Короткие истории (28 фото)

Религия реально убедила людей, что на небе живёт невидимый мужик, который следит за всем, что вы делаете, каждый день и каждую минуту. И у невидимого мужика есть особый список из десяти вещей, которые он не хочет, чтобы вы делали. И если вы сделаете любую их этих десяти вещей, у него подготовлено особое место, полное огня и дыма и пламени и пыток и страданий, куда он сошлёт вас жить и мучиться и гореть и задыхаться и плакать до скончания веков!

И при этом Он любит вас. Он любит вас – и ему нужны деньги! Ему всегда нужны деньги! Он всемогущий, всесовершенный, всезнающий и наимудрейший, но он каким-то образом не умеет зарабатывать деньги! Религия получает миллиарды долларов, они не платят налогов, и им всегда нужно ещё чуть-чуть.

В истории медицины немало великих женщин, но среди них можно уверенно выделить Лейлу Денмарк. Она спасла человечество от коклюша, а еще прожила 114 лет, застав XIX, XX и XXI век и заняла почетное место среди врачей с рекордным стажем работы. Дочь, внуки и правнуки Лейлы Денмарк утверждают в один голос, что секрет ее феноменального долголетия кроется в позитивном настрое, здоровой пище и любви к любимому делу. Долгожительница считала, что ничто так не сокращает жизнь человека, как нелюбимая работа и уныние и с ней сложно не согласиться.

Лейла родилась в 1898 году в самой обычной фермерской семье, где было 12 детей. Ни родители, ни другие предки будущего светила медицины не только не отличились на поприще науки, но даже не имели высшего образования. Да и сама Денмарк не вынашивала честолюбивых планов и планировала стать простым педагогом. Но судьба распорядилась иначе.

Жених Лейлы, перспективный экономист Джон Денмарк, был командирован на остров Ява, в Индонезию. Даже выйдя замуж за любимого человека, девушка не могла рассчитывать на то, что ей позволят сопровождать его в зарубежной миссии. Выход был один — получить профессию, которая бы высоко ценилась на острове Ява, чтобы поехать с Джоном в качестве специалиста. Поэтому Лейла перевелась из педагогического колледжа в медицинский колледж штата Джорджия. При этом она стала единственной девушкой на курсе, ведь в начале XX столетия профессия врача была преимущественно мужской. Девушка не слишком горевала из-за того, что ей пришлось расстаться с мечтой стать учителем.

Любимый муж относился с пониманием к постоянной занятости супруги — он смирился с тем, что его энергичная и ответственная жена рождена не для кухни и посиделок с подругами, а для более высоких материй. Несмотря на фанатичное отношение к работе, Лейла родила дочь Мэри Элис и стала отличной матерью. Но когда девочке исполнилось всего два года, случилось несчастье. В штате Джорджия, где обосновалась семья, разразилась эпидемия коклюша. Эта болезнь очень заразна — она передается воздушно-капельным путем, а ее основной симптом — затяжные приступы кашля. В Джорджии коклюшем заразились тысячи детей и на счету был каждый специалист. Лейла буквально разрывалась между своей клиникой и больной дочкой, которой с каждым днем становилось все хуже и хуже. Взрослые переносили коклюш неплохо, но среди детей смертность от недуга была очень высокой.

Денмарк и ее коллеги совершили невозможное — за фантастически короткий срок они разработали эффективную вакцину от коклюша. Одним из первых пациентов, излечившихся от опасной болезни, стала дочка Лейлы, а всего счет спасенных детских жизней шел на тысячи. После первых ошеломляющих успехов доктор Денмарк не отправилась почивать на лаврах и продолжила тяжело работать. Еще два года она потратила на то, чтобы довести вакцину от коклюша до совершенства и добиться разрешения ее использования во всем мире. За заслуги перед человечеством доктор Денмарк была удостоена в 1935 году медицинской Премии Фишера. Через двадцать лет Лейле присвоили звание «Женщины года».

