Почему немцы не смогли взять Москву в 1941 году (11 фото)

Начальный период операции «Барбаросса» был для Красной Армии настоящим кошмаром. В течение нескольких месяцев вермахт оккупировал всю Прибалтику, Белоруссию, большую часть Украины. Сотни тысяч советских солдат погибли или попали в плен, а немцы вплотную подошли к главным городам страны — Ленинграду и Москве.

В начале октября 1941 года всего лишь в 200 км от столицы под Вязьмой четыре советских армии, попав в окружение, потеряли убитыми, ранеными и пленными около миллиона человек. Москва оказалась практически беззащитной. 15 октября в городе началась паника: жители массово бежали на восток, хаос сопровождался мародерством и разбоем. «На улице кучка людей выламывала двери магазина, кто-то уже тащил продукты», — вспоминала инженер Сусанна Карпачева: «По шоссе тянулся непрерывный поток людей с рюкзаками, шли легковые и грузовые машины с домашним скарбом. Сегодня люди покидали Москву так же, как вчера Вязьму». Лишь жесткими мерами, введением комендантского часа и военных патрулей властям удалось нормализовать ситуацию.

Пока резервные части из Сибири, Урала и Дальнего Востока не прибыли на защиту столицы, советское командование пыталось выиграть время и задержать противника как можно дольше. На спешно сооруженные оборонительные рубежи на подступах к Москве бросались все имевшиеся в наличии полки и дивизии. Помимо них в бои вступили курсанты военных училищ Москвы (так называемые «кремлевцы») и Подольска. Совсем еще юнцы, многим из которых еще не исполнилось восемнадцати лет, они должны были стать после окончания учебы командирами, но шли на фронт как простые солдаты.

В тяжелых и упорных боях сводные отряды курсантов Подольского пехотного и артиллерийского училищ, потеряв две с половиной из трех с половиной тысяч человек задержали противника на двенадцать дней, хотя получили приказ держаться хотя бы пять. «Первый взвод подрывает бункер в месте нашего прорыва», — вспоминал военнослужащий Адальберт Васнер из 19-й танковой дивизии вермахта: «Завязывается исключительно тяжелый ближний бой, и обе стороны несут потери. Взяты первые пленные. Это курсанты Подольского военного училища. Их называют “сталинские курсанты", и обороняются они все чрезвычайно храбро».

7 ноября, в 24-ю годовщину революции, на Красной площади состоялся военный парад. Некоторые из участвовавших в нем подразделений сразу уходили на фронт, линия которого неустанно приближалась к столице. Как отмечал маршал Георгий Жуков в своих «Воспоминаниях и размышлениях»: «Это событие сыграло огромную роль в укреплении морального духа армии, советского народа и имело большое международное значение».

Парад продемонстрировал миру, что Советский Союз еще не сломлен. Немаловажным фактом для москвичей стало появление на трибуне Сталина, выступившего с торжественной речью. Люди увидели, что верховный главнокомандующий все еще был в Москве, хотя большая часть правительства уже эвакуировалась к этому времени в Куйбышев (Самара).

2 декабря части 2-й танковой дивизии вермахта заняли поселок Красная Поляна всего лишь в 30 км от Кремля. Учитывая огромные просторы и людские ресурсы СССР, немецкие военачальники понимали, что война еще не окончена, но были уверены, что костяк Красной Армии разгромлен. «Военная мощь России более не представляет угрозы для Европы», — писал в военном дневнике 23 ноября начальник Генерального штаба сухопутных войск Франц Гальдер.

Тем не менее, дела у вермахта на пути к советской столице шли не так гладко, как хотелось бы командованию. В результате упорного сопротивления Красной Армии и постоянных контратак немецкие войска были измотаны и перенапряжены. Движение бронетанковых частей затруднялось тотальным минированием подступов к городу, грамотно проведенным советскими саперами. Начались проблемы со снабжением и массовый падеж лошадей, оставшихся без фуража в условиях начавшейся зимы.

Немецкая армия надеялась на последний решительный бросок к Москве, не учитывая тот факт, что в городе сосредотачиваются крупные свежие обученные резервы Красной Армии. 5 декабря войска Западного фронта Георгия Жукова и Юго-Западного фронта Константина Тимошенко перешли в масштабное контрнаступление. «Когда мы наступали, то наша артиллерия открывала такой сильный огонь, что часто подавляла оборону немцев еще до подхода пехоты.

Поэтому, когда мы заходили в деревни, то немцы уже успевали оттуда уйти. Там же я впервые увидел, как действуют "катюши" — незабываемое зрелище. И, конечно, все деревни были сгоревшие дотла», — вспоминал рядовой Герц Роговой.

Немецкие войска стали стремительно откатываться от столицы. Местами отступление превратилось в паническое бегство, когда в руки наступавших частей Красной Армии попадалась брошенная врагом артиллерия.

19 декабря Адольф Гитлер сменил Вальтера фон Браухича на посту главнокомандующего сухопутными силами. Тогда же в отставку был отправлен и командующий группой армий «Центр» Федор фон Бок. Командовавший 2-й танковой группой Гейнц Гудериан, также лишившийся своего поста, напишет спустя много лет в своих «Воспоминаниях солдата»: «Наступление на Москву провалилось. Все жертвы и усилия наших доблестных войск оказались напрасными». Лишь в начале января 1942 года немцам удалось стабилизировать фронт.

Нанеся вермахту ошеломительный удар, Красная Армия отбросила противника на 100-250 км от Москвы. Ей удалось освободить значительные территории и в целом ликвидировать угрозу столице. Однако амбициозные планы командования продолжить наступление и полностью разгромить группу армий «Центр» закончились для советских войск тяжелыми боями, мучительными выходами из окружений и большими потерями.

Несмотря на Московский триумф и крах стратегии блицкрига время для коренного перелома в войне еще не пришло.