Павел Анатольевич Судоплатов (11 фото)

Ранняя биография Судоплатова известна плохо. Родился в Мелитополе в 1907 году, некоторое время учился в школе, но начавшаяся гражданская война прервала обучение. По собственным словам, в 12 лет убежал из дома с красными частями, но вскоре их отряд был разбит, подросток добрался до Одессы, где беспризорничал. После возвращения Красной армии стал сыном полка. Дальше начинаются совсем уж необъяснимые события. Комиссар застал 13-летнего подростка за чтением "Азбуки коммунизма" Бухарина, к которой он вдобавок делал пометки, и отправил его на курсы политработников. А политотдел направил его в Особый отдел 44-й дивизии в Житомире.
Всё это выглядит откровенно неправдоподобно. Представить, что 13-летний подросток, ещё недавно беспризорничавший и имевший только начальное образование, будет всерьёз штудировать заумную книгу Бухарина, трудно. Не менее сложно представить, чтобы 13-летнего подростка направили в Особый отдел, куда и взрослому человеку попасть было не так уж просто. Понятно, что занимался он там незначительной канцелярской работой и выполнением несложных поручений, но всё равно в ЧК просто так было не попасть, требовались рекомендации как минимум двух членов партии с опытом работы в органах. Нельзя исключить, что юного Судоплатова привлекли к сотрудничеству в качестве осведомителя, подростков-беспризорников часто использовали для этих целей. А затем он приглянулся кому-то — и ему помогли попасть в штат на канцелярскую должность.
Впрочем, длилось это недолго. Вскоре началось активное комсомольское строительство и его перевели руководить комсомольской ячейкой в одном из сёл. Некоторое время он проработал на заводе учеником слесаря и наконец по комсомольской путёвке попал в ОГПУ. Теперь уже навсегда.

Первые шаги.
Однако никаких головокружительных спецопераций из шпионских детективов Судоплатова не ожидало. Долгие годы он занимался рутинной бумажной работой. Сначала в информационном отделе, затем в учётно-статистическом, занимавшимся учётом "классовых врагов": офицеров прежней армии, буржуазии, дворян, активистов других политических партий и т.д.
В 1927 году Судоплатова перевели в Харьков, где состоялась судьбоносная встреча с Эммой Кагановой-Кримкер, которая стала его супругой. Стоит отметить, что брак был удачным для Судоплатова в том числе и в карьерном смысле. Он был обычным канцелярским работником, а она курировала творческую интеллигенцию украинской столицы (в то время Харьков был столицей УССР). Кроме того, она была хорошо знакома с Генрихом Люшковым, будущим скандально известным чекистом-беглецом, который в то время уже занимал видную должность в ГПУ УССР, а вскоре стал заместителем секретно-политического отдела ОГПУ СССР.
Люшков покровительствовал супруге Судоплатова. Именно по его рекомендации она вступила в партию, а позднее он содействовал переводу супругов в Москву. Вероятно, не без его помощи Судоплатов перешёл из канцелярского в секретно-политический отдел, считавшийся ключевым в ГПУ. Он также вступил в партию и без отрыва от работы окончил рабфаковские курсы.
В 1932 году Судоплатова вместе с женой перевели в Москву в аппарат ОГПУ. Сам Судоплатов вспоминал, что ходатайствовал за него бывший шеф Балицкий. Однако к этим утверждениям стоит отнестись с осторожностью. Балицкий покровительствовал Люшкову, которого забрал с собой в Москву. А уже Люшков, в свою очередь, был приятелем супруги Судоплатова. Но, поскольку Люшков позднее убежал в Японию, сдав все тайны НКВД японской разведке, упоминать такого покровителя было не очень удобно.
Так или иначе, Судоплатов попал в Москву. Правда, лишь в отдел кадров. Только в 1933 году он пригодился на "настоящей работе". ОГПУ стало активно работать по организациям украинских националистов в европейских странах. Судоплатов, по документам числившийся украинцем и к тому же хорошо знавший язык, оказался неожиданно востребован и переведён в иностранный отдел ОГПУ. С этого момента и началась его деятельность, полная приключений.