Всю свою жизнь Лейла Денмарк утверждала, что рекомендации специалистов не должны слепо исполняться и родители сами обязаны принимать решение о том, какие из них брать на вооружение. При этом врач гордилась тем, что ее советы всегда попадали в точку и работали безотказно. Доктор Денмарк всю жизнь была очень оптимистичным и позитивным человеком После смерти мужа в 1990 году Денмарк переехала к дочери Мэри в Афины, штат Джорджия. Умерла эта замечательная женщина 1 апреля 2012 года в возрасте 114 лет и 2 месяцев

Между ними не могло быть ничего общего. Русская эмигрантка, точеная и утонченная, воспитанная на Пушкине и Тютчеве, не воспринимала ни слова из рубленых, жестких, рваных стихов модного советского поэта, «ледокола» из Страны Советов.
Она вообще не воспринимала ни одного его слова, — даже в реальной жизни. Яростный, неистовый, идущий напролом, живущий на последнем дыхании, он пугал ее своей безудержной страстью. Ее не трогала его собачья преданность, ее не подкупила его слава. Ее сердце осталось равнодушным. И Маяковский уехал в Москву один.
От этой мгновенно вспыхнувшей и не состоявшейся любви ему осталась тайная печаль, а нам — волшебное стихотворение «Письмо Татьяне Яковлевой» со словами: «Я все равно тебя когда-нибудь возьму - Одну или вдвоем с Парижем!»
Ей остались цветы. Или вернее — Цветы. Весь свой гонорар за парижские выступления Владимир Маяковский положил в банк на счет известной парижской цветочной фирмы с единственным условием, чтобы несколько раз в неделю Татьяне Яковлевой приносили букет самых красивых и необычных цветов — гортензий, пармских фиалок, черных тюльпанов, чайных роз орхидей, астр или хризантем. Парижская фирма с солидным именем четко выполняла указания сумасбродного клиента — и с тех пор, невзирая на погоду и время года, из года в год в двери Татьяны Яковлевой стучались посыльные с букетами фантастической красоты и единственной фразой: «От Маяковского». Его не стало в тридцатом году — это известие ошеломило ее, как удар неожиданной силы. Она уже привыкла к тому, что он регулярно вторгается в ее жизнь, она уже привыкла знать, что он где-то есть и шлет ей цветы. Они не виделись, но факт существования человека, который так ее любит, влиял на все происходящее с ней: так Луна в той или иной степени влияет на все, живущее на Земле только потому, что постоянно вращается рядом.
Она уже не понимала, как будет жить дальше — без этой безумной любви, растворенной в цветах. Но в распоряжении, оставленном цветочной фирме влюбленным поэтом, не было ни слова о его смерти. И на следующий день на ее пороге возник рассыльный с неизменным букетом и неизменными словами: «От Маяковского».
Говорят, что великая любовь сильнее смерти, но не всякому удается воплотить это утверждение в реальной жизни. Владимиру Маяковскому удалось. Цветы приносили в тридцатом, когда он умер, и в сороковом, когда о нем уже забыли. В годы Второй Мировой, в оккупировавшем немцами Париже она выжила только потому, что продавала на бульваре эти роскошные букеты. Если каждый цветок был словом «люблю», то в течение нескольких лет слова его любви спасали ее от голодной смерти. Потом союзные войска освободили Париж, потом, она вместе со всеми плакала от счастья, когда русские вошли в Берлин — а букеты все несли. Посыльные взрослели на ее глазах, на смену прежним приходили новые, и эти новые уже знали, что становятся частью великой легенды — маленькой, но неотъемлемой. И уже как пароль, который дает им пропуск в вечность, говорили, улыбаясь улыбкой заговорщиков: «От Маяковского». Цветы от Маяковского стали теперь и парижской историей. Правда это или красивый вымысел, однажды, в конце семидесятых, советский инженер Аркадий Рывлин услышал эту историю в юности, от своей матери, и всегда мечтал попасть в Париж.
Татьяна Яковлева была еще жива, и охотно приняла своего соотечественника. Они долго беседовали обо всем на свете за чаем с пирожными.
В этом уютном доме цветы были повсюду — как дань легенде, и ему было неудобно расспрашивать седую царственную даму о романе ее молодости: он полагал это неприличным. Но в какой-то момент все-таки не выдержал, спросил, правду ли говорят, что цветы от Маяковского спасли ее во время войны? Разве это не красивая сказка? Возможно ли, чтобы столько лет подряд… — Пейте чай, — ответила Татьяна — пейте чай. Вы ведь никуда не торопитесь?
И в этот момент в двери позвонили… Он никогда в жизни больше не видел такого роскошного букета, за которым почти не было видно посыльного, букета золотых японских хризантем, похожих на сгустки солнца. И из-за охапки этого сверкающего на солнце великолепия голос посыльного произнес: «От Маяковского».

