерь. Но нет, чудотворным иконам армяне почти не поклонялись (единственный известный мне пример - в Гюмри), если и поклонялись - то уж точно не российским, и вдвойне - не казанским. Но "казан" - это "котел", так что здесь в 18 веке находилась церковка квартала котельщиков Казанчи. В 1858 году к ней пристроили колокольню, снабдив надписью о том, что она "в память о покойном Габриеле Овсепян-Батирянце, что родом из Казанчи и о паломнике Мкртиче Маргаряне-Хандамирянце, о супруге его Баласан и сыновьях Арупе и Степане и всех казанчийцах. Да воспомянем Бога во славу его и ради спасения душ всех живых и покойных". Ну а дальше то ли экономические успехи казанчийцев, то ли удобное расположение в середине города обернулись тем, что "Благодатью и милостью всемогущего бога построен чудотворный святой собор на средства и пожертвования прихожан церкви Аменапркич Казанчецоц города Шуши, строительство которой было начато в 1868 г. при царствовании всемогущего самодержца императора всея Руси Александра II и при патриаршестве Георга IV, завершено в 1887 г. во время коронования сына Его Величества благословенного императора Александра III при католикосе Маркаре I. 20 сентября 1888 г.". Упомянутое в тексте посвящение Аменапркич имеет и русский перевод - над Шушей высится свой Храм Христа Спасителя:

Буквально увешанный фигурками трубящих ангелов:

Размеры храма по нашим меркам весьма невелики - 35 метров в высоту и длину и 23 метра в ширину. Но со времён краха средневековых царств армянские церкви привыкли быть маленькими, и может быть отсюда шатровая крыша совсем как у русских церквей.

Причём сам шатёр - реплика: побитый артиллерийским огнём в 1920 году, храм был закрыт и при Советах служил гаражом и складом. Азербайджанцы, сохранявшие контроль над Шушей до 1992 года, устроили в нём склад ракет для "Градов", которыми обстреливали Степанакерт, и стены армянской святыни хранили их от ответного огня лучше любых погребов и пещер. 2-тонный колокол собора же был продан на металлолом и в итоге спустя несколько лет обнаружился в Донецке и возвращён. Аналогичную историю позже армяне проделали с азербайджанскими памятниками, в итоге найденными в Тбилиси и увезёнными в Баку. Реставрация храма, когда армяне всё-таки заняли Шушу, началась ещё до окончания войны, и вновь освящён Казанчецоц был в 1998-м году.

Большой белый храм очень красиво стоит над Хаченской долиной, хоть и среди пятиэтажек (в левой - столовая с отличными жангалами и гатой) и пустырей:

Город на стратегической высоте - это само по себе впечатляет:

Прошлые кадры были сделаны с балкона гостиницы "Шуша" - заселяясь туда, я был уверен, что их всего две на весь город, хотя позже в руинах исторического центра нашлось ещё несколько семейных "b&b". Сюда же мы пошли по наводке администраторши из пафосной гостиницы "Карабах", оказавшейся нам не по карману.

Ну а здесь было недорого (хотя точных цифр напрочь не помню), тихо, да на первом этаже нашлось кафе, где можно было пообедать, если пришёл раньше, чем ушла повариха.

Номер же был устлан карабахским коврами - не такими роскошными, как в Бакинском музее ковра, куда лучшие образцы увезли ещё в 1960-е годы, но зато оставшимися в Карабахе. О том, что лучшие ковры Кавказа делали здесь и о том, что этому способствовал сплав армянских и тюркских традиций, я рассказывал уже не раз. Равно как и о том, что ковроделие и торговля коврами ещё в 19 веке сконцентрировались в руках азербайджанцев, а армяне теперь страшно недовольны, что супостат украл у них ковёр.

За гостиницей - пятиэтажки и их ветхие дворы с типичными для Карабаха бельевыми феериями:

Дома азербайджанских серий вкупе с армянской речью и надписями создают странное ощущение неестественности:

Настежь открыты двери тёмных неухоженных подъездов:

А в стенах взгляд выхватит то глазницу пустого окна, то бельмо фанеры. Даже в этой парочке лучших в Шуше многоэтажек, сданных в 1989 году:

Перед ними - парк 26 Бакинских комиссаров, хотя памятник в нём скорее воинам Карабаха и азатамартикам (армянским добровольцам) не столь дальних времён:

У дороги на Горис - пулпулаки, чуть ли не единственный виденные мной в Шуше:

