Уроки последнего курсантского отпуска

На фото: Алексей Кулаков, Олег Якута (через несколько лет - начальник разведки 334-го ооСпН, настоящая легенда советского спецназа), Мастер Спорта СССР по боксу Игорь Астраханцев, Коля Орлов, Серёжа Дёмин, Володя Калькаев, Юра Рыжков, Артур Фирсов (будущий известный эстрадный певец) и др. Фото из архива Алексея Кулакова.

18 августа мы уезжаем с Сергеем в Одессу. В Одессе у Сергея, разумеется, живет еще одна родная тетя. Но на днях она уехала куда-то в отпуск. И в нашем полном распоряжении оказывается шикарная трехкомнатная квартира почти в самом центре города.

По моим ощущениям эта квартира чуть ли не вдвое больше, чем трехкомнатная квартира у моих родителей. Видимо, дом более современной серии. Или же это вполне обычная серия домов для солнечной Одессы?

Квартира мне очень нравится – большие, чуть ли не панорамные, окна, два санузла, очень уютная гостиная комната. Невольно думается, что лет черед десять, году этак в 1994-м, мы все будем жить в таких же просторных и светлых квартирах. Это не просто фантазии. Ведь через двадцать лет после окончания Великой Отечественной войны мои родители получили однокомнатную квартиру. Еще через десять лет - уже трехкомнатную. Поэтому в том, что еще через десять лет все мы будем жить еще лучше, никто из нас не сомневается.

Мы бродим с Сергеем по городу, сидим в небольших кафе на Большой Арнаутской, прогуливаемся по Французскому бульвару. Но большую часть времени мы проводим на пляже. Через два дня нам улетать домой. И мы пытаемся набраться про запас южного солнца, надышаться запахом Черного моря, насладиться ласковыми морскими волнами. Когда еще получится сюда выбраться?

В первый же день мы знакомимся на пляже с двумя девушками. Наташа учится в Одесском пединституте, Оля - в медицинском. Обе перешли на второй курс. Какие же они красивые! Кажется, мы влюбляемся в них с первого взгляда.

Серега рассказывает им какие-то истории о своей жизни во Франции и в Польше. Умеет он рассказывать так, что девчата слушают его раскрыв рты.

Фантастический магнетизм у человека. И потрясающий дар рассказчика. А я просто прикидываюсь ветошью и не отсвечиваю - наслаждаюсь тем, что рядом со мной мой друг и две прекрасные девушки. Смотрю на них и улыбаюсь. Нам хорошо, уютно и весело друг с другом.

Двадцатого августа мы немного загулялись. Ближайший к дому продмаг скоро закрывается, а у нас в холодильнике шаром покати. Веселой и шумной ватагой мы влетаем в магазин. Кассир нас торопит. Говорит, что на всё про всё у нас не больше минуты.

Минута – это целая вечность. Практически на лету мы хватаем всё, что попадется нам под руку. Сергей подхватывает две бутылки белого вина, девчата какую-то выпечку и сыр. Я – две упаковки куриных яиц по 30 штук. Да, с яйцами я, конечно же, погорячился. Их явно многовато (одной упаковки на четырех человек мне почему-то кажется слишком мало). Но я же не виноват, что у меня такие большие руки. И что я так люблю повеселиться, особенно поесть.

Дома у Серёжиной тети почему-то нет ни одной большой сковороды. Есть лишь одна меленькая. Поэтому девчата делают яичницу из трех яиц. В количестве двадцати экземпляров. Шутят, что у них получаются обычные яичные блинчики. Но сами есть их категорически отказываются. Мы вынуждены заключать с Сергеем пари. Кто съест больше этих «блинчиков», тот – победитель. Проигравший завтра несет багаж до самолета.

Я уверен, что в этом состязании проигравших не будет. Ведь любому по силам съесть десяток «блинчиков» из трех яиц. Хотя раньше я их в таком количестве не пробовал.

На восьмом «блинчике» Серёжка поднимает руки. Похоже, поддаётся мне? И в качестве дополнительного приза мне достаются два его оставшихся «блинчика». Они явно лишние и для меня.

Всю ночь пьем вино, болтаем, танцуем, дурачимся. И мы с Сергеем понимаем, что если завтра не улетим отсюда, то, скорее всего, останемся в Одессе навсегда. Начнем плодиться и размножаться, наслаждаться жизнью. И будем жить долго и счастливо. Кажется, девчата не против составить нам в этом компанию?

Но утром мы прощаемся. Нам еще нужно доучиться последний курс и совершить парочку подвигов. Девчата целуют нас и крепко обнимают. Говорят, что мы классные. И чтобы обязательно приезжали в Одессу снова. Мы тоже не против.

До аэропорта добираемся на такси минут за пятнадцать. Летим домой на 154-й «тушке». Серёгино место у окна. Мое – в проходе. Сидеть в проходе скучновато. И сразу же после взлета я ухожу в тамбур между салонами, где находится кухня. Ведь, как гласит старая солдатская мудрость – нужно всегда держаться подальше от начальства и поближе к кухне. После двенадцати трех-яичных «блинчиков», съеденных мною этой ночью, на еду я даже смотреть не могу. Но зато могу смотреть на стюардесс, которые копошатся на кухне. А еще я могу их веселить и рассказывать им смешные истории.