Утёсов рассказывал, что однажды, когда он был председателем выпускной комиссии в ГИТИСе, Алла Пугачева (она была из этого выпуска) подошла с фотографом к Утёсову и попросила разрешения сняться с ним на память.

Леонид Осипович с удовольствием согласился. И тут же вспомнил историю, как однажды балалаечнику Трояновскому удалось сфотографироваться со Львом Николаевичем Толстым.

Балалаечник был человек предприимчивый, он сделал с этой фотографии клише и выпустил афишу, на которой был изображен вместе с великим писателем. Его антрепренер как-то предложил концерт балалаечника какому-то хозяйственнику и показал афишу.
Тот внимательно посмотрел и сказал: «Ну, этот с балалайкой будет играть, а что будет делать этот старик с бородой?» Антрепренер обиженно ответил: «Этот старик с бородой, если услышит ваши слова, в гробу перевернется». — «Понятно, — сказал хозяйственник, — это акробат. Не надо».

— Так вот, Аллочка, — закончил Леонид Осипович, — при вашей популярности, я боюсь, будут спрашивать: «А что это за старик рядом с вами?»

Одна из частей «Белого солнца пустыни» снималась в Махачкале. Съемочная группа была уже сильно уставшей, и здесь начался полный разброд. Актеры попадали в пьяные конфликты и драки.

В конце концов, кто-то украл из гримерной актерские костюмы и крупные наручные часы товарища Сухова, которые были гордостью режиссера Владимира Мотыля. Съемка важных эпизодов фильма была на грани срыва.

Мотыль обратился в милицию. Оперативники прочесали близлежащие притоны, но не смогли выйти на след воров, укравших реквизит. В итоге какие-то люди посоветовали режиссеру обратиться к местным блатным, которые смогли бы утрясти все проблемы киногруппы.

И один из дагестанцев свел Владимира Мотыля с местным криминальным авторитетом Улугбеком Шокаримовым, который в те годы был смотрящим по Махачкале от уголовников. Улугбек провел в заключении несколько лет, был в колонии на особом положении среди воров.

На встрече с Мотылем Улугбек выслушал всю историю и сказал, что в его силах вернуть украденное и даже по возможности наказать воров.

Но в криминальном мире было принято за все платить. Поэтому, чтобы не быть потом обязанным, режиссер предложил дагестанскому авторитету деньги. О какой сумме шла речь, так и осталось загадкой. Зато достоверно известно, что на предложение режиссера Шокаримов рассмеялся, сказав, что деньги его не интересуют.

«Ну давай тебя в кино снимем», — сказал Мотыль фразу, которая и прославила в некотором роде смотрящего.
На такое предложение Улугбек сразу же согласился. Специально под него выписали совсем короткую эпизодическую роль. Уже к вечеру после встречи с авторитетом несколько парней принесли к месту базирования киногруппы все украденные вещи. Мотыль сдержал свое слово и снял Улугбека в эпизодической роли, где тот сыграл одного из бандитов.

Писатель Джек Лондон покончил с собой. По другим сведениям, он умер от передозировки наркотика, но, собственно говоря, это почти одно и то же – под конец жизни (ему было всего 39 лет) он страдал от жесточайших депрессий, много пил и потерял интерес ко всему окружающему…

А ведь был он, что называется, мачо, настоящий мужчина: и в «золотой лихорадке» участвовал, и военным корреспондентом работал; смелый, отважный человек, самый высокооплачиваемый писатель в свои времена. Каждый день он писал тысячу слов, его романы и рассказы расходились огромными тиражами, по всему миру у него были миллионы поклонников. Довели его до смерти, как это ни банально, так называемые друзья.

Помните, в школе, когда мы были детьми, учителя часто говорили о ком-то: «это не друзья, а дружки!». Вот для этих самых дружков романтичный писатель выстроил настоящий дворец из особого красного камня (кстати, огнеупорного). Назвал его «Дом волка» и принялся приглашать к себе жить писателей, поэтов и каких-то подозрительных «бродячих философов»; кормил их, поил, снабжал карманными деньгами… В один прекрасный день дом заполыхал.

