Бензиновые реки и молочные берега - ГСВГ времен застоя (3 фото)

Справедливости ради надо сказать, что после Второй Мировой войны, перечень государств, «добровольно» отменивших материальный стимул труда и свободу передвижения по миру, непомерно расширился и наши специалисты получили возможность применить свои навыки за пределами родины, в радиусе стран Варшавского договора.

Правда, конкурс на такие вакансии был не меньше, чем при поступлении в обитель будущих послов и дипломатов – Московский государственный институт международных отношений.

Среди профессий, востребованных на разросшемся пространстве социализма, оказались и военнослужащие.
Надо ли говорить, что наиболее престижной и выгодной, с материальной точки зрения, была служба в ГСВГ (Группа советских войск в Германии). Соседи, родственники, друзья и сослуживцы, провожая счастливчиков, получивших предписание в воинскую часть, расположенную на территории ГДР, редко могли скрыть щемящее чувство зависти, по отношению к будущим обладателям обеденного сервиза «Мадонна» (приобретаемого «там» в первую очередь).

Прапорщику Иванову (фамилия изменена) несказанно повезло.

Ему не только удалось попасть в список кандидатов на должность начальника склада ГСМ, в одном из немецких гарнизонов, но и снять с дистанции конкурентов – ст. прапорщиков Петрова и Сидорова – напоив товарищей, затем подставив патрулю и вовремя сообщив «куда следует» об их низком моральном облике.

Прибыв в часть и осмотревшись, тов. Иванов быстро понял, какие невиданные горизонты, для советского человека открывают наивная привычка европейцев к порядку и простодушная манера за все платить.

Не прошло и пары месяцев, как предприимчивый кладовщик протянул шланг от армейской заправки за забор, отделявший воинскую часть от лесного массива.

Смастерив на дальнем конце собственного бензопровода кран, он прибил к стволу дерева ящик, наподобие почтового и оповестил местное население об открытии нового источника топлива по демпинговым ценам.

Существенная скидка обуславливалась, с одной стороны отсутствием подъездных путей (более 40 метров от дороги), с другой, невозможностью получить сдачу, при оплате за канистру бензина.

С тех пор жизнь заиграла яркими красками – осознание своего финансового благополучия пьянило больше, чем неразбавленное пиво в местных гаштетах.

Кроме того, по службе, прапорщик Иванов тоже был на хорошем счету, стараясь как можно реже покидать рабочее место (рядом с забором). Отношения с сослуживцами, правда, не заладились, так как новый кладовщик был чрезмерно прижимист, но в личном деле такие характеристики не указываются.

В кратчайшие сроки, квартира прапорщика стала похожей на склад очень дорогих, по советским меркам, вещей, что никого не удивляло, учитывая его скаредность.

Срок службы в ГСВГ пролетел незаметно и, оставшиеся до отъезда в Союз две недели, Иванов полностью посвятил обходу полюбившихся магазинов и упаковке внушительного по объему багажа.

Последнее занятие требовало столько сил и сноровки, что прапорщик напрочь забыл купировать шланг и прекратить подачу отечественного топлива в немецкий лес.

Поэтому, когда он отбыл на родину, прибыльная точка продолжала функционировать, наполняя деньгами приколоченный к дереву ящик.

Еще через пару недель, в створку стало невозможно втиснуть ни одной купюры, что крайне озадачило местных бюргеров, ни на миг не помышлявших, что бензин можно заливать бесплатно.

Подойдя на КПП и добившись приема у «господина полковника», они попросили опустошить лесную кассу, чтобы дать возможность пользоваться услугой, «любезно предоставленной русскими товарищами».

Командир части долго не мог соединить воедино слова «дерево», «ящик», «деньги» и «бензин».

Только прибыв на место, он сразу все понял, но, сохранив лицо, терпеливо объяснил камрадам, что пункт обмена немецких марок на советский энергоноситель, отныне закрыт.

- По сугубо техническим причинам – исчерпывающе подвел черту полковник, играя желваками.

Военная прокуратура, в кратчайшие сроки выяснив все обстоятельства дела, отозвала гражданина Иванова из средней полосы России, где он проходил дальнейшую службу, а трибунал, несмотря на полное признание подсудимым своей вины, определил ему максимальный срок.

В недалеком будущем, благодаря усилиям Михаила Горбачева, советские войска выведут из восточной Германии и практически выбросят в чистом поле, без всякой компенсации от немцев и заботы со стороны кремлевского правительства.

При этом генералы, «поставленные на хозяйство» коммунистической партией Советского Союза, продадут военного имущества на десятки миллионов марок.

Если бы плутоватый прапорщик знал об этих событиях заранее, он, в своем последнем слове, не стал бы раскаиваться в содеянном.