Бомба для Коновальца.
Покушение на Коновальца стало самой успешной операцией советских спецслужб, в которой принимал личное участие Судоплатов. Коновалец де-факто был лидером украинской эмиграции, настроенной националистически. В этой среде уже назревал конфликт между "стариками" и "молодёжью" по тактическим вопросам борьбы, сдерживать его своим авторитетом удавалось только Коновальцу. В ОГПУ полагали, что его уничтожение вызовет необратимый раскол в рядах идеологических противников.
В окружении Коновальца уже был советский агент. В 1935 году туда же ввели Судоплатова, который по легенде был племянником этого агента. Под видом радиста на советском судне он регулярно наведывался в Европу и входил в доверие к Коновальцу, который рассчитывал, что тот может быть связным между эмигрантскими кругами и выдуманным советскими спецслужбами подпольем в СССР.
Операция длилась три года, пока в конце концов Судоплатов не угостил Коновальца "конфетами". В коробке было спрятано взрывное устройство, которое сработало через несколько минут после ухода Судоплатова. Агенту удалось благополучно выбраться из города, добраться до Брюсселя, оттуда он перебрался в Париж, где залёг на дно на конспиративной квартире. Затем его перебросили в Испанию, откуда он добрался до СССР.
Это была самая успешная и безукоризненная операция из всех, в которых принимал участие Судоплатов. Во всяком случае, ему удалось так успешно замести следы, что подробности операции стали известны только через много лет.

Проблемы.
Однако вскоре после возвращения в Москву у Судоплатова начались серьёзные проблемы. Его непосредственные начальники Пассов и Шпигельглас попали под репрессии, как и бывший начальник Балицкий. Кроме того, скандальный побег совершил Люшков, некогда покровительствовавший супруге Судоплатова.
Судоплатову устроили разгром на партсобрании и за связи с врагами народа постановили исключить из партии. Следующим шагом должен был стать арест, как это произошло с большинством сотрудников иностранного отдела в те годы. Но по какой-то причине буря прошла мимо. Более того, уже через несколько месяцев оперуполномоченный взлетел до заместителя начальника 5-го отдела, занимавшегося заграничной разведкой.
Наиболее вероятно, что своим чудесным спасением Судоплатов обязан Берии. Он как раз возглавил НКВД и активно занимался зачисткой ставленников Ежова. Но Судоплатов был слишком незначительной фигурой, чтобы связать его с высокопоставленными чекистами (лишь за пару месяцев до исключения из партии получил звание капитана госбезопасности), вдобавок хорошо справился с заданием. Политической опасности он не представлял, а пользу ещё мог принести. К тому же Берии надо было на кого-то опираться, за исключением привезённых из Грузии доверенных людей. Вместо ареста Судоплатов получил повышение и вернулся в партию.

Крупная фигура.
Ещё одним крупным делом Судоплатова стало покушение на Троцкого. В отличие от Коновальца, здесь он был не исполнителем, а разработчиком операции — вместе с Эйтингтоном. Продумано всё было неплохо. Агент Меркадер под видом троцкиста должен был напроситься на приём к Троцкому, убить его и скрыться на поджидавшей его у дома машине. Однако всё пошло не совсем по плану. Меркадер оказался не очень хорошо подготовлен, Троцкий после удара ледорубом остался жив, поднял шум, и убийцу скрутили прямо на месте. Троцкий в конце концов умер через несколько дней, однако Меркадер был осуждён и 25 лет провёл в тюрьме.
В ходе войны Судоплатов стал руководителем 4-го управления НКГБ, занимавшегося диверсиями и террором в тылу врага. В основном на оккупированных территориях. В постсоветское время некоторые публицисты вознесли Судоплатова на вершину, провозгласив его едва ли не создателем и руководителем всего партизанского движения. Это уже явное преувеличение полномочий и возможностей Судоплатова.
На самом деле в 1941 году подавляющее большинство партизан составляли оказавшиеся в окружении, бежавшие из плена или отставшие от своих частей красноармейцы, а также партийные работники. А в 1942 году был создан Центральный штаб партизанского движения, подчинённый Ставке. Именно через него и осуществлялось руководство большей частью партизанского движения. Сфера деятельности Судоплатова была гораздо более узкой. Его управлением была создана Отдельная мотострелковая бригада особого назначения. На её базе велась подготовка личного состава и формирование небольших диверсионно-разведывательных групп, которые забрасывались в тыл врага и занимались разведкой на месте, точечными диверсиями либо созданием более крупных партизанских отрядов (в этом случае забрасывались подготовленные офицеры). Кроме того, отдел курировал минирование важных объектов и подготовку специалистов-взрывников. В меньшей степени его задачей было проведение радиоигр с немцами.
Отбор в такие группы был куда более строгим, чем в обычные части. Предпочтение отдавалось спортсменам, курсантам специализированных учебных заведений и подготовленным комсомольцам. Общая численность ДРГ Судоплатова за всё время войны не превысила 7,5 тысячи человек. Одним из самых известных отрядов был отряд "Победители", действовавший на территории Западной Украины.