Его подожгли изнутри, причем сразу в нескольких местах – иначе грандиозное сооружение не смогло бы сгореть дотла, оставив писателя с многотысячными долгами… То есть, именно дружки дом и сожгли. Джек Лондон, пытаясь найти выход, принялся писать еще больше, борясь с приступами депрессии и нежеланием жить – потрясение было слишком сильным. Тут он услышал, как один его друг говорил другим: «Джеку слишком легко достаются денежки. Надо помочь ему их потратить!». Отвращение к людям овладело несчастным Джеком Лондоном. Он уже ничего не писал, только пил все больше и больше, а в конце концов слуга-японец нашел его умирающим, а рядом с ним – листок бумаги, на котором несчастный доверчивый писатель высчитывал смертельную дозу опиума.

Друзья, наверное, пришли на похороны, обсудили ситуацию, вдоволь посплетничали, посудачили, на славу угостились и разошлись восвояси, вернее, расползлись, подобно глистам-паразитам, чтобы поскорее найти новую жертву.

В 28 лет Владислав Тетюхин стал лауреатом Ленинской премии за изобретение титанового сплава для подводных лодок. К 40 он стал автором полутора сотен изобретений - главным образом титановых сплавов, многие из которых позже оказались высоко конкурентными на мировом рынке. В 60 лет Владислав Тетюхин уехал из Москвы в Свердловскую область, чтобы поднять из руин советский завод, из которого сделал мирового лидера в высокотехнологичной отрасли - «ВСМПО-Ависма». Компания обеспечивает титаном крупнейшие авиастроительные компании, закрывая 35% потребностей Boeing, 60% — Airbus, 100% — Embraer.

«Я хорошо помню первое впечатление от Владислава Валентиновича. Необыкновенная мощь, харизма такая, что никто не устоит. Люди с закрытых предприятий обычно неяркие, мягко говоря. А он — яркий. Сила убеждения потрясающая. Творческая энергия. Кругозор: например, я мало знаю людей, которые лучше него разбирались бы в искусстве. Воля. Если он решил что-то — это будет сделано, любой ценой. И удивительная наивность вместе с тем местами, почти детская.

Мне кажется, что практически все годы нашего знакомства он ходил в одной и той же куртке-джинсовке, купленной на Рижском рынке в Москве. Знаете, такая коричневая, варенками их называли? Джинсы, ковбойка и вот эта куртка. Смартфона у него никогда не было. Когда мы первый раз оказались в Германии, я заставил его купить костюм — для него это была пытка. Но вот надеть смокинг мне его не удалось заставить ни разу. Я ему говорю, «Понимаете, Владислав Валентинович, если написано black tie на приглашении на прием Boeing — значит, нужен смокинг, тут двойная трактовка невозможна». А он — «Да нет, это необязательно». Нас охрана не пустила! Президент Boeing сказал — пустить под мою ответственность», - вспоминает Тетюхина его партнер Вячеслава Брешт.

В 2012 году Тетюхин был вынужден продать свой пакет акций «ВСМПО-Ависма» государству из-за конфликта акционеров. После продажи предприниматель занимал 153-е место в списке Forbes с состоянием $690 млн. В свои 80 лет предприниматель не стал покупать себе виллу в теплых странах, а вложил практически все деньги в строительство единственной современной больницы Урала (общей площадью почти 53 тыс. м2), которая не принесла ему ни копейки.

Тетюхин хотел, чтобы у людей в его регионе была возможность получать качественное медицинское обслуживание, а еще выразить таким образом благодарность труженикам Урала, которые создали самое крупное титановое производство в мире.

Ночь прошла, девочка-подросток вскочила, делает зарядку.
Она счастлива, у неё впереди долгий прекрасный день.
Яблонская написала свою дочь Лену, ей было 13 лет.
Писала в своей киевской квартире. Комната кажется большой, но это коммуналка.
Родилась эта девочка 24 июля 1941 года.
За месяц до этого Яблонская и её муж Сергей Отрощенко окончили Киевский художественный институт.
Сергей сразу ушёл на фронт и просил назвать дочку - Леной.