Но эти многоэтажки и пустые пространства вовсе не были следствием органичного роста города вверх по горе. Когда они строились, Шуша была в 2-3 раза меньше, чем в годы своего расцвета, и более всего своей судьбой она напоминает Нарву или Кёнигсберг. Вот например из этой панорамы уцелело лишь несколько зданий, включая далёкий собор и реальное училище на переднем плане:

В прошлой части я много рассказывал о шушинском феномене азербайджанской культуры, и не случайно такой мощный подъём музыки, поэзии, живописи и декоративно-прикладного искусства случился именно здесь: он был вызван не только торговым богатством, но и взаимодействием народов. Древняя армянская культура стала чем-то вроде донорского материала для молодых, едва остепенившихся соседей - и в первую очередь Шушу прославили азербайджанцы. Но было и одно направление искусства, в котором армяне здесь шли на шаг впереди - театр. Первый спектакль в Шуше поставили в 1848 году вчерашние студенты, вернувшиеся на родину из русских университетов, а с 1865 года в городе сложился полноценный театральный кружок. Основной сценой для него стал деревянный городской клуб (1873), где в 1882 году месяц выступал с гастролями Петрос Адамян, знаменитый армянский актёр из Стамбула:

Визит звезды в богатую, но дальнюю провинцию резко подстегнул интерес к театру, и в 1891 году купец Мкртич Хандамирян построил ему капитальное здание. Позже именно у Хандамирова азербайджанцы ставили свою первую оперу (1898) и фольклорный концерт (1901). Но времена менялись, и в 1905 году по Шуше прокатились первые погромы, а в 1920-м даже былые заслуги перед азербайджанским народом не спасли театральное здание от разрушения.

В Гражданскую войну Нагорный Карабах на какое-то время стал по сути дела британской колонией: с поражением турок, позволивших Азербайджану установить контроль над самопровозглашённой республикой их дело продолжили английские интервенты, вступившие в Закавказье через Иран тушить Мировой пожар. Управлять Карабахом они поставили азербайджанского националиста и пантюркиста Хосровбека Султанова, судя по дальнейшим действиям только и мечтавшего о том, чтобы довести дело младотурок до конца. В марте 1920 года город взбунтовался, но бунт был подавлен предельно жестоко, а армянские кварталы вместе с жителями просто раскатаны артиллерийским огнём. Жертвам Шушинской резни стали несколько тысяч человек (я встречал цифры от полутысячи до 30 тысяч), но как показывает практика Карабахской войны, на одного убитого здесь может приходиться десяток беженцев.

Генерал Дро в апреле 1920 года и Красная Армия в мае обнаружили здесь пейзаж Сталинграда, Дрездена или Хиросимы, который азербайджанские военные сумели образовать без стратегических бомбардировщиков и атомного оружия.

Разрушенный город не подлежал восстановлению, да и ужалась Шуша тогда в 10 раз, с 47 до 5 тысяч жителей - азербайджанцы тоже бежали отсюда, опасаясь мести. Поэтому руины армянской части были просто доломаны, и лишь в позднесоветские времена, когда город разросся до 17 тысяч жителей (почти исключительно азербайджанцев), сюда доползли новые микрорайоны.

Среди которых редко попадётся старый дом, чудом уцелевший в каких-нибудь складках местности:

Ещё реже будет такой дом обитаемым:

Вот тут справа Мариинская женская гимназия (1864), одна из первых в Закавказье школа для девочек:

Слева - особняк её фундаторов Амбарцума и Мариам Ахумян и табличка с его изображением "при жизни":

Школы вообще как-то лучше пережили бомбардировку - по сравнению с обычными домами они строились гораздо крепче, а по сравнению с церквями не были идейной мишенью. От сквера 26 Бакинских комиссаров на юг уходит улица Прошяна, на большинстве карта по-азербайджански отмеченная улицей Вазирова. Там расположился целый школьный городок - одна из старых гимназий отреставрирована и занята министерством культуры Арцаха:

Другая - полуразрушена:

Ну а важнейший нецерковный памятник Армянских кварталов - огромное Реальное училище (1905):

В городе оно было такое одно, а потому не принадлежало ни "татарам", ни армянам. Среди его преподавателей были армянский писатель Лазарь Агаян и его азербайджанский коллега Гасым-бек Везиров, по совместительству директор крупнейшей в городе русско-татарской школы. Среди выпускников - армянский художник Степан Агаджанян и азербайджанский драматург Абдуррегим Ахвердиев, ставивший в Хандамировским театре те самые оперу и фольклорный концерт.

