Мифы германского следа в Октябрьской революции (12 фото)

Самые широко тиражируемые тезисы новой постсоветской версии истории октябрьского переворота можно сформулировать так:

Германия забросила большевистских лидеров в Россию в пломбированном вагоне.
Русская разведка знала о сделке В. И. Ленина с германским Генеральным штабом.
Кайзеровские спецслужбы активно содействовали Ленину, что подтверждали и видные немецкие военачальники.
Большевики отмывали немецкие деньги через Парвуса и его фирму в Стокгольме.
Немецкое правительство платило Ленину и через других агентов.
Многие обличающие большевиков документы были обнародованы ещё «по горячим следам». Но главные перипетии этой тайны до сих пор таятся в секретных архивах».

И всё, казалось бы, так… Да не совсем.

Прежде всего, необходимо напомнить, что Ленин и другие революционеры прибыли в Россию в 1917 году из нейтральной Швейцарии. В самом по себе пломбированном вагоне нет ничего таинственного. Это и по сей день достаточно тривиальное явление в железнодорожных перевозках. Кроме того, ранее эмигранты уже возвращались в Россию через территорию Германии. Как же всё происходило на самом деле?

Идею проезда через территорию Германии в обмен на возврат интернированных немецких военнослужащих выдвинул на совещании 19 марта 1917 года не Ленин, а лидер меньшевиков Юлий Мартов.

Изначально на связь с германским послом в Берне бароном фон Ромбергом по этому вопросу вышел государственный советник Роберт Гримм. Он был убеждённым социал-демократом и подспудно видел своей целью заключение между Россией и Германией мира для спасения русской революции. Ленин уловил этот его настрой и был категоричен:
«Надо во что бы то ни стало устранить Гримма от этих переговоров. Он способен из-за личного честолюбия начать какие-нибудь разговоры о мире с Германией и впутать нас в грязное дело».

Переговоры продолжил Фриц Платтен, секретарь социал-демократической партии Швейцарии. При этом Ленин до последнего момента оставался в неведении относительно решения германских властей о намечаемом трансфере. Он делился сомнениями с Инессой Арманд: «В Россию, должно быть, не попадём!! Англия не пустит. Через Германию не выходит». Большевистский лидер уже был готов пробираться в Россию нелегально, под личиной глухонемого шведа.

Не менее интересны условия проезда и пассажиры поезда, в котором ехал Ленин. Он и его попутчики должны были оплачивать проезд. Контакты с немецкими подданными исключались, потому вагон и был опломбирован. Наконец, единственным обязательством эмигрантов по отношению к германским властям была агитация в России за… обмен и отправку интернированных немцев в Германию! Условия этой договорённости было решено обнародовать в швейцарской и русской прессе.

Среди пассажиров, кроме большевиков, были как эсеры, так и представители еврейской социал-демократической партии «Бунд». Иначе говоря, ни о какой спецоперации по забросу диверсионной группы большевиков в Россию говорить не приходится. Это был вполне обычный по меркам 1917 года транзит. Да, Германия делала определённую ставку на дестабилизацию левыми радикалами положения дел в России. Но, во-первых, Ленину об этом не говорилось. Во-вторых, на тот момент Россия и без большевиков была живой иллюстрацией к правилу «падающего – толкни». В-третьих, эта ставка не сыграла.

Действительно, в конце 2000-х годов были опубликованы документы российского военного агента в Дании в годы Первой мировой войны С. Н. Потоцкого. Это были его донесения Особому отделению генерал-квартирмейстерства Главного управления Генерального штаба (Огенквар ГУГШ) в Петрограде, а также поступавшие в Копенгаген ведомственные письма и запросы. Подборка этих материалов преподносится как подтверждение «несомненного участия германских агентов и германских капиталов» в организации Октябрьской революции. На поверку оказывается, что это многообещающее название заимствовано из сообщения Огенквара Потоцкому, хотя по логике вещей подтверждение «несомненного участия» должно содержаться в донесениях из Копенгагена в Петроград.

Как военный агент, Потоцкий был на хорошем счету у Огенквара. Однако известен ряд примеров его не вполне добросовестной работы. В январе 1916 года, например, Потоцкий со ссылкой на агента «Кривоноса» докладывал о переправке на Западный фронт массы болгарских и турецких войск в униформе германской армии, а также о существовании в Москве тайной германской организации, занимавшейся подделкой паспортов для нелегального проникновения в Россию вражеской агентуры. Департамент полиции проверил эти сведения и счёл их совершенно фантастическими. Далеко не все агенты Потоцкого были добропорядочны по отношению к разведке, сам же он в 1916 году оказался заподозрен англичанами в шпионаже в пользу Германии.