Атомная бомба.
К мемуарам большинства сотрудников спецслужб надо относиться с осторожностью. Ветераны на пенсии часто любят приукрасить те или иные события и свою роль в них. Особенно если учесть, что читатели ждут от таких книг сенсаций и разоблачения тайн и книга, в которой подобных материалов не содержится, вряд ли будет успешна. Вдобавок стоит учесть, что мемуары Судоплатова были написаны в первые постсоветские годы, когда все жаждали сенсаций. Да и сам Судоплатов уже был пожилым человеком, к тому же пользовался помощью других людей, и не совсем понятно, где его подводит память, а где историю приукрашивают соавторы или он сам.
Наиболее характерный случай — это история со спецоперацией по захвату главы УПА* Шухевича. В мемуарах Судоплатова красочно описывается долгий бой, с автоматными перестрелками и взрывами гранат. Тогда как, согласно официальным рапортам непосредственных участников, всё произошло буквально за несколько секунд. К тому же автор путает некоторых участников событий (например, майора Ревенко именует молодым лейтенантом).
Похожая история и с атомной бомбой. По версии Судоплатова, советские учёные только растерянно хлопали глазами, пока чекисты не принесли им чертежи бомбы на блюдечке. В постсоветское время эта версия стала популярной. Разумеется, это сильное преувеличение. Судоплатов действительно руководил отделом С, занимавшимся атомным шпионажем. Однако он был создан только в 1944 году. Тогда как программа по созданию атомной бомбы полным ходом шла с 1942 года, когда была создана лаборатория № 2. К моменту создания отдела Судоплатова уже шло строительство цехов по производству тяжёлой воды и металлического урана.
Главной целью советской разведки было вовсе не похищение чертежей, а оценка американского проекта, чтобы понять, на какой стадии он находится и насколько близок к завершению, а также выявление примерного круга людей, причастных к Манхэттенскому проекту. В конце концов удалось выяснить информацию о ходе работы над бомбой и выявить несколько человек, задействованных в проекте. Конечно, отдельная информация перетекала из Америки в СССР, но истории про вагоны чертежей, которые по разведканалам переправлялись в Москву, — это очень сильное преувеличение.
Главным фактором, тормозившим советскую атомную программу, было не отсутствие знаний (по большей части технологии были известны советским физикам), а создание с нуля производственных цепочек, необходимых для бомбы. Именно на это ушла львиная доля времени.
К слову, причастные к программе советские физики при жизни активно протестовали против утверждений, что атомная программа целиком стала заслугой советской разведки. По словам одной из ключевых фигур атомной программы академика Харитона, главным вкладом разведки в программу стали вовсе не какие-то секретные чертежи, а влияние на Сталина. Получив достоверные подтверждения того, что американцы активно работают над своей программой и уже близки к её завершению, Сталин сделал советскую программу приоритетной и поручил направлять большую часть сил и ресурсов на её реализацию. С этого момента всё пошло гораздо быстрее.
Тот факт, что первая советская бомба была скопирована с американской, Харитон объяснял политическими соображениями. По его словам, у советских физиков был готов проект гораздо более мощной бомбы. Однако требовалось как можно скорее продемонстрировать, что у СССР тоже имеется бомба, а неудачные испытания потребовали бы дополнительного времени и ресурсов на создание новой бомбы. Поэтому решено было использовать уже проверенный вариант, а более перспективный испытать позднее.

