Странная история Генриетты Лакс и ее "бессмертных" клеток (6 фото)

Со стороны отца она происходила от рабов, трудившихся на табачной плантации, а со стороны матери — от белого рабовладельца и бывшей рабыни, которая после освобождения осталась работать на плантации.

Когда девочке было 4 года, её мать умерла при рождении 10-го ребенка.

Отец, будучи не в состоянии позаботиться о всех детях, перевез семью в Кловер, штат Вирджиния, и дети стали жить с родственникам.

Лоретта, которую теперь стали называть Генриеттой (причину никто точно не знает), поселилась со своим дедом Томми Лаксом в доме, в котором раньше размещались рабы на плантации, принадлежавшей её прадеду. Она жила в одной комнате со своим двоюродным братом Дэвидом «Дэй» Лаксом, который позже стал её мужем.

Позже Лакс переехала в округ Галифакс, штат Мэриленд, с мужем и 2 детьми, где у неё родились ещё трое детей. Вскоре после рождения последнего ребенка у женщины диагностировали рак шейки матки.

После того, как Лакс появилась в больнице Джона Хопкинса, единственной в этом районе, где лечили чернокожих пациентов, с жалобами на «узел» внутри, врачи диагностировали у неё рак и начали лечить с помощью радиевых имплантатов — жесткого способа лечения, стандартного в то время.

При этом во время лечения у женщины без её согласия были отобраны образцы тканей. После их анализа врачи обнаружили, что клетки Генриетты жили еще долго после того, как клетки со всех других образцов умирали вне своего хозяина, продолжая воспроизводиться с очень высокой скоростью. Клетки стали известны как «бессмертная клеточная линия HeLa».

Большинство клеток, культивируемых для лабораторных исследований, погибают в течение нескольких дней, что делает невозможным выполнение различных тестов на образце. Теперь, имея «бессмертную» клетку, которая могла делиться и воспроизводиться, учёные могли проводить все виды исследований, от клонирования до экстракорпорального оплодотворения, которые им ранее были недоступны.

В 1954 году Джонас Солк использовал клетки Лакс в своем исследовании по разработке вакцины против полиомиелита, производя их в массовом порядке, чтобы протестировать продукт своей команды.

Всего было произведено более 50 миллионов тонн её клеток, которые использовались в более чем 60 тысячах научных исследований. И всё это происходило без согласия Генриетты и в течение многих лет без ведома её семьи.

«Спустя 25 лет после смерти Генриетты ученый обнаружил, что многие культуры клеток, которые, как считается, происходят из других типов тканей, включая клетки груди и простаты, на самом деле были клетками HeLa», — рассказала в 2010 году журналу Smithsonian Magazine о своей книге «Бессмертная жизнь Генриетты Лакс» журналистка Ребекка Склут.

Ученые поняли, что клетки HeLa могут перемещаться по воздуху на частицах пыли, попадать на немытые руки и заражать другие культуры в той же лаборатории. Это было огромной проблемой, поэтому одна команда исследователей придумала следующее решение: они разыщут потомков Генриетты и используют их ДНК для картирования её генов, что позволит определить, какие культуры клеток являются её клетками, а какие нет.

Однако тут возникла ещё одна проблема: когда учёные разыскали её родственников, выяснилось, что те совершенно не знали об использовании клеток Генриетты и были страшно далеки от науки. Её муж, получивший образование в объеме 3 классов, понял телефонный звонок следующим образом:

«У нас есть твоя жена. Она жива и находится в лаборатории. Мы изучали её последние 25 лет. И теперь нам нужно проверить ваших детей, чтобы узнать, больны ли они раком», — сказала Склут журналу Smithsonian Magazine.

Для Деборы, дочери Генриетты, которая была совсем ребенком, когда умерла её мать, эта новость оказала еще более запутанной. По словам Склут, она спрашивала о том, было ли больно, когда клетки её матери клонировали и в них вводили вирусы.

Затем неизбежно возник аспект компенсации.

Семья, много лет жившая в нищете и включавшая одного бездомного, обнаружила, что клетки Лакс использовались для создания многомиллиардной индустрии.
По понятным причинам они были в ярости. К сожалению, у них не оказалось законных оснований требовать свою долю.

Дело в том, что в 1976 году у другого больного раком человека, Джона Мура, были обнаружены клетки, ценные для медицинских исследований. Его клетки крови вырабатывали белок, который мог стимулировать рост лейкоцитов. Его врач не сказал ему об этом. Вместо этого, на вопрос пациента, может ли он для удобства сдавать медицинские образцы ближайшему практикующему доктору, врач предложил оплатить расходы на перелет и проживание.

Мур сообразил, что дело здесь нечисто, только после того, когда его попросили подписать декларацию «Я добровольно предоставляю Калифорнийскому университету все права, которые я или мои наследники можем иметь в отношении любой клеточной линии или любого другого потенциального продукта, который может развиваться из крови и/или костного мозга, полученных от меня».

Позже стало известно, что врач и его научный сотрудник сумели извлечь прибыль из клеточной линии Мура, поэтому мужчина подал на них в суд. Однако Верховный суд Калифорнии в конце концов постановил, что человек не имеет права на свои клетки, даже если они принесли учёным прибыль.

Так что шансы получить деньги за клеточную линию Лакс были очень малы. Однако в 2013 году учёные опубликовали ДНК клеток HeLa, о чем Ребекка Склут не преминула сообщить её семье. Возникла обеспокоенность тем, что общедоступной стала генетическая информация не только о Лакс, но и частично о её детях и внуках. Поэтому в этот раз было достигнуто соглашение, которое дало семье некоторый контроль над использованием данных о ДНК и заставило учёных указывать на семью в научных статьях о секвенировании.

Генриетта Лакс, хотя и не знала об этом, спасла бесчисленное количество жизней и внесла свой вклад во многие открытия по всему миру.
Сейчас, спустя десятилетия после ее смерти, дело наконец коснулось и возмещений. Ведь в октябре 2020 года крупная организация биомедицинских исследований, Медицинский институт Говарда Хьюза (HHMI), пожертвовала шестизначную сумму Фонду Генриетты Лакс.

«Мы сочли правильным воздать должное Генриетте за использование клеток HeLa и признать, что клетки были получены ненадлежащим образом», — сказала Nature президент HHMI Эрин О’Ши.

«И признать, что нам предстоит пройти долгий путь, прежде чем наука и медицина станут действительно справедливыми».

Основанный Склут фонд предоставляет гранты людям, которые участвовали в медицинских исследованиях без их ведома, и семьям, которые ничего не получили за эту работу.