В поисках "Острова сокровищ". Где и как снимали наше приключенческое кино (16 фото + 1 видео)

После того, как прочитал другую концовку романа, но могу спокойно смотреть.

В романе «Остров сокровищ», который многие из нас знают с детства чуть ли не наизусть, очень много странностей. Даже сам посыл, что пираты, накопив золото в количествах, сопоставимых с золотым запасом любой из великих европейских держав того времени, не разбегаются с награбленным по норкам, а зарывают его на каком-то островке, и отправляются дальше, искать приключений на свои обросшие ракушками кормовые части, выглядит сомнительно. При этом они не могут не понимать, что никаких гарантий получения денег у них нет – даже от того, что кто-то, как Бен Ганн, перебравшись на другой корабль, вернется за золотом, они не застрахованы.

Еще более странно то, что толпа головорезов позволяет капитану это сделать, полагаясь на его порядочность, и не утрачивает этой веры даже после того, как он возвращается на борт один, убив шестерых делегатов, которых послали с ним в качестве контролеров от команды. И ведь это не стадо баранов, среди них есть отчаянные сорвиголовы и настоящие лидеры, Слепой Пью, который, даже потеряв зрение, остается вожаком банды, Сильвер, которого, как он сам утверждает, боялся сам Флинт. Они не боялись идти на убийство в Англии и поднимать мятеж на британском судне – что бы их остановило от мятежа на пиратском паруснике вдали от судей и палачей? Но нет, эти ребята говорят «забыли» и делают вид, что ничего не случилось, вместо того, чтобы немедленно выписать Флинту «черную метку» и начать выдергивать ему ногти, требуя вернуть честно наворованные миллионы. И странностей в романе множество…

Настало время пролить свет на подлинную историю этого произведения и вернуть доброе имя Роберту Льюису Стивенсону, тем более, что я все равно проболтался на днях в комментариях. Мало кто знает, какую трагическую роль сыграл этот роман в творческой судьбе великого шотландского писателя, вынужденного разменять свой талант на штампование развлекательных поделок в угоду алчным издателям и неприхотливой публике. Нужда, необходимость кормить семью – вот что толкнуло гениального автора на путь ремесленничества. Он надеялся, что в будущем, заработав много денег и став знаменитым, он еще сможет писать то, что хочется, но судьба отмерила ему слишком малый срок жизни.

А ведь все могло сложиться иначе… Первоначальная версия «Острова сокровищ» была на одну главу длиннее. Причем это была ключевая глава, без которой весь роман остается нагромождением непонятных совпадений, нелепых случайностей, и просто невероятных событий, которые более уместны были бы в историях барона Мюнхгаузена. Именно эту главу и потребовал от Стивенсона изъять его первый издатель – Эндрю Ланг, хваткий делец от литературы. Без нее сложнейший психологический триллер превратился всего лишь в добротную попсу. Ну и, разумеется, он настоял на изменении названия. Первоначальное «Странная история Джеймса Хоккинса и Бенджамена Ганна», показалась ему слишком сложным для бульварного романа, на котором он рассчитывал неплохо нажиться.

Тогда, будучи никому не известным начинающим автором, под давлением обстоятельств, Стивенсон пошел у него на поводу, но жалел об этом все оставшиеся ему 11 лет жизни. Более того, он не раз впоследствии пытался уговорить Ланга издать, наконец, полную версию книги. Вот, в одном из последних писем, написанных уже на Самоа, он пишет ему «Дорогой Эндрю, единственное, о чем я молюсь, это о том, чтобы ты все-таки согласился вернуть «Острову» его истинный облик…». Но издатель, понимавший, что разовый всплеск интереса не окупит потерь от того, что книга перестанет после этого восприниматься как массовое чтиво, был непреклонен.

Характерно, что Стивенсон периодически проговаривается об истинной задумке принесшего ему славу романа. Он, в частности, неоднократно упоминал в частных разговорах и переписке, что вся история «Острова сокровищ» выросла из карты, нарисованной маленьким мальчиком. Большинство исследователей творчества писателя решили, что речь идет о приемном сыне Стивенсона, Ллойде Осборне, и никто не подумал о другом «маленьком мальчике». Другим возвращением к исходному замыслу «Острова» стало одно из последних произведений Стивенсона – «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» (вам это название, кстати, ничего не напоминает?). Но и его писателю не удалось опубликовать в задуманном виде – на этот раз Роберт был вынужден уступить давлению жены, религиозной фанатички, которая сочла столь глубокое погружение читателей в глубины человеческого безумия хулой на божий промысел. Стивенсон, которому было не впервой отступать, снова сдался – и в итоговой версии история Джекила и Хайда оказалась значительно более благопристойной и беззубой. Остались кое-какие ключи к тайне последней главы и в тексте сокращенного романа.

Например, если внимательно проанализировать те источники, из которых мы получаем информацию о тех или иных ключевых фактах, становится понятно, что что-то по-настоящему важное в романе мы узнаем только от двух персонажей – самого Хоккинса и Бена Ганна. От них мы узнаем о существовании сокровищ, карты, том, как эти сокровища попали на остров, об охотящихся за картой пиратах, о том, что на самом деле команда состоит из пиратов, о том, что она готовит мятеж и т.д. Более того, от них же получают информацию и остальные участники . При этом нет ни одного свидетеля, который мог бы подтвердить или опровергнуть эти слова. Другая странность, Джим Хоккинс, маленький мальчик, ничего не рассказывает в романе о своих отношениях со сверстниками, своих играх, том, как он проводил время до того, как события стали принимать угрожающий характер. Зато нам достаточно подробно, что в сложившихся обстоятельствах даже странно, рассказывает историю своего детства другой персонаж, и это (барабанная дробь!!!) – все тот же «несчастный Бенджамен Ганн»!