Да и излагаемые Потоцким сведения полны противоречий. Например, донесение от 2 мая 1917 года сперва сообщает о серьёзнейшем продовольственном кризисе в Германии и Австро-Венгрии («не хватает хлеба, мяса, картофеля, муки, вообще съестных продуктов»), а затем — о высылке из нейтральных стран в Россию социал-демократов с выплатой им больших сумм денег. Как относиться к подобным сведениям? Во-первых, они никоим образом не подтверждаются и предлагаются публикатором к принятию на веру. Во-вторых, ни в одной из 14 телеграмм не фигурируют, даже не упоминаются большевики и их лидеры. Наконец, в-третьих, по замечанию историка С. В. Тютюкина, идея о том, что истощённая, обескровленная, оголодавшая и сама находившаяся на пороге революции Германия в 1917 году была способна разбрасывать золото налево и направо, отдаёт нездоровой фантастикой

Глава разведывательной службы Генерального штаба Германии (IIIb) Вальтер Николаи, доставленный на Лубянку после окончания Великой Отечественной войны, показывал, что в годы Первой мировой войны его осведомлённость о персоне Ленина исчерпывалась знанием фамилии и страны проживания, то есть Швейцарии. Вдобавок, в секретном фонде его ведомства к 1917 году имелось лишь 450 000 марок, рассчитанных на поддержание разведдеятельности на Восточном с Западным фронтах, а позднее — и против Соединённых Штатов. У Николаи попросту не было денег на русскую революцию, да и политической разведки он не касался вовсе, занимаясь исключительно военной.

Полковник Вальтер Николаи, глава разведывательной службы Генерального штаба Германии

Ещё в перестроечные годы собственной жизнью зажила цитата из мемуаров 1-го генерал-квартирмейстера германской армии Эриха Людендорфа: «Отправлением в Россию Ленина наше правительство возложило на себя особую ответственность. С военной точки зрения его проезд через Германию имел своё оправдание: Россия должна была рухнуть в пропасть». Эти слова тиражировались в литературе и СМИ. На первый взгляд, они в самом деле кажутся неопровержимым свидетельством и весьма серьёзным аргументом. Однако даже здесь речи о каком-либо сотрудничестве германской военно-политической верхушки с Лениным, кроме разрешения на проезд, а тем более о его вербовке в качестве агента, не ведётся.

Генерал Эрих Людендорф

Гораздо меньшее число читателей знакомилось с первоисточником – самими воспоминаниями Людендорфа. Между тем, в их тексте содержатся и другие важные свидетельства. Например, автор признаётся:
«Я не сомневался в том, что разложение русской армии и русского народа очень опасно для Германии и Австро-Венгрии. Тем большие опасения вызывала у меня слабость германского и австро-венгерского правительств».

И далее:
«Но нашему правительству нужно было следить за тем, чтобы мы не погибли вместе с ней. События в России производили на меня двойственное впечатление. В военном отношении они нам давали решительное облегчение, но, с другой стороны, таили в себе для нас много опасного».

В предыдущей главе тех же воспоминаний содержится ещё одно весьма любопытное высказывание, совершенно замалчиваемое отечественными историками:
«Теперь, задним числом, я могу утверждать, что наше поражение явно началось с русской революции <…> Мысль о революции, распространяемая неприятельской пропагандой, и большевизм нашли в Германии подготовленное состояние умов и <…> завоевали себе почву в армии и флоте. Ложное учение скоро начало привлекать к себе широкие массы. Германский народ в глубине страны и на фронте получил смертельный удар».

Наконец, Людендорф признаётся в своём неведении относительно личности Ленина вплоть до апреля 1917 года.

Схожим образом порой приводят и толкуют вырванную из контекста фразу начальника штаба Восточного фронта генерал-майора Макса Гофмана:
«Так же, как я гранатами забрасываю вражеские окопы, как направляю на них отравляющие газы, я точно так же имею право применять против вражеских сил средства пропаганды».

Другие его слова цитировать не принято:
«Мне неизвестно, знало ли верховное командование что-либо об этом мероприятии; командующий восточным фронтом ничего о нём не знал. Мы узнали об этом лишь несколько месяцев спустя, когда заграничные газеты начали упрекать за это Германию и называть нас отцами русской революции <…> Лично я ничего не знал о перевозке Ленина. Но если бы меня об этом спросили, то я вряд ли стал бы делать какие-либо возражения против этого».

Анализ первых тезисов демонстрирует, сколь непроста поднятая проблема.