Репродукцию "Утро" напечатал "Огонёк".
По всей стране её вырезали из журнала и вешали на стены.
Она висела и у казахского мальчика Арсена, который буквально влюбился в эту девочку с картины.
А когда вырос, Арсен Бейсембинов поехал в Москву. Поступил в Строгановское училище.
Там завязался роман с однокурсницей.
Летом он уговорил её поехать к нему, в Алма-Ату.
Здесь однокурсница увидела маленькую репродукцию и призналась - это она!
Лена, та длинонногая девочка, тоже поступила в Строгановское.
Арсен женился на девочке с картины, в которую был влюблён с детства.
Лена переехала к мужу в Алма-Ату, стала Бейсембиновой.
Работала мультипликатором, иллюстрировала книги, делала гобелены.
А в 1962 году в Алма-Ате у них родился сын Зангар, также ставший художником.

Я как-то сломала ногу. Из-за ерунды. У меня была роль в продолжении фильма Кончаловского «История Аси Клячиной».
Там моя героиня залезает в кузов машины. Кузов сделали из двух сдвинутых столов, но соединили их плохо. Я залезла — они разъехались. Но я же, как человек деликатный, позволила себе сломать ногу только на последних дублях — когда фильм был уже закончен.

И это оказалась очень полезная для меня история: я вдруг выпала из суеты.

Сидела дома, как под арестом, вела тихую жизнь, читала Чехова, разговаривала с сыном, мужем. Анализировала свои отношения с людьми и многое поняла. Самое интересное — узнала, для чего людям посылается болезнь: чтобы они что-то поняли, чтоб до них что-то дошло. Например, вот что: вокруг много беззащитных людей, они попадают в ситуации, из которых не могут выбраться без посторонней помощи.

И когда я сама попала в такую ситуацию — ситуацию зависимости от других людей, — то поняла, что перед многими виновата. Люди часто думают: самому б как-нибудь прожить, куда уж до других.
⠀
Я вспоминала себя и свои грехи, тех, кому не помогла. У меня были ситуации, в которых я могла бы вести себя по-другому, быть чуткой, а я… занималась своими делами! И я осталась собой очень недовольна.

К тому же я ведь знаю, что мой муж ровно в таких же ситуациях проявляет себя совершенно с другой стороны. Помню, мы жили тогда ещё в Ленинграде, Глеб ушёл ненадолго. Кажется, в булочную. Я жду его, жду, а внутри какой-то жуткий страх: что-то сейчас должно произойти. Вдруг слышу, кто-то скребётся у двери. Открываю, а это Глеб. Он на коленях, скорчился весь от страшной боли (это, как выяснилось потом, была почечная колика). И мы оба думаем, что это конец. Всё. А он повторяет только одно: «Что теперь с тобой будет, что теперь с тобой будет?»

В эти мгновения он думал обо мне, он жалел меня. Никогда этого не забуду!..

Знаете, испытания лишают суеты, тебя уже только очень важное может беспокоить. И ещё. Ты можешь другому отдать то, что раньше прятал только для себя».

Актриса Лидия Смирнова была известной сердеедкой. Когда она была в эвакуации в Алма-Ате, за ней принялись ухаживать сразу двое знатных мужчин - режиссер Фридрих Эрмлер и оператор Владимир Рапопорт. Она встречалась то с одним, то с другим и никак не могла выбрать. Оба были достойными, оба талантливы, и оба были влюблены в нее. В общежитии в эвакуации Смирнова жила с актрисой Верой Марецкой. Та не скупилась в выражениях и оценках, обладая острым умом и язвительным языком. Жили женщины впроголодь, понятное дело, война. Оба же ухажера Лидии получали специальные лауреатские пайки, в которые входили по полсотни яиц. Однажды после выдачи такого пайка радостный разрумяненный Эрмлер явился к девушкам в гости, держа в руках два яйца всмятку — побаловать возлюбленную и ее подругу. Спустя несколько минут следом за ним в комнату робко вошел Рапопорт, смущенно волоча в руках все 50 яиц.

"Ты еще думаешь? — иронично спросила прямо при кавалерах Марецкая. — Этот так и будет тебе по два яйца выделять, а другой — все отдаст!".
Стоит ли говорить о том, что когда актриса заболела тифом, именно Рапопорт выхаживал ее? Смирнова уже распрощалась с жизнью, очень тяжело переживала и болезнь, и ее последствия. Однако Володя всегда был рядом - готовил для нее, учил ходить, возил в горы. Вместе они преодолели страшный недуг, а после выздоровления поженились.

