Фильм «Фея»: Все религии ведут к Богу, кроме одной (2 фото)

Да и по смыслам «Фея» антагонистична тому светлому и воздушному слову, которое красуется в названии.

Когда аморальные режиссёры начинают снимать фильмы о душе, вере и Боге, то получается что-то грязное и неприятное. Вроде и купола в кадре постоянно мелькают, и иконы, и храмы, и есть даже некое подобие «чистой души», ведущий всех к свету, – но как только начинаешь анализировать происходящее на экране, то становится понятно, что под душещипательные разговоры зрителю опять скармливают какую-то чернуху.

Главный герой Евгений Войгин изначально показан законченным циником. Он бросил свою жену, холодно относится к дочери, разрабатывает вредные компьютерные игры, проводит свободное время в клубах и пьянках – хотя его возраст уже явно перевалил за полтинник. Но в какой-то момент он попадает в Храм, видит лик старой иконы, похожий на его же собственное лицо, и дальше зрителя и самого Евгения начинают настойчиво убеждать, что Войгин является перерождением самого известного иконописца Андрея Рублёва. А его случайная подруга, которую он подобрал во время одной из её акций в защиту животных (разделась посреди улицы и вымазалась красной краской), оказывается воплотившейся душой другого персонажа, с которым много веком назад творил Андрей Рублёв.

При этом нельзя сказать, чтобы фильм был снят явно по заказу РПЦ, потому что звучат такие фразы:
«- Что у тебя за каша в голове? Регрессии, реинкарнация, буддизм, восток – посмотри за окно, у нас вообще-то православие!
- Да, это всё не важно, Бог единый!»

Про единого Бога вещает та самая «непорочная фея», которая по фильму выставлена самым добрым и положительным персонажем – практически святой, а значит, и слова которой зритель будет воспринимать в большей степени как истину. И речь не только об этом диалоге – так или иначе религиозным контекстом и символикой пронизан весь фильм – в одной из галлюцинаций главного героя звучит даже «Хари Кришна».

Хотя, судя по сюжету, всё же не все конфессии ведут к Богу. Потому что язычников в фильме выставили убийцами и нацистами. Не то, чтобы напрямую, но через символику. Главным злом в истории является группа молодых скинхедов, которые, используя символ «коловрата», ходят и убивают гастрабайтеров и извращенцев, очищая Москву от «грязи». При этом их действия никак особо не раскрываются – просто сумасшедшие, вдохновившиеся то ли язычеством, то ли славянством, то ли нацизмом, то ли компьютерной игрой с названием «Коловрат» и сколотившие банду с аналогичным знаменем.

Поэтому если расшифровать образную составляющую фильма, то она примерно такая: «все могут попасть в рай, а язычники – только в ад»…

Кстати именно это и следует из сюжета. Потому что законченный старый циник Евгений Войгин (он же главный герой) к концу фильма, воспылав любовью к церквям, иконам и вдохновившись «Хари Кришной» был чудесным образом спасён. А молодой человек Алексей, попытавшийся уйти из банды и начать жизнь сначала, был зарезан. При том что этот парень по сюжету был ярым фанатом игры, которую разработал Войгин, и вроде как под её влиянием и стал преступником.

Но если следовать этой логике, то раз уж игра была такая плохая (вред игры в фильме не особо раскрыт, просто подаётся как факт), то значит, она негативно повлияла на тысячи геймеров, а не только на Алексея, и степень ответственности её разработчика даже выше, чем самого юноши, подвергшегося влиянию. И по-совести – парень должен был выжить, а Войгин умереть, пусть и геройски. Но в фильмах в роли «Бога» выступает сценарист и режиссёр, и их нравственность может быть чрезмерно далека от нормальной человеческой и уж тем более от праведности, потому и в кино у них получается всё шиворот-навыворот - когда лики икон чередуются со сценами миньета и голыми сиськами, а некая врождённая избранность гарантирует поддержку ангела/феи и прощение всех грехов (главный герой ведь хоть и последний циник, но «избранный», так как именно он был в прошлой жизни великим Рублёвым).

После таких фильмов о «высоком и духовном», хочется попросить наших современных российских режиссёров и дальше трудиться на привычной им ниве «срать/ржать/жрать» - здесь они хотя бы не фальшивят, а свои настоящие взгляды проповедуют, делая это, к сожалению, весьма соблазнительно. Работа у них такая – уводить людей на кривые дорожки.