Пять историй невероятного спасения осуждённых на смерть (7 фото)

Осип Бернштейн был выдающимся шахматистом и талантливым юристом. Он получил блестящее юридическое образование, работал юрисконсультом в банке и выигрывал международные шахматные турниры. В 1918 году он попытался сбежать от большевиков за границу, но в Одессе его арестовали и приговорили к расстрелу. Руководивший расстрелом чекист увлекался шахматами и, увидев в расстрельном списке знакомую фамилию, спросил у приговорённого, тот ли самый он Бернштейн, которому нет равных в шахматах. Получив утвердительный ответ, чекист сказал что-то вроде следующего: "А если ты и правда Осип Бернштейн, давай сыграем в шахматы: выиграешь - живи, а если проиграешь - к стенке". Бернштейн с легкостью выиграл важнейшую партию в своей жизни, был отпущен на свободу и сбежал-таки во Францию. Эту историю Бернштейн поведал американскому шахматисту Арнольду Денкеру в 1946 году.
В Париже Бернштейн устраивал сеансы одновременной игры вместе с Алёхиным, продолжал побеждать на чемпионатах. Когда Гитлер захватил Францию, Бернштейн сбежал в Испанию. Причём через Пиренеи он вместе с семьёй переходил пешком в течение двух дней. Когда на испанской границе Бернштейнов схватили пограничники, у Осипа случился инфаркт. Бернштейнов бросили в тюрьму: больного Осипа в одну камеру, его близких в другую. В этот раз на свободу ему помогли выйти испанские влиятельные друзья. Второй инфаркт случился у Бернштейна, когда он вернулся в Москву в 1956 году, чтобы принять участие в Шахматной олимпиаде. Вероятно, сильно разволновался от встречи с родными местами. Из-за инфаркта он не смог играть, может быть, поэтому сборная Франции продула.

Великая французская революция чуть не снесла голову диакону Пьеру Андре Латрею. Его заточили в тюрьму в 1793 году вместе с другими священниками, отказавшимся присягнуть в верности гражданскому устройству духовенства. Тюремный врач, проводивший осмотр приговорённых к казни, обратил внимание, что Латрей что-то увлечённо рассматривает на своей ладони. Оказалось, что диакон подобрал на полу темницы жука. Врач поинтересовался, что такого интересного в этой букашке, а Латрей ответил, что это не просто букашка, а редкое насекомое Necrobia ruficollis (Костоед красногрудый). Доктора поразила осведомлённость священника в насекомых, он отнёс костоеда знакомому натуралисту, который подтвердил слова диакона о жуке. Тюремному врачу при содействии знакомых учёных удалось добиться освобождения Пьера Андре Латрея как важного для французской науки человека. Все сокамерники Латрея были казнены, а диакон переквалифицировался в энтомологи. Впоследствии он стал профессором, академиком и президентом основанного им Энтомологического общества Франции.

В первой половине XVII века в Италии жил Лазарь Коллоредо. У него был близнец-паразит по имени Иоганн-Баптиста. Тело паразита торчало прямо из груди Лазаря. У Иоганна была одна голова, одна нога, две руки с тремя пальцами на каждой и деформированная грудь. Глаза и рот близнеца всегда были открыты, изо рта постоянно сочилась слюна. Паразит не умел говорить и, скорее всего, вообще не осознавал себя в мире, но при нажатии на грудь вздрагивал и иногда печально вздыхал. Лазарь зарабатывал на жизнь тем, что колесил по Европе в составе шоу-уродцев, а в нерабочее время прикрывал близнеца плащом и жил обычной жизнью. У него даже жена была и дети без близнецов-паразитов.
Однажды Коллоредо убил в пьяной драке человека. Суд приговорил его к повешению. Коллоредо на суде снял плащ со своего вздыхающего отростка и сказал: "Джон-Баптист ни в чём не виноват, но он умрёт, если меня повесят. Пощадите несчастного". Суд пощадил паразита, а Лазаря Коллоредо отпустили на свободу.