15 января 2009 года рейс 1549 авиакомпании US Airways вылетел из нью-йоркского аэропорта Ла-Гуардиа в Шарлотту. На борту было 155 человек: 150 пассажиров и пять членов экипажа. Во время набора высоты самолет столкнулся со стаей гусей.

Птицы попали в двигатели, которые загорелись и заглохли. Командир воздушного судна Чесли Салленбергер, для друзей — «Салли», решил не возвращаться в Ла-Гуардиа и не пытаться дотянуть до запасного аэродрома. Он посадил самолет прямо на реку Гудзон. Все 155 человек спаслись. Салли на тот момент было 58 лет, и 40 из них он отдал авиации.

Позже комиссия по расследованию авиакатастроф разобрала решение капитана Салленбергера буквально «по косточкам». Было проведено несколько имитационных полетов на симуляторах, когда пилоты поворачивали в аэропорт сразу после столкновения с птицами: вернуться обратно и успешно посадить самолет удалось лишь в 8 случаях из 15. При этом не учитывалось время, затраченное пилотами на разговор с диспетчером, анализ ситуации и выполнение инструкций. Что же сделал Салли?

Когда стало ясно, что оба двигателя заглохли, второй пилот достал том с инструкциями по действиям в аварийной ситуации, и нашел раздел «отказ обоих двигателей». Но в инструкции подразумевалось, что самолет уже успел набрать высоту, в то время как борт 1549 только начал взлетать. Капитан Салленбергер понял, что, действуя по правилам, они потеряют время, высоту и скорость. Если лететь в сторону аэропорта, самолет упадет на Нью-Йорк. Выход был только один — сажать «аэробус» на воду.

В аварийной ситуации легкие самолеты садятся на воду сплошь и рядом. Большие машины — такие, как «аэробус» — удачно посадить на воду практически невозможно. Шансы настолько малы, что Федеральное авиационное управление США даже не готовит пилотов коммерческих рейсов к водной посадке. Известно 20 случаев аварийной посадки больших самолетов на воду: иногда были выжившие, но в большинстве случаев погибали все. Единственный случай, когда удалось не потерять ни одной жизни — это рейс 1549.

Когда все было позади, Чесли Салленбергера — скромного и необщительного человека — телеканалы и репортеры буквально рвали на части, пытаясь добиться ответа: почему ему удалось то, что ни разу не удавалось другим? В одной из передач Салли сказал:

«Наверное, дело в том, что в течение 40 лет я делал регулярные вклады в банк своего опыта, умений и навыков. К 15 января 2009 года мой вклад в этом банке опыта оказался достаточно большим, и я смог снять со счета, сколько нужно».

Через пять лет после аварии у него взял интервью журнал Newsweek, которому Салли сказал:

«Я точно знал, что в тот день мне не суждено умереть. Я знал, что жизненный опыт и годы учебы помогут мне решить эту проблему, хотя к такой ситуации меня никто не готовил. Это заняло у меня 208 секунд».

Осенью 2016 вышел фильм «Чудо на Гудзоне», в котором Салленбергера играет Том Хэнкс. В отличие от других фильмов об авиакатастрофах с хорошим концом, этот основан на реальных событиях.

Первой женой Пьера Ришара стала балерина парижской «Гранд-опера» Даниэль Миназзоли, очаровательная хрупкая девушка. Их свадьба состоялась 19 февраля 1960 года, а уже в 1961 на свет появился первенец супругов – Оливье Дефей. Спустя три года родился второй сын Пьера Ришара и Даниэль Миназзоли – Кристоф Дефей.

Позже супруга актёра снимется в нескольких фильмах, в том числе и тех, где играл её муж. К моменту рождения детей основным добытчиком в семье был Пьер Ришар, а его жена большей частью занималась воспитанием сыновей и периодически выступала на сцене. Но сам актёр старался уделять мальчикам внимание, пусть даже в силу занятости у него далеко не всегда было на это время. Именно он заметил склонность Оливье и Кристофа к музыке и стал всячески поощрять развитие их талантов.

В будущем оба сына актёра станут музыкантами. Старший, поначалу поступив на исторический факультет в Сорбонну, а затем попробовав свои силы в журналистике, в результате станет весьма успешным саксофонистом. Кристоф тоже найдёт себя на музыкальном поприще и будет играть на контрабасе. И оба сына даже напишут музыку к двум фильмам своего знаменитого отца.