Такие сведения распространены в литературе. Об этом подробно писал в мемуарах полковник Б. В. Никитин, при Временном правительстве возглавлявший контрразведку Петроградского военного округа. Он цитировал телеграммы, которыми обменивались В. И. Ленин, Г. Е. Зиновьев, присяжный поверенный М. Ю. Козловский, А. М. Коллонтай, глава Заграничного бюро РСДРП (б) Я. Ганецкий (Фюрстенберг) и его двоюродная сестра Е. М. Суменсон.

Александр Парвус и Роза Люксембург

По версии обвинения, через экспортно-импортную фирму «Фабиан Клингсланд», основанную социалистом-коммерсантом Александром Парвусом, исполнительным директором которой был Ганецкий, а представителем в Петрограде — Суменсон, и производилось финансирование большевистской партии. Якобы Парвус передавал полученные от немцев деньги Ганецкому, последний перечислял их своей двоюродной сестре, которая обналичивала счета и передавала суммы денег Козловскому. Сочтя эти телеграммы подтверждением сотрудничества большевиков с государством-противником России, Никитин 1 июля 1917 года выписал ордер на арест 28 большевистских функционеров.

Следует отметить, что против Суменсон улик выявить не удалось — она истолковывала фигурировавшие в деле телеграммы, как сугубо коммерческую документацию. И именно к такому выводу пришел посвятивший их изучению свою докторскую диссертацию американский историк С. Ляндрес. Проведенный им анализ телеграмм показал, что упомянутые в них денежные суммы неизменно шли из России в Стокгольм, а не наоборот!

Единственным документально подтвержденным примером получения большевистской партией денег от агента немецкого правительства в 1917 году является передача швейцарским социал-демократом Карлом Моором Заграничному бюро ЦК РСДРП (б) 73 тысяч шведских крон. В документах они именовались «ссудой» и должны были быть возвращены сразу после захвата большевиками власти. Однако эти деньги не помогли осуществить сам захват.

Часть их была потрачена на проведение Третьей Циммервальдской конференции в сентябре 1917 года, состав и цели которой указывают на использование пресловутых «немецких денег» против самой кайзеровской Германии не в меньшей степени, чем Временного правительства России. Остальная часть ссуды Моора и вовсе была привезена в Россию Ганецким лишь в 1920 году. Таким образом, к истории Октябрьской революции и её подготовке эта сделка не имеет никакого отношения. Вдобавок, до 1917 года Моор еще не был секретным германским агентом, контактов с ним в эмиграции Ленин не поддерживал, а осенью, после июльских обвинений верхушки РСДРП (б) в шпионаже, центральный комитет партии постановил:
«Предложение [Моора] отклонить и всякие дальнейшие переговоры по этому поводу считать недопустимыми».

Прочие свидетельства подобного рода выглядят порой курьезно, чтобы притязать на достоверность. Например, германский социал-демократ Эдуард Бернштейн в начале 1920-х опубликовал статью, разоблачающую получение РСДРП(б) денег от кайзера. Но как сформулирована его доказательная база?
«Через одного друга я осведомился об этом у некоего лица, которое в силу своих связей с различными учреждениямидолжно было быть в курсе дела, и получил утвердительный ответ».

Короче говоря, эти сведения крайне ненадежны.

В течении десятилетий основным массивом материалов, изобличающих большевистскую партию в получении немецких денег, являлись так называемые «документы Сиссона». Эти материалы были в 1918 году переданы правительству Североамериканских Соединенных Штатов (САСШ) главой петроградского бюро Комитета общественной информации Эдгаром Сиссоном, очевидцем революционных событий осени 1917-го. Содержание этих документов якобы показывало, что Ленин и Троцкий были агентами германских спецслужб.

Между тем их фабрикация была продемонстрирована еще в марте 1918 года, причем не кем иным, как ближайшим сотрудником Сиссона по петроградскому бюро Комитета общественной информации США Артуром Буллардом. Опубликовавший его бумаги российский историк В. Л. Мальков цитирует доводы эксперта: действительно, агитационная деятельность Ленина совпадала с интересами германской стороны, однако из этого вовсе не следует, что он стал агентом германского влияния. Призванные же уличить большевистскую верхушку документы представляют собой преимущественно копии неких телеграмм, неубедительных по содержанию. «Ничто, например, не мешает мне» — рассуждал Буллард,— «послать телеграмму королю Георгу и сказать в ней, что кайзер уполномочил меня выделить ему кредит в один миллион долларов. И подписать — фон Гартлинг».