Крушение.
Вплоть до смерти Сталина Судоплатов возглавлял отдел, а затем бюро МГБ, специализирующееся по диверсиям на заграничных территориях. Всё изменила смерть Сталина и крушение Берии. Поначалу после ареста Берии Судоплатова не трогали. Только в августе 1953-го, через два месяца после ареста шефа, Судоплатов также был арестован — за компанию со всеми остальными выдвиженцами Берии.
Спасло Судоплатова то, что по должности он практически не имел политического влияния в стране. Но и пройти мимо человека, карьера которого состоялась, по сути, при опальном Берии, тоже не могли. Его обвинили в заговоре с участием Берии с целью захвата власти, а также в убийствах политических противников шефа по его поручению.
Оказавшись в заключении, Судоплатов начал, что называется, косить под психа. Это и помогло ему переждать бурю. В то время, когда остальных выдвиженцев Берии расстреливали, Судоплатов находился в психиатрической больнице. Впрочем, если бы у новой власти было твёрдое намерение уничтожить его, это вряд ли помогло бы ему. Но Судоплатов затянул время и в итоге дождался, пока подул ветер перемен. После развенчания сталинского культа личности и укрепления власти Хрущёва Судоплатов стал уже неопасен, вдобавок лить кровь понапрасну новой власти уже не хотелось.
Эпопея с освобождением затянулась на 15 лет. Пять лет Судоплатов провёл в специализированной психиатрической лечебнице с диагнозом "реактивный психоз", где ему приходилось выдерживать сеансы электросудорожной терапии, "накачку" спецпрепаратами и даже мочиться в собственную постель по ночам, чтобы не вызвать подозрений врачей из-за несвойственной больным опрятности.
В 1958 году он наконец был осуждён, лишён всех наград и званий и приговорён к 15 годам заключения, пять из которых он уже провёл в больнице. Срок он отбывал в знаменитом Владимирском централе. В это время уже началась инициированная Хрущёвым кампания по "соблюдению социалистической законности" и положение заключённых значительно улучшилось. Судоплатов сидел в одиночке, но имел доступ в библиотеку, ему было разрешено радио, чтение газет и получение большего числа продуктовых передач, чем обычным "государственным преступникам". Но позднее, на фоне экономических проблем, ситуация ухудшилась.
Судьба свела в централе как бывших коллег по спецслужбам, так и некоторых их "подопечных". Например, в той же тюрьме отбывала свой срок связная Шухевича Дарья Гусяк, через которую удалось выйти на главу УПА, в том числе и при участии Судоплатова.

На свободе.
Он вышел в 1968 году — уже старым и больным человеком с инвалидностью. Страна была уже совсем другой. Судоплатова не преследовали, но и старались не вспоминать о нём публично. Ему было позволено заняться литературной деятельностью, но под псевдонимом. Вместе со старой знакомой по органам Раисой Соболь он написал несколько книг про пламенных революционеров под псевдонимом Андреев. Также занимался переводами книг.
Судоплатов долгие годы добивался реабилитации. Такой шанс у него появился, когда в Кремле усилились позиции Андропова и началась популяризация КГБ. Андропов поддерживал идею реабилитации Судоплатова, однако это вызвало бы неминуемый конфликт с генеральным прокурором Руденко, который более 30 лет возглавлял прокуратуру и лично участвовал в деле Судоплатова. Кроме того, категорически против выступал и главный партийный идеолог Суслов, опасавшийся, что это повредит имиджу партии.
Тем не менее усилиями Андропова и главы партийного контроля Пельше негласная реабилитация состоялась ещё при Брежневе. Судоплатову было разрешено лечиться в кремлёвских поликлиниках и в госпиталях КГБ, а также отдыхать в партийных санаториях для членов ЦК.

Ему удалось добиться реабилитации только с распадом СССР. В 1992 году 84-летний Судоплатов был реабилитирован автоматически, по закону о реабилитации жертв политических репрессий. Спустя шесть лет президентским указом Судоплатов был восстановлен в звании и наградах. Однако произошло это уже посмертно — Судоплатов скончался двумя годами ранее.