Ну а теперь по длинному коридору с печками-голландками гуляет ветер, а в подъездах обрушены лестничные марши:

Гуляя по пустынным улицам на рассвете, порой я слышал гром, продолжавшийся собачьим визгом. Вскоре я увидел и источник этих звуков - по полумёртвым кварталам ходил одинокий человек с ружьём, отстреливавший бродячих собак.

К северу от горисской трассы улицу Прошяна продолжает улица Манукяна, у азербайджанцев соответственно Ататюрка. На ней примечательно что-то вроде ДК или нового театра в позднесоветском здании кинотеатра "Азербайджана":

А в конце улица упирается в дом за высоком забором. Обилие камер и солдат, бросавших на меня испытующие взгляды, намекало, что фотоаппарат тут нужно очень осторожно доставать. Конкретно в этом здании, 4-м корпусе санатория "Шуша", в Перестройку размещался полк внутренних войск, а теперь, возможно (моё предположение), штаб Армии самообороны Нагорного Карабаха. Здесь он явно уместнее, чем в Степанакерте - ведь весь театр военных действий командованию виден из окна:

Колючую проволоку же прекрасно заменяет дикая ежевика, опутавшая руины санатория "Шуша":

Старинный город в высоких экологически чистых горах, где Советский Азербайджан не спешил строить рудники и заводы, быстро стал климатическим курортом. И если восток Шуши теперь отвечает за исторический центр, юго-запад - за микрорайоны, то северо-запад, так же в бывших армянских кварталах, в 1970-х годах превратился в конгломерат домов отдыха и санаториев. Эстетику и климат дополняла "кислая вода" (дословно) Туруш-Су, бювет которой ещё стоит где-то в глубине здравниц:

Теперь, как часто бывает, это самое мрачное место Шуши, и ходить здесь мне было откровенно неуютно. Воображение так и рисовало пару дюжих ополченцев с автоматами, что вот-вот преградят мне дорогу, возникнув как из под земли.

Пошёл же я сюда посмотреть на церковь Сурб-Ованнес (1847), так же известную как Канач-жам (Зелёная церковь) или Карабахцоц (Карабахцев). Вернее, второе её название относилось к предшественнице 18 века, которая была, внезапно, деревянной. На что могла быть похожа деревянная церковь по-армянски, мне представить тяжело, но скорее всего ближайшие её аналоги - "церкви хатного типа" Молдавии и Буковины.

Да и в камне её облик скорее молдавский или греческий, чем армянский, так что в азербайджанской прессе Канач-жам регулярно представляют захваченной армянами русской церковью. Подойти же к ней близко мне не удалось - на рассвете да в окружении военных объектов заперт оказался даже двор. Вот вид от Казанчецоца, а благодаря рельефу у Канач-жама в Шуше самый высокий крест:

Третья хоть частично сохранившаяся церковь Шуши - Мегрицоц (1838), судя по названию построенная в квартале поставщиков мёда (отсюда же Мегри - "Медовое"). После Гражданской войны от неё осталась лишь апсида, которую ближе к 1970-м приспособили под летний кинотеатр Турбазы - на самом деле вполне себе многоэтажной гостиницы на въезде. Гостиница заброшена, а вот апсида так и стоит, но идти к ней я поленился.

По архитектуре же (фотографий, видимо, не сохранилась) она была почти точной копией более старой церкви Агулецоц (1822), построенной выходцами из Агулиса, армянского селения в горах Нахичевани, испокон веков слывшего крупнейшим производителем шёлка, который видимо они сбывали на здешних базарах. Что удивительно, все три храма на -цоц имели одинаковое посвящение - Спаситель Казанчийцев, Спаситель Мегрийцев и Спаситель Агулиссцев. До постройки Казанчецоца Агулисская церковь служила кафедральным собором, и на старых фотографиях более всего впечатляет количеством звонниц, словно архитекторы вдохновлялись многоминаретными мечетями Турции:

Ну а старейшим каменным христианским храмом Шуши был монастырь Кусанц (Девичий), или Анапат (Пустынь), построенный в 1816 году по инициативе местной жительницы Рипсимэ. Кусанц представлял собой простую базилику, к которой в середине 19 века добавилась колокольня, то ли подражание, то ли прототип Казанчецоца. На дворе его лежала старая пушка, отлитая в 1813 году в Турине - ей армяне в 1826 году отстреливались от персов в пригородном ущелье Унот, а последний раз она стреляла во время погромов, то ли в 1905, то ли в Гражданскую войну. Которую Анапат неплохо пережил, но был разрушен в 1960-е годы:

Так мы обошли круг по бывшим Армянским кварталам, вновь оказавшись у собора Казанчецоц. И согласитесь, теперь окрестное пространство воспринимается несколько иначе?

