"Путешествие Нильса с дикими гусями" - почему шведское издание в 6 раз толще (8 фото)

Ниже - пять фактов о Сельме Лагерлеф и ее книге:

Факт первый: 

Для шведов Сельма Лагерлеф прежде всего - серьезная взрослая писательница, классик шведской литературы, первая женщина, получившая Нобелевскую премию по литературе (и третья женщина, получившая эту премию после физика Марии Кюри и борца за мир Берты фон Зуттнер). Они даже на банкноте в 20 крон, посвященной писательнице, разместили первые строчки ее романа «Сага о Йосте Берлинге».

Справедливости ради - на обороте все-таки Нильс верхом на ушедшем в побег домашнем гусе Мартине/Мортене.

Но весь мир, конечно же, даже не подозревает о всяких сагах о Йосте Берлинге и трилогиях о Левеншельдах. Для всех не-шведов Сельма Лагерлеф - первая из Большой Тройки великих шведских сказочниц: Лагерлеф - Линдгрен - Янссон.

Факт второй:

 Но, почитая Сельму Лагерлеф как великую сказочницу, следует все-таки иметь в виду, что реальная история о мальчике Нильсе, и версия, известная нам по русскому переводу и советскому мультфильму очень сильно разнятся.

Как, наверное, уже всем известно, история книги "Путешествие Нильса с дикими гусями" началась с того, что условный шведский Минобр, в лице руководителя Всеобщего союза учителей народных школ Альфреда Далина, заказал известной писательнице написать учебник - хрестоматию по географии Швеции для первоклассников.

Креативность великих сказочниц не знает границ, и обозреть провинции Швеции Лагерлеф решила столь необычным способом - с высоты гусиного полета.

Получился нормальный такой учебник для первоклашек - 600-страничный двухтомник.

Факт третий: 

Писательница очень удивлялась, что, несмотря на перенасыщенность шведской историей и географией, именно "Нильс" был самой переводимой шведской книгой - более 60 языков (и оставался таковым до появления "Пеппи Длинный чулок").

Но именно переводы лучше всего объясняют ситуацию с с этой книгой. Ситуация, на мой взгляд, довольно проста - "Путешествие Нильса с дикими гусями" это великолепная сказка, в которую зачем-то сверх всякой меры натолкали энциклопедических сведений о Швеции и религиозной нравоучительности. И тем самым едва не погребли все волшебство.

Именно поэтому практически во всех иностранных переводах книгу сокращали, часто - весьма радикально.

Факт четвертый: 

В первом советском издании 1940 года переводчицы под девизом "резать, не дожидаясь перитонита" вырезали из огромного романа Сельмы Лагерлеф новую детскую книгу. Из 600 страниц в издании 1940 года осталось всего 128.

Объем книги ужали в 6 раз, и вместо 55 глав осталось 17. Под нож пошли этнографические и географические лекции, а также многочисленные побочные линии, до которых нобелевская лауреатка была большая охотница. По причине советского времени не повезло религиозным мотивам, которые в книге очень сильны, пострадала также традиционная скандинавская мрачность и депрессивность.

Щадя юных читателей, переводчицы убрали из советского издания многочисленные смерти - в оригинале герои книги мрут с интенсивностью "Игры престолов".

От всей этой "художественной резьбы" книга, на мой взгляд, чрезвычайно выиграла. Настолько, что в 1955 году вышел знаменитый мультфильм "Заколдованный мальчик", влюбивший в книгу миллионы, а фраза "Ты еще крепкий старик, Розенбом!" стала одной из поговорок русского языка.

Факт пятый: 

На излете Советской власти, в 80-х годах, как известно, в обществе господствовал тезис: "А власти скрывают!". Мы были убеждены, что от нас все прятали, причем прятали - самое лучшее.

Понадобились 90-е, чтобы понять, что все самое лучшее в Союзе было уже переведено, причем - переведено великолепно.

В общем, возобладало мнение, что с "Нильсом" нас тоже "обнесли", и поэтому пошли разговоры о необходимости полного перевода. Сначала вышел перевод Фаины Золотаревской, но и он не обошелся без сокращений, поэтому год спустя в издательстве "Карелия" вышел действительно полный перевод, сделанный известной переводчицей Людмилой Брауде.

Вот только желающих долго читать про достопримечательности провинции Сконе и острова Готланд нашлось немного. Поэтому и по сей день "резной" перевод вне конкуренции, а количество его переизданий перевалило за пятый десяток.

Впрочем, создательницы советского "Нильса", переводчицы Зоя Задунайская и Александра Любарская - личности настолько интересные, что они, как и вся "маршаковская" ленинградская редакция "Детгиза", заслуживают отдельного разговора.

В заключение хочу заметить, что вопрос - имеет ли переводчик право выполнять функции редактора и улучшать роман - относится к числу проклятых.

В советское время переводчиков освободили вместе с другими угнетенными сословиями, и в результате в нашей детской литературе появились "Волшебник Изумрудного города" и "Приключения Буратино". Сегодня переводчик - вновь раб текста, и уже вновь зреет недовольство.

Проблема эта, боюсь, не имеет решения, поэтому копий на этом ристалище будет сломано еще немало.