Девочка с персиками (8 фото)

Серов смог передать озорной характер Веры: он читается и в лукавом взгляде, и в складке губ, кажется, готовых рассмеяться, и в растрепанных волосах, и в румянце. В позе девочки, в ее одежде нет натужности позирующего. Кажется, что это пойманное мгновение, как луч или бабочка — раз, и упорхнуло.

За окном зеленеют деревья. Это Гоголевская аллея в Абрамцевском парке, по которой любил гулять Николай Васильевич. На столе лежат персики, выращенные в абрамцевской оранжерее. Савва Мамонтов купил деревья в имениях Артемово и Жилкино в 1871 году.

Фигурка деревянного солдата в углу куплена в Троице-Сергиевой лавре. Гренадера, изначально нераскрашенного, расписал Серов. Кстати, фигурка до сих пор занимает то же место в Абрамцевском музее. Как и тарелка, изображенная на стене. Савва Мамонтов любил керамику, даже открыл при усадьбе гончарную мастерскую.

Завершив портрет, Серов подарил его матери девочки Елизавете Мамонтовой. Картина заняла свое место в той же комнате, где и была написана. Очевидцы говорили, что благодаря полотну просторная светлая комната, казалось, озарилась еще более ярким светом. Художник Михаил Нестеров писал, что, будь полотно представлено в Париже, Серов в тот же день стал бы знаменит. Но в России публика еще не была готова к импрессионизму, а потому было лучше оставить работу в столовой Абрамцева и не показывать публично — еще чего доброго нарекут безумным.
«Писал я больше месяца и измучил ее, бедную, до смерти, — вспоминал Серов, — уж очень хотелось сохранить свежесть живописи при полной законченности — вот как у старых мастеров».
Незадолго до начала работы над «Девочкой с персиками» живописец вернулся из поездки по Италии. Он был поражен работами мастеров Ренессанса, впечатлен самой страной, ее силой, атмосферой. Приехав в Россию, 22-летний художник был решительно настроен писать лишь отрадное. И первая же картина стала олицетворением этого желания.

Веру Мамонтову называли «абрамцевской богиней». Ее писал не только Серов, но и Васнецов. Считается также, что Врубель придал ее черты Тамаре на иллюстрациях к «Демону», «Снегурочке» и «Египтянке».

Виктор Васнецов - художник старшего поколения - с особенной нежностью относился к Вере. Он увидел её совсем иначе, чем юный Серов. Увлечённый русской стариной Васнецов написал Веру Мамонтову в образе боярышни. И эта расшитая золотом душегрея, и «парчовая на маковке кичка» удивительно шли черноглазой, серьёзной, с густыми соболиными бровями и унаследованным от матери легендарным румянцем Вере, дочке потомственного купца Саввы Мамонтова. А еще Васнецов взял с Веры шуточное обещание, что она непременно выйдет замуж за русского.

На свадьбу жениху Веры Александру Самарину (который пожеланиям Васнецова удовлетворял вполне, поскольку происходил из древних столбовых дворян) художник преподнёс другой портрет Веры — «Девушку с кленовой веткой». Она изображена на нём в том же простом и милом платье жемчужного цвета, в котором будет венчаться с Самариным. «Это был тип настоящей русской девушки по характеру, красоте лица, обаянию», — с восхищением и горечью скажет о Вере уже после её скоропостижной смерти Васнецов.

Вера вышла замуж по взаимной и глубокой любви за Александра Самарина, принадлежащего к известной дворянской фамилии.
В середине 1890-х годов Вера Мамонтова занималась общественной работой в школах и приютах, следуя в этом за своей матерью Елизаветой Григорьевной, много сделавшей, чтобы в соседних с Абрамцевым селах Ахтырка и Хотьково появились школы, действовал лазарет и ремесленные мастерские, помогающие трудоустраивать крестьянских детей после окончания школы. Выросшая среди людей искусства Вера посещала в Москве лекции по истории, литературе. Там она познакомилась с Софьей Самариной, племянницей славянофила Юрия Самарина и представительницей дворянского рода, находящегося в родстве с Волконскими, Трубецкими, Голицыными, Ермоловыми, Оболенскими, поэтом Жуковским.

Софья и Вера близко сошлись, и Мамонтова стала бывать у подруги в доме. Там и случилась встреча с Александром, братом Софьи. Обаятельная Вера пленила старшего её на семь лет Александра Дмитриевича сразу и навсегда. Он просил у своих родителей благословения на брак с Верой Саввишной, но каждый раз получал категорический отказ. Обладатели древней дворянской фамилии и обширных земельных наделов не желали даже слышать о том, чтобы породниться с купцами Мамонтовыми.

Это для русских художников Веруша была Вдохновением и «прелестью» — а для старших Самариных она оставалась дочкой сомнительного «миллионщика». «Жениться на купчихе — значит разбавить голубую древнюю кровь дворян чересчур густой, чересчур красной», образно объясняет возникшее отторжение Бахревский. А тут еще для Мамонтовых началась полоса серьёзных испытаний: ушел из семьи, увлекшись солисткой своей Частной оперы Татьяной Любатович, Савва Иванович, а в 1900-м году он был обвинен в растрате, арестован, потерял значительную часть состояния. Скандалы были публичными, детально освещались в прессе. Самарины отталкивали Веру Мамонтову, не хотели слышать о ней.

Так, в состоянии полной и болезненной неопределённости минуло несколько лет. Чувства Веры и Александра Дмитриевича не умерли и не ослабели. И в 1901-м году Самарин решается опять попытаться получить у семидесятилетнего отца позволение жениться на Вере. Отец отказал и на сей раз. По-видимому, разговор был настолько тяжёл, что после него старшего Самарина разбил удар, и вскоре его не стало. Прошло больше года после его кончины, когда мать Самарина Варвара Петровна, наконец, сдалась и благословила сына на брак.

Венчание прошло в ноябре 1903 года, в Москве. Во время венчания на невесте было то самое платье, в котором она позировала Васнецову.
После свадебного путешествия в Италию молодые поселились в своем доме в городе Богородске. В браке родились трое детей: Юрий (1904—1965), Елизавета (1905—1985), Сергей (1907—1913).

Неожиданно,в самом конце декабря 1907 года, через пять лет после свадьбы, Вера Саввишна умерла, проболев три дня воспалением легких. Похоронили ее в любимом Абрамцеве, около церкви Спаса Нерукотворного. Ей было всего 32 года.

Александр Самарин пережил любимую ровно на четверть века и больше никогда не был женат. Он остался в русской истории как самостоятельная величина, не просто «муж девочки с персиками». С 1908 года Самарин был московским губернским предводителем дворянства, с 1915 — обер-прокурором Святейшего Синода и членом Государственного совета. После отставки с поста обер-прокурора был главноуполномоченным Российского Красного Креста, председателем Московского епархиального съезда. Александра Самарина не раз выдвигали на те позиции в иерархии Русской церкви, которые до него не могли занимать миряне — только духовные лица; случай редчайший. В 1919-м был арестован Советами и приговорён к расстрелу, но позже приговор был отменён. В 1925-м — вновь арест и ссылка на три года в Якутию. В 1931-м — снова арест. По воспоминаниям отбывавших ссылку вместе с мужем Веры Саввишны, и там он оставался верным своим монархическим и религиозным убеждениям, много работал — преподавал докторам немецкий язык, занимался книгой по якутской грамматике.

Заботы по воспитанию осиротевших детей Веры взяла на себя её младшая сестра Александра.

Мастерская в Абрамцеве. На стене — портрет Веры Мамонтовой работы Васнецова. Под стеклом — её наряд. Источник фото: anashina.com