История института банкротства в России (3 фото)

Первые из дошедших до нас нормы, регулировавшие на Руси несостоятельность должника, относятся ко времени Русской Правды (XI век), в статьях 68 и 69 Карамзинского списка которой содержатся правила о персональной ответственности должника, продаже в долговое рабство виновного должника и реструктуризации задолженности в случае невиновного банкротства. Кроме сказанного, Русская Правда закладывает основы института очередности удовлетворения требований.
Со временем, развитие торговых отношений приводит к необходимости закрепления правил работы с несостоятельными должниками в документах менее общего характера, таких, например, как Договор смоленского князя Мстислава Давидовича с Ригой, Готландом и немецкими городами 1229 года (ст.11), а также в статье 20 договора Новгорода с немецкими городами и Готландом 1270 года.
Псковская судная грамота, появившаяся в 1467 году, освещает вопросы раздела имущества должника между кредиторами. Нормы о несостоятельности содержатся в Судебниках 1497 и 1550 года, Соборном уложении 1649 года. Между тем, историки-цивилисты отмечают, что внимание законодателя к правилам банкротства с течением времени неуклонно снижается.

Возрождение интереса к регулированию отношений, связанных с несостоятельностью, происходит в России в XVIII веке. Так, в вексельном уставе 1729 года впервые было сформулировано понятие несостоятельности: «Когда приниматель векселя по слуху в народе банкротом учинился (то есть в неисправу и в убожество впал) и затем от биржи или публичного места, где торговые люди сходятся, отлучается, дозволяется потребовать от него обеспечения в платеже (порук), а если откажет - то протестовать». Таким образом, закон дает четкие признаки банкротства: нарушение сроков внесения платежей, отсутствие имущества и попытка должника скрыться от кредиторов. Однако в целом, в петровскую эпоху дела о банкротстве рассматривались коммерц-коллегией при участии Сената в основном на базе создаваемых ими же прецедентов.

Банкротский устав 1740 года

Увеличивающееся количество банкротств и разнообразие конкретных ситуаций создали условия для создания единого документа, который был принят 15 декабря 1740 года под названием «Банкротский устав». Однако данный документ не получил правоприменительного авторитета и на практике игнорировался, что стимулировало разработку новых проектов банкротских уставов в 1753, 1763, 1768 годах. В течение этого времени для ведения дел о несостоятельности используется иностранное законодательство, обычаи делового оборота того времени или издаются отдельные указы Сената. В связи с тем, что ни один из проектов нового устава за долгое время не получил силу закона, 13 августа 1784 года Сенатом был принят указ, предписывающий «всякие недоразумения в делах о несостоятельности решать по большинству голосов кредиторов, определяемому большей суммой требований», что, с одной стороны, упростило порядок банкротства, а с другой - привело к увеличению количества спорных практических вопросов.

Устав о банкротах 1800 года (Программа для чтения)

19 декабря 1800 года был принят «Устав о банкротах», фактически разделенный на две части: о купеческой несостоятельности и о вступления дворян в обязательства, а также несостоятельности этих лиц (§ 98-109 Устава). Таким образом, впервые в российской практике законодатель ввел раздельное регулирование двух видов банкротства:
связанное с ведением предпринимательской деятельности (исторически называемое, «торговой несостоятельностью»;
не связанное с ведением предпринимательской деятельности.
Банкротом по Уставу признавался тот, «кто не может сполна заплатить своих долгов» (Часть I, § 1 Устава). Для признания несостоятельным предусматривались следующие основания (Часть I, § 3, 4, 5, 6 Устава):
собственное признание в суде или вне суда;
уклонение должника от явки в суд по предъявленному к нему иску;
фактическая неспособность исполнения решения суда о взыскании задолженности в месячный срок.
Примечательно, что в Уставе нашел однозначное закрепление принцип, что «банкрота не должно разуметь бесчестным человеком, ибо честность и бесчестие не в звании банкрота состоят, но единственно в поступках, которые привели человека в банкротство» (Часть I, § 129 Устава), что ознаменовало собой четкое обособление уголовного преследования от собственно гражданско-правовых мер взыскания долга.

В положениях Устава законодатель предусматривает возможность реструктуризации задолженности, заключения внесудебного мирового соглашения с кредиторами, а также предоставления судом должнику срока для восстановления платежеспособности.
В зависимости от причин возникновения банкротства законодатель определяет разные меры воздействия:
Последствием «несчастной» несостоятельности, то есть произошедшей вследствие обстоятельств, не зависевших от воли должника, является то, что «все имевшиеся на нем по то время требования, какого бы звания ни были, уничтожаются так, что впредь по оным нигде как на нем, так и на жене, детях и наследниках его никакого взыскания не чинить»;
«неосторожный» банкрот, ставший таковым по «небрежности», обязан полностью расплатиться со своими долгами;
«злостный банкрот», ставший таковым «от своих пороков», обязан полностью расплатиться со своими долгами.
Об открытии несостоятельности производилась троекратная публикация в газетах, а также вывешивалось объявление на рынках, ярмарках и иных людных местах. Все обнаруженное имущество должника, за исключением вещей первой необходимости, включалось в конкурсную массу и опечатывалось кредиторами, а сам он, в случае отсутствия удовлетворяющего кредиторов поручительства третьих лиц, арестовывался.