Полную ясность здесь внес изучавший бумаги Булларда в архиве Принстонского университета американский историк и дипломат Джордж Кеннан. Его выводы ныне находят поддержку в западной литературе даже у сторонников теории «германского следа в Октябрьской революции». В отечественной историографии исследования Кеннана были продолжены. Историк В. И. Старцев, проведя всестороннее изучение самих «документов Сиссона» и обстоятельств их появления, убедительно доказал: эти материалы являются подложными, а их автором был авантюрист Фердинанд Оссендовский, ставший впоследствии известным польским писателем. Подробнейший источниковедческий анализ первоисточников, проведенный Старцевым в Национальном архиве США, позволил ему сделать однозначный вывод:
«Внимательное изучение всех документов Оссендовского показывает, что, несмотря на тщательность его работы и принимавшиеся им меры предосторожности и учета изготовляемых им документов, ошибки и огрехи в оформлении свидетельствуют еще раз об их поддельном происхождении».

Фердинанд Оссендовский – подлинный автор «документов Сиссона»

Утверждение о том, что главные перипетии немецкого участия в подготовке Октябрьской революции до сих пор таятся в секретных архивах, тоже вряд ли верно.

Документы из архива германского МИДа были опубликованы еще в конце 1950-х годов. Данная книга и полвека спустя не переведена на русский язык, являясь на сегодняшний день редким изданием. Но включенные в него документы не изобличают Ленина как немецкого шпиона. Составитель сборника историк З. А. Земан признавал: среди них нет доказательств непосредственного контакта Ленина с какой-либо германской агентурой.

При хотя бы фрагментарном ознакомлении с этими документами можно обнаружиить следующее:
документ № 4 содержит запрос статс-секретарю Министерства финансов на 5 миллионов марок для «революционной пропаганды в России». Большевики в нем вовсе не упоминаются.
документ № 6 — донесение германского посла в Берне Ромберга о беседе эстонского социал-демократа Кескюла с Лениным об условиях подписания мира с Германией, с решением после этого… отправить русские войска в Индию. Даже эмигрантский историк С.Г. Пушкарев, убежденный сторонник версии «германского следа», разочарованно признает: «Возможно, конечно, что Ленин дурачил своего собеседника».
документ № 11 — тот же Ромберг докладывает о пересылке им в Петроград и «употреблении по назначению» суммы размером в 1 миллион рублей. Эта совершенно абстрактная информация ничем не подтверждается, а «употребление» не могло быть проверено или проконтролировано и самим Ромбергом.
документ № 15, в котором статс-секретарь Циммерман сообщает командованию германской армии о стремлении российских леворадикалов вернуться домой из эмиграции и высказывается за выдачу им разрешения, иллюстрирует лишь совпадение интересов двух политических сил, но не их сотрудничество;
документ № 44 — готовность германской стороны переправить Ленина сотоварищи через линию фронта, в случае отказа нейтральной Швеции в пропуске через собственную территорию, выглядит весьма неоднозначно. Это могло бы стать серьезной компрометацией большевистской верхушки; в отношении важной агентуры влияния подобный риск не может быть оправдан — однако большевистские эмигранты и не являлись ею.
документ № 51 данного сборника особенно интересен. Это сообщение от 21 апреля 1917 года из германского Генерального штаба в МИД, фабула которого заключается всего в 2-х предложениях: «Lenin Eintritt in Russland geglückt. Er arbeitet völlig nach Wunsch». Буквальный перевод с немецкого: «Въезд Ленина в Россию удался. Он полностью действует по желанию» — в нескольких книгах искажается следующим образом: «…Он действует как нельзя лучше», и даже «…Он работает точно так, как мы этого хотели». Таким образом, в данном случае мы наблюдаем элементарный подлог, не имеющий ничего общего с наукой.
документ № 62 — это телеграмма статс-секретаря Циммермана германскому послу в Берне с констатацией фактов об усилении мирной пропаганды и увеличении тиража газеты «Правда». Конечно, при желании можно и на этом основании составить далеко идущие выводы, однако их правильность отнюдь не гарантирована.

Да и, к слову сказать, сам Земан, написавший в соавторстве с историком У. Шарлау политическую биографию Парвуса, признал в ней, что эти документы подтверждают максимум заинтересованность имперского правительства Германии в распространении восстания в России.

Ну, и окончательно точки над «i» расставила фундаментальная публикация «Следственного дела большевиков», заведенного после Июльского восстания 1917 года в Петрограде. Всё, что Временное правительство только могло «откопать» по большевикам, теперь обнародовано и доступно. Тайн более не осталось.

Впрочем, едва ли это остановит ведущиеся десятилетиями жаркие дебаты. Наверняка и этой статье «достанется» от критиков. Остается надеяться, что она поможет всем интересующимся разобраться в этой сложной проблеме и сделать собственные выводы на сей счет.