В 1803 году в пригороде Сиднея при большом стечении народа состоялась казнь трёх преступников, обвинённых в грабеже, а точнее двух, потому что Джозеф Самуэль, один из той тройки воров, считается единственным, кто пережил три неудачных повешения.
Виселицы с длинным падением, когда человек умирает от перелома позвонков, а не от удушения, придумали англичане во второй половине XVIII века. Но в Австралии в начале XIX века ещё по старинке ставили человека на тележку, накидывали петлю на шею и выбивали тележку из-под ног. В этом случае человек может ещё несколько минут болтаться в петле, медленно и мучительно умирая. Напарники Самуэля, задыхаясь в петле, наблюдали, как верёвка их коллеги порвалась три раза. После второй неудачи народ стал требовать отпустить везунчика, однако палач сделал новую петлю. В третий раз ноги повешенного коснулись земли, видимо, палач от волнения неправильно рассчитал длину верёвки. Расценив везение Джозефа Самуэля как божественное проведение, народ стал требовать немедленного освобождения преступника, ведь только невиновный может трижды пережить повешение. Вызвали мэра. Он внимательно осмотрел виселицу, верёвку, задал несколько вопросов палачу и пришёл к выводу, что это действительно знак свыше, и повелел отпустить Самуэля.

Англичанин Джон Баббакомб Ли тоже был отпущен из-за неисправности виселицы. Он вошёл в историю как "человек, которого они не смогли повесить". Только вот в его случае не совсем ясно, сколько именно раз его не смогли повесить - два или три.
Ли приговорили к смерти за убийство своей начальницы. Существенных доказательств вины Ли не было, но его ранее уже ловили на краже, так что нахождение с убитой в одном здании сочли достаточной уликой для обвинения в убийстве. Для казни Ли в 1885 году был вызван палач Джеймс Берри. Тогда он только начинал свою профессиональную деятельность. Но позже Берри станет местной знаменитостью, его будут узнавать на улицах и просить автограф, особенно после того, как он казнит предполагаемого Джека Потрошителя. Выйдя на пенсию, Берри даже книжку написал "Мой опыт палача", где рассказал о своих методах работы, своих жертвах и забавных случаях на эшафоте. Так вот Берри в мемуарах написал, что люк не открылся дважды, а не трижды. Некоторые другие свидетели той знаменитой казни говорили, что механизм не сработал трижды. Причём каждый раз Берри тщательно осматривал механизм, открывал и закрывал люк, но как только на доски люка становился Ли, виселица отказывалась работать.
После неудачи суд заменил казнь на пожизненное заключение, но через восемь лет Джон Баббакомб вышел на свободу. На воле "Человек, которого они не смогли повесить" стал настоящей звездой. Появились даже лже-Ли, пытавшиеся нажиться на славе выжившего. О Джоне Баббакомбе Ли написали книгу, сняли коротенький фильм, он даже лекции давал. По некоторым данным, Ли умер 1945 году в возрасте 80 лет в США.

Шестой герой этой подборки тоже пытался хитростью избежать смертной казни, но ему это не удалось, поэтому пост и называется "Пять преступников, чудом избежавших смертной казни". Так что это бонусная история.
В начале 1950-х Дональд Снайдер попал в тюрьму за угон автомобиля. Вместо того чтобы спокойно отсидеть положенный ему год, Снайдер сбежал. Полицейские быстро выследили беглеца, но Снайдер взял в заложницы 9-летнюю девочку. Он пообещал отпустить ребёнка в обмен на свободу. Полицейские выстрелили в Снайдера, а тот зарезал заложницу. Убийцу приговорили к электрическому стулу. Сбежать из камеры смертников было гораздо труднее, нежели из обычной камеры, поэтому Снайдер решил проесть свой путь к свободе. Он подумал, если раскабанеет так, что не поместится на электрический стул, то его и не станут убивать. Наверное, ему представлялось, как стул под натиском его туши ломается, потом вторая сидушка проламывается, а затем и третий электрический стул раскалывается под его задницей и как в славные времена виселиц его отпускают на волю, сославшись на божье провидение.
Каким-то образом Снайдеру удалось на тюремных харчах в два раза увеличить свой вес. До тюрьмы он весил 70 кг, а перед казнью почти примерно 135 кг. В качестве последнего обеда он попросил много-много жареного бекона. Известно, что, пожирая бекон, он рассуждал о заголовках вечерних газет, рассказывающих о его победе над системой. Но то ли тюремное начальство заранее сделало электрический стул побольше и покрепче, то ли он и до этого был широким, но газеты написали, что сиденье идеально пришлось Снайдеру по размеру, и толстяка поджарили, совсем как последний в его жизни бекон.