Под контролем суда проверялась принадлежность должнику имущества, включенного в конкурсную массу, а также обоснованность заявленных кредиторами требований, после чего имущество должника распределялось в следующей очередности (Часть I, § 112 Устава):
церковные долги;
долги за службу и работу приказчикам и рабочим;
остальные долги (пропорционально доле требований кредитора в общей сумме требований).
Развитие практики применения действовавшего Устава и обилие коллизионных норм привели к необходимости системной переработки законодательства о банкротстве.

Устав о торговой несостоятельности 1832 года

23 июня 1832 года был принят «Устав о торговой несостоятельности». Юридически этот документ заменил собой только первую часть Устава о банкротах 1800 года, то есть регулировал лишь несостоятельность купеческого и мещанского сословия. Дела о «неторговой» несостоятельности были де-юре переданы в ведение губернского правления, а де-факто постепенно выходили из практики. В новом Уставе законодатель не только сохранил преемственность норм, но и постарался избежать каких-либо существенных изменений. В целом, процедура осталась неизменной, а существенному уточнению подверглись лишь процессуальные вопросы Так например, была уточнена сумма (1500 рублей), при невозможности выплатить которую должник мог быть признан банкротом. Должник мог содержаться под стражей до двух лет, а после заключения могло последовать лишение права заниматься торговой деятельностью. Долги взыскивались в течение всего последующей жизни должника.
В случае злонамеренного (умышленного) банкротства, кроме тюремного заключения и распродажи имущества в отношении должника возбуждалось уголовное.
Вид банкротства определялся собранием кредиторов. После объявления банкротства к должнику могла быть применена одна из двух процедур:
административное управление (опекунское управление) (при возможности покрытия не менее 50 % суммы долга);
конкурсное управление.

Решение о виде банкротства, принятое собранием кредиторов, утверждалось специальным решением биржи, на территории которой находился должник. Биржевой комитет избирал комиссию из шести человек, которые сами никогда не были банкротами, и председателя биржевого комитета. Комиссия принимала решение о назначении администрации, или конкурсного производства. Решение комиссии передавалось в коммерческий суд.
После того, как коммерческий суд выносил решение о несостоятельности, три раза публиковались объявления в центральных газетах на русском и немецком языках, что было направлено не только на извещение всех кредиторов, но и на сохранение конкурсной массы, так как в таких объявлениях сообщалось о запрещении любых действий с имуществом должника.
Расчеты с кредиторами проводились в четыре очереди:
долги церкви, налоги, жалование работникам.
Первая очередь удовлетворялась полностью.
Приоритет отдавался церковным долгам.
государственные долги, бесспорные частные долги
сомнительные долги, требующие судебного рассмотрения
долги, не предъявленные в положенный срок

После введение в действие Устава началась естественная работа по совершенствованию его норм дополнительными актами. Устав о торговой несостоятельности в дальнейшем развитии законодательства подвергся незначительным изменениям. 18 ноября 1836 года были введены правила об учреждении администрации по делам торговой несостоятельности. 29 июня 1839 года были установлены правила о наблюдении за делопроизводством в конкурсах и о перемещении конкурсов из внутренних городов Империи в столицы и портовые города. В 1846 году законодатель отказался от сословной концепции «торговой несостоятельности» и распространил действие Устава о торговой несостоятельности любых лиц, занимающихся предпринимательством.
Со введением новых судебных учреждений в 1864 году [12] появилась необходимость в согласовании правил о несостоятельности с новыми судебными уставами, вследствие чего 1 июля 1868 года были изданы были временные правила о порядке производства дел о несостоятельности как торговой, так и неторговой.
Разнообразие норм, регулирующих процесс банкротства, усилилось с изданием 22 мая 1884 года правил «о порядке ликвидации дел частных и общественных установлений краткосрочного кредита».
Следует также отметить, что кроме общего законодательства, в России действовали также местные конкурсные законы. Так, в Великом княжестве Финляндском с 1868 года действовал самостоятельный конкурсный устав, основанный на прусском законе 1855 года, в Привислянских губерниях имело силу старое французское конкурсное право, содержащееся в торговом кодексе Царства Польского и т. д.
Таким образом, Устав о торговой несостоятельности 1832 года сохранял свое действие до изменения государственного строя вследствие социалистической революции 1917 года