Вещи, которые прячут люди и люди, которые прячут вещи

Поднимается с дивана, идёт на кухню, открывает нижний отдел стола, разгребает контейнеры для хавки, колотушки, кастрюльки, достаёт из самого тёмного угла пустые алюминиевые банки из-под пива. Возвращается ко мне, суёт мне прямо в рыло банку и спрашивает:
– Зачем тебе эта банка?
Я играю в «Сталкера», планируя опасную спецоперацию по ликвидации гнезда кровососов и мне вообще недосуг. Мычу в ответ:
– Надо. Поставь на место.
Она настаивает:
– Я ещё раз спрашиваю: зачем тебе эта пустая банка?
Понимая, что она не отвяжется, я говорю:
– Я переплавлю все банки и сделаю себе кастет с крестами, как у Константина.
Она хмурится.
– Так может, этот твой приятель Костя просто скажет, где он такой кастет купил?
– У него серебряный.
– Гм.
Она уходит. Слышу, как шарится в коридоре, открыв нижний отдел трюмо в прихожей. Находит там деревянную рейку, приносит и спрашивает:
– А эта старая деревянная ПАЛОЧКА тебе зачем?
Я сразу уточняю:
– Для того, чтобы делать чопики.
Она на мгновение зависает, услышав иностранное слово и неуверенно переспрашивает:
– ЧЁПИКИ?..
– Да, – отвечаю я.
– Надо же… А для чего тебе понадобились чёпики? – не унимается она, изумлённо покручивая рейку в руках и решительно не понимая, где у неё расположены чёпики.
Я отвечаю:
– Чопики нужны для того, чтобы вставлять их в просверленные отверстия в стене, которые ты называешь дырками, а затем вкручивать туда саморёзы.
Когда всё сразу же встало на свои места, ей стало легче.
– А-а-а, это такие кучерявые гвозди, которые трудно забивать, – качает она просветлённой головой. – Ясно.
И уходит. Чем-то там снова шебуршит в закромах квартиры, а возвратившись, радостно приносит пакет с песком из ванной.
– Зачем нам в ванной эм... земля?.. – спрашивает она и внезапно удивляется грандиозности своего открытия. –Так зачем тебе ЗЕМЛЯ?
Я отчётливо слышу по её интонации, что в это раз она намерена одержать победу, так и не получив от меня вразумительного объяснения на вопрос «а за каким хересом это хранится в нашей квартире». Как бы празднуя своё очевидное превосходство, она слегка пританцовывает.
– Ну, отвечай. Давай-давай. Я жду.
Я обречённо вздыхаю и говорю:
– Песок хранится для того, чтобы смешивать его с цементом.
– Гм. Песок. Цемент... А зачем нам цемент?
– Чтобы замазывать стены.
– А почему нам придётся замазывать стены?
Я поворачиваюсь и несколько секунд преданно глядя ей в глаза, заявляю:
– А зачем тебе столько много разных шампуней в ванной, если голова у тебя всего одна?
Она молчит. Прижав пакет с песком к груди, неожиданно уходит обратно в ванную и оттуда говорит:
– Я тебе какое зло сделала?.. Так бы и сказал, что песок может однажды пригодиться.
Я пожимаю плечами и продолжаю играть в «Сталкера». Там как раз ответственный момент: кровососы в бешенстве мечутся по подвалу, а я их валю дробью в проходе, затаившись на шкафу.
Моя девушка, с очень гордо поднятой головой и решительно молча возвращается с другим стаканом чая, так и не допив предыдущий, снова ложится на диван и взяв книгу популярной психологии, продолжает её с умным видом читать. Периодически поглядывая меня с осуждением.
Так тихо-мирно продолжается какое-то чудесное время. Скажем, минут сорок. Неожиданно она отводит взгляд в сторону и, сузив глазки, начинает думать очередную шальную мысль, которая способна сделать мою скучную жизнь ярче и осмысленней, избавив её от лишнего хлама, как сказано в книгах популярной психологии…

Иль Канесс. "Оформитель слов".