Кто кричит на картине Мунка (6 фото)

Любопытно, что в этой знаменитой картине главное – вовсе не жуткая фигура, которую, как подозревают, Мунк срисовал с перуанской мумии, увиденной в естественнонаучном музее. Дневники Эдварда Мунка и многочисленные варианты «Крика» объясняют, как родилась идея этой картины, и что на ней происходит.

Вот как художник описал обстоятельства, при которых он «поймал» так поразившее его впечатление, выплеснутое на серию полотен:

«Я шёл по тропинке с двумя друзьями

солнце садилось

неожиданно небо стало кроваво-красным, я приостановился, чувствуя изнеможение, и опёрся о забор

я смотрел на кровь и языки пламени над синевато-чёрным фьордом и городом

мои друзья пошли дальше, а я стоял, дрожа от волнения, ощущая бесконечный крик, пронзающий природу.»

Вот и объяснение от самого творца: на картине кричит вовсе не человекоподобная фигура, кричит все вокруг этой фигуры, тщетно закрывающей уши руками.

Первоначальное название этой картины так и звучало: «Крик природы», но после Мунк сократил его просто до «Крика». Известны восемь вариантов картины, и вовсе не на всех имеется зажимающая уши «фигура-мумия», на трех изображены вполне реалистичные люди, на том же месте.

Одинаков для всех версий «Крика» пейзаж – красное полосатое небо над морским заливом.

Есть версия, что такое небо – не плод воображения и не разыгравшиеся нервы Мунка. Его запись в дневнике относится к 1892 году, а за десять лет до этого случилось катастрофическое извержение вулкана Кракатау, последствия которого не исчезли из земной атмосферы даже спустя десятилетия.

Именно частицы вулканического пепла, все еще витающие в атмосфере спустя столько лет даже на другом конце Земли, могли вызывать такие яркие цветные закаты, как тот, что сильно поразил Мунка. По крайней мере, есть свидетельства очевидцев таких природных явлений, наблюдаемых до самого конца 19-го века.

Биографы Мунка приводят и другие причины, почему художник почти физически слышал «крик природы» на берегу этого залива в Осло. Рядом находилась большая скотобойня, а напротив – клиника для душевнобольных, где в свое время содержалась сестра художника. Так что место было не из «хороших», а творческие люди, без сомнений, обладают особенной чувствительностью.