Собор построили в середине именно всего двуядерного города, и буквально от его апсиды вниз по склону тянутся Азербайджанские кварталы. Но всё же спустимся вдоль них до границ собственно исторического центра по степанакертской дороге. На кадре выше почти напротив собора виден отреставрированный дом Хади Ибрагимова, ныне ставший чем-то вроде центра детского творчества.

Или скорее студии - 4-тысячной Шуше и этого хватает:

Напротив дома - школа, судя по обилию детворы, единственная во всей Шуше. Но фотографии этой детворы были в посте о карабахских реалиях, так что вот вместо них - тряпичные куклы на соборной ограде:

Ниже по склону - осколок старой застройки, пара домов Шахсевена Гулиева (ближе) и Ислама Аликберова (дальше). Они полуразрушены, но в оконных проёмах - картины с сюжетами Старой Шуши:

Такой способ оживить мёртвый дом я прежде видел в Прибалтике и кажется в Тбилиси. Домам напротив повезло меньше - теперь там стоят странные коттеджи, на деле занятые районными и городскими ведомствами:

Всё это - историческая махалля Мамаи. На перекрёстке был её мейдан с типовой одноимённой мечетью...

И уцелевшим фонтаном - такие отмечали в Шуше махаллинские площади вместо более привычных по Армении пулпулаков:

Питал их, как я понимаю, водопровод, построенный в 1873 году княжной-поэтессой Хуршидбану Натаван, но вот этот павильончик сооружён в 1900 году армянином Тадевом Тамирянцем. Как так вышло - не знаю, но территория Армении в те годы не зря отличалась самым быстрым естественным приростом населения чуть ли не в мире, так что возможно просто армяне к началу ХХ века заселили мусульманский квартал. И если так, то не стояла ли в основе шушинских раздоров банальная теснота? Город на вершине стоит красиво, но ему было просто больше некуда расти...

Теперь перенесёмся на параллельную улицу Гарегина Нжде (Панах-Али-хана), отмеченную внушительным позднесоветским зданием почтамта и караван-сараем Ага-Гахраман Мирсияба:

Который с 2013 года занимает Шушинский художественный музей, основанный с нуля и на новом месте взамен разрушенной войной советской картинной галереи:

Возрождением её по инициативе профессора Григория Габриелянца занималось Общество друзей Арцаха, а так как Спюрк (диаспора) в несколько раз крупнее самой Армении, друзей этих нашлось немало. Из их подарков был образован местный Парк бессмысленных скульптур, среди которых огромная каменная голова выделялся мудрым взглядом:

Напротив караван-сарая темнеет опушка знакомого по прошлой части парка Ханского дворца у Гянджинских ворот с руинами музея поэтессы Натаван. Но то - в глубине за деревьями, а перед опушкой - площадь с довольно безликим зданием администрации и остановкой маршруток в Степанакерт:

На опушке - памятник Вазгену Саркисяну, министру обороны Армении, убитому в 1999 году во время теракта в ереванском парламенте:

Прежде здесь стоял Дом культуры 1960-х годов, бюсты композитора Узеира Гаджибекова и певца Бюльбюля потерявший ещё в Карабахскую войну, а сам снесённый видимо совсем недавно:

Ещё раньше на его месте стояла церковь - но только не армянская, а Греко-русская церковь Святого Георгия (1830) при Военно-окружном правлении мусульманских провинций Кавказа: как уже говорилось в прошлой части, в 1817-40 годах Шуша фактически была столицей Закавказья, центром его колонизации. И хотя командующим войсками был местный армянин Валериан Мадатов, в детстве попавший в Россию и дослужившийся там до генерала, несли службу у Царя Горы и русские офицеры, да и просто храм с восьмиконечным крестом напоминал о том, какая здесь правит страна. На фоне армян и азербайджанцев русская община уездной Шуши была совсем не заметна - и всё-таки насчитывала несколько сотен человек к началу ХХ века. Греки же и вовсе были представлены здесь лишь заезжим купцами.

Ну а ниже по склону - Азербайджанские кварталы, разрушенные в 1990-х годах, но уже не настолько тотально:

Там хоть и заброшенный, но всё-таки исторический центр, который даже начинает понемногу оживать:

Но об этом - в следующей части.

Автор VARANDEJ