Наверное, находиться здесь во время полета запрещено? Но девчата не возражают. Поэтому я сижу на откидном сидении и заливаюсь соловьем. Наверное, четвертый курс - это такой замечательный период в жизни любого курсанта, когда ни одна девушка не решится ему возразить. Ни в чём ему не откажет. И ничего не запретит.

За разговорами и шутками время пролетает совершенно незаметно. Сиденье, на котором я сижу, не очень удобное. Рядом второе, такое же. Но за все время перелета ни одна из стюардесс не присаживается отдохнуть хотя бы на минутку.

- Девчата, а если в кассе не будет билетов, с вами можно будет долететь до Одессы багажом или на этих сиденьях?

Стюардессы смеются в ответ.
- Нельзя.
- А если очень захочется?
- Если очень захочется, тогда можно.

На прощание одна из них дает мне номер своего домашнего телефона. А вдруг я и впрямь соберусь когда-нибудь снова полететь в Одессу?

Забавно, но два года спустя, уже офицером 197-го отдельного батальона резерва офицерского состава, я буду лететь в самоволку из Ашхабада в Москву точно на таком же самолете. На откидном сидении. Не будет билетов до Москвы, и я незаконно проникну на взлетно-посадочную полосу. Договорюсь с командиром экипажа, чтобы меня взяли багажом за очень умеренное вознаграждение. Командир согласится. Весной 1986-го года такое будет возможно.

Правда, когда месяцем спустя мы с другом попробуем повторить эту авантюру, среди пассажиров самолета окажется американский посол. И мы загремим в милицию. Но вместо того, чтобы нас наказывать, милицейский начальник достанет нам билеты на ближайший рейс. Наверное, потому, что вскоре нам предстояло лететь в Афганистан? Спасибо ему за это.

А пока у меня остается еще целая неделя отпуска. И помимо помощи отцу на даче, я занимаюсь самоподготовкой. Видимо, три года учебы в училище начинают сказываться? Накапливается некая «критическая масса» знаний и навыков. Все эти три года нам вдалбливают последовательность работы командира подразделения по организации боя: уяснение задачи, оценку обстановки, принятие решение, отдачу боевого приказа, организацию управления, взаимодействия и всестороннего обеспечения боевых действий. Поэтому все, что я вижу, начинаю оценивать именно с точки зрения полезности для выполнения боевой задачи.

У меня из головы не выходит мальчик на пляже, который расстреливал морские волны камнями. Недалеко от бани я вывешиваю над калиткой (на высоте примерно 170 от земли) сложенную в четыре раза газету. И с расстояния пяти метров начинаю бросать в неё небольшие камушки. Начальная задача – научиться не промахиваться. Последующая задача – пробивать камнем газету (со временем количество листов увеличивается).

Затем я немного усложняю это упражнение. И метаю камушки, поднимая их с земли. Позднее, вместо камней, начинаю использовать ключи, монетки, и всё, что попадется под руку.

Уже в Афганистане мне понравится метать металлические пластины от бронежилетов, которые мои разведчики будут норовить выбросить из своих броников перед очередным выходом в горы.

При попадании в крышку от ящика, в котором раньше хранились танковые снаряды, эти пластины более чем наглядно покажут, что в безвыходной ситуации они могут стать грозным оружием. Когда другого под руками не будет.

Да, я буду заниматься, казалось бы, совершенно бесполезными для офицера вещами, которые мне никогда в жизни не пригодятся (а вот обычный репшнур, который я буду постоянно носить с собой в Афганистане, дважды спасет меня уже в Союзе). Буду учиться использовать подручные предметы. И все то, что меня окружает.

Так и не состоявшаяся в Затоке драка, тоже станет для меня хорошим уроком. Тогда я впервые задумаюсь о том, что наши училищные занятия по рукопашному бою и различные спортивные поединки (по боксу, самбо и т.д.) обязательно нужно дополнить спаррингами и «боями без правил». Но реализацию этих идей отложу до лучших времен. Это будет серьезной ошибкой.

Говорят, что вся наша жизнь состоит из уроков. И каждый день она задает нам всё новые и новые задачи. И если ты не решил одну из них сегодня, она задаст тебе её завтра снова. Но уже с более «жесткими» исходными данными.

В январе 1987-го года нам поставят задачу окружить одну банду к западу от Баграма, захватившую в плен нескольких хадовцев (сотрудников афганской госбезопасности). Попытаться их освободить или взять в плен кого-нибудь из главарей этой банды (на обмен). Тогда мне впервые придется брать в плен моджахеда, который сдаваться будет категорически не согласен.

Итогом безуспешных попыток переубедить его и неправильных действий, станет потеря трех моих самых любимых зубов. И то, что только благодаря ребятам из баграмского разведбата я останусь жив, а он нет.

И два последующих дня стоматолог в баграмском медсанбате будет выдергивать корни моих выбитых зубов (первый день без наркоза). И будет переживать, выдержит ли эту экзекуцию мое сердце.

После этого урока работать с несговорчивыми моджахедами мне станет гораздо легче.

Но это все будет еще не скоро. А пока я глажу свою парадную форму. Завтра мне возвращаться в родное училище. Впереди выпускной четвертый курс.

Александр Карцев, http://kartsev.eu

Предыдущая глава - https://fishki.net/3520453-sluchajno-ucelevshie-malychishki.html