В общем-то, вдумчивый читатель может уже самостоятельно восстановить содержание последней главы авторской версии романа – все составляющие для разгадки тайны уже у него в руках. Для остальных же изложу ее вкратце чуть ниже… Итак, последняя глава, что является для того времени просто революционным литературным ходом, ведь не то что психоделических, но и обычных детективных произведений тогда еще практически не существовало, была призвана, наконец, объяснить все странности истории, поставить все с головы на ноги и сложить кусочки пазла в цельную картину . В ней, наконец, выяснялось, что всю историю клада Флинта и его поисков излагает пациент психиатрической лечебницы, страдающий раздвоением личности. Одна из этих личностей воображает себя сказочным богачом, нашедшим несметные сокровища, другая помнит о том, что никакого золота Флинта никто не нашел (да и откуда ему было взяться, чай, времена конкистадоров давно прошли, и основная добыча пиратов – товары, которые приходится сбывать перекупщикам за гроши), а его, за то, что обманул товарищей историями о золоте, оставили одного на необитаемом острове, откуда его в итоге спасли английские моряки – спасли тело, но не разум. И сказочная история о невероятных приключениях становится тем, чем она и была изначально – фантазией маленького мальчика, рано оставшегося без отца.

Мальчика, который строит вымышленный мир и постепенно не только сам в него начинает верить, но и окружающих убеждает в его реальности. Он стремился самоутвердиться среди сверстников и помочь матери деньгами, играя в орлянку. Но вместо этого залез в долги и был вынужден воровать плату, которую вносил за проживание в гостинице единственный постоялец – старый моряк. Для того, чтобы обман не вскрылся, он подпаивал старика, а всех остальных пугал тем, что это ужасный пират, который зарежет ни за понюшку табаку… Но Билли Бонс спился и умер, отсутствие денег надо было как-то объяснять, тут и пригодились подвернувшиеся под руку контрабандисты и история про пиратов. Запугать мать, инсценировать ограбление, вот и нет никаких денег. Но ведь и историю про пиратов Доктору Ливси нужно было как-то объяснять. К месту пришлась срисованная из старой лоции самим Джимом карта.

Ну а дальше петля лжи только затягивалась. За идею ухватывается богатый бездельник Трелони, снаряжает корабль, и мальчика везут на другой конец света. Надо что-то делать, ведь скоро корабль прибудет на остров, где не найдется никакого золота. И Джим идет по проторенной дорожке – спасением от стыда и страха снова становится ложь. Сначала он врет команде про сокровища, пытаясь заслужить у нее авторитет, а потом выдумывает заговор и провоцирует конфликт. Когда пролилась кровь, и обеим сторонам уже некуда отступать, они не могут спокойно обсудить ситуацию и понять, что их всех обманул маленький врунишка. Впрочем, Сильвер пытается выяснить причины внезапного бегства с корабля всех начальников, разговаривая с капитаном Смоллеттом у ограды форта, но сословная спесь и профессиональная узколобость не позволяют тому понять, что кок не хитрит, а искренне недоумевает. После первого сражения и потерь, когда пыл у обеих сторон несколько остывает, самое бы время попытаться разобраться, и кому-то сдаться на милость победителя. Но Джим делает новый неожиданный ход – он сбегает из форта (зачем?!?). В поисках выхода он бродит по острову и в результате выходит на новый уровень безумия. Он встречает свое альтер-эго, Бена Ганна.

Сначала это всего лишь обычный для детей и подростков синдром вымышленного друга, прекрасно описанный Астрид Линдгрен в «Карлсоне» (кстати, и тут тоже придется отдать приоритет Стивенсону). Но со временем он становится полноправным обитателем тела Хоккинса, своего рода мистером Хайдом, который периодически берет власть в свои руки. Именно разгорающееся безумие, которое, как известно, порой позволяет больным совершать невероятные вещи, проявляя фантастическую изобретательность, нечеловеческую ловкость и силу, позволяют Джиму рассорить старика Хендса и его товарища, захватить корабль, а потом убить и самого Израиля. Угон корабля позволяет озлобить команду, не допустив примирения сторон, а история про Бена Ганна – объяснить Ливси и остальным, почему клада нет там, где он отмечен на карте. А для того, чтобы Сильвер не сдался, и чтобы спровоцировать новую схватку, Джим как бы случайно попадается в руки одноногому Джону. Он то знает, что тот всего лишь мирный кок, и что ему ничего серьезного не угрожает. Но вот, последняя схватка произошла, остатки «пиратов» разгромлены. И тут, наконец, выясняется, что никакого золота и не было в помине, а разгневанные взрослые не находят никакого другого решения (не вешать же больного ребенка), кроме как оставить Хоккинса в наказание одного на острове, наедине с его фантазиями. А уж одиночество и лишения завершают процесс разрушения его личности.

Вот такая печальная история. Я пересказал ее своими словами и получилось достаточно длинно. У Стивенсона, это, конечно же, было написано гораздо интереснее, почти по киношному – короткими емкими фразами, после каждой из которых в мозгу читателя как будто происходил щелчок, ставящий все на свои места. Жаль, что последняя глава этой «Странной истории…» дошла до нас лишь в блеклом пересказе.

никакая испаньола не плавучий ресторан, она вытащена на берег на набережной Ялты и там был не ресторан так как шхуна не большая, а бар, так как еду не готовили были напитки и холодные закуски, сейчас по моему он даже закрыт, работал бар при союзе, я туда с родителями ходил, там был очень вкусный безалкогольный детский коктейль

Только Струков мне весь фильм испортил. Ну не мог мальчишка с изнеженной кожей быть сыном трактирщика весь день играющим на морском берегу.

Кадр из фильма "Остров сокровищ", 192 год.

Какой какой год?