Если отношения с сыновьями у Пьера Ришара всегда были очень близкими, то его брак с Даниэль Миназзоли распался спустя двадцать с лишним лет. Комментировать свой развод с первой женой актёр отказывается категорически, ограничиваясь общими фразами о том, что так иногда случается. Ни разу ни в одном интервью Ришар не сказал ничего плохого о своей бывшей жене.


После развода у актёра случались в жизни увлечения. В разное время рядом с ним появлялись влюблённые девушки, и Пьер Ришар выглядел рядом с ними вполне счастливым и довольным жизнью. Несмотря на то, что СМИ иногда приписывают ему четыре брака, актёр утверждает: он встречался с девушками, но женился только дважды.

Он не отрицает отношений с актрисой Мюриэль Дюбрюль и марокканкой с экзотическим именем Айша, но жёнами их не считает. К алтарю же во второй раз он отправился, когда после его развода с первой супругой прошло уже довольно много лет.

В доме своей хорошей подруги Милен Демонжо знаменитый актёр познакомился с девушкой из Бразилии. Сейла представления не имела о том, кто такой Пьер Ришар, и видела один-единственный фильм с его участием. Она не знала ничего о его сумасшедшей популярности и не понимала французский язык. При этом сам Ришар не говорил на родном португальском языке девушки и с трудом изъяснялся на английском, который новая знакомая и успешная модель Сейла знала в совершенстве. Тем не менее, они каким-то образом понимали друг друга и в результате стали встречаться, а потом и жить вместе.

Пьер Ришар живет со своей второй женой уже почти четверть века, ласково называет её своей бразильянкой и сетует на то, как мастерски она сначала покорила его сердце, а потом пленила душу. Она настолько живо интересовалась Пьером, переживала за него и искренне заботилась, что актёр не мог не отреагировать на этот ураган чувств. Сейла младше своего мужа на тридцать лет, но это ничуть им не мешает.

Она готова защищать мужа от любых невзгод и ненастий, а Пьер Ришар старательно оберегает свою бразильянку. У них нет общих детей, зато есть внуки, которые любят не только своего звёздного дедушку, но и его жену, ставшую для них любимой бабушкой. При этом отношения жены и сыновей актёра всегда были очень тёплыми. Сам Пьер Ришар признаётся, что дед из него получился лучше, чем отец.

Благодаря Сейле актёр обрёл свое истинное счастье, даже слегка повзрослел и остепенился. Впрочем, иногда он всё равно ведёт себя, как самый настоящий мальчишка.

Фабрис Греко, снявшийся вместе с Пьером Ришаром в фильме Франсиса Вебера «Игрушка», гонял по анфиладам и коридорам папиного дворца на болиде, издавал собственную газету и мог, не опасаясь последствий, перевернуть стол на званом обеде.

Однажды в 1978 у английского инженера и дизайнера Джеймса Дайсона сломался пылесос. Разобрав его, изобретатель был сильно удивлен несовершенством конструкции. Мешок для сбора пыли быстро забивался и большая часть мощности устройства расходовалась напрасно, тогда из решил сконструировать собственный пылесос. В первую очередь Дайсон хотел избавиться от мешка для сбора пыли, тогда у него и возникла идея применить в пылесосе принцип работы циклона.

Проявляя нескончаемое упорство, талантливый инженер взял на вооружение подход к работе Томаса Эдисона, однажды сказавшего: «Я не потерпел неудачу. Я просто нашел 10 000 способов, которые не работают». Как и Эдисон, Джеймс Дайсон создавал один прототип за другим, не прекращая искать новые источники идей и вдохновения.

Ему пришлось брать в долг крупные суммы денег и заложить дом. Но даже это не остановило изобретателя на пути претворения идеи в жизнь. Большую поддержку Джеймсу оказывала его жена, Дирдре, которая занялась разведением цыплят, выращиванием овощей, а также организовала занятия по рисованию, что помогло семье продержаться.

Спустя 5 лет и собрав 5127 прототипов (!) Джеймс все-таки добился успеха и произвел на свет совершенный пылесос, с постоянной высокой мощностью всасывания. Но продать свою разработку изобретатель никак не мог. Многие известные компании-производители отвергли проект Дайсона, и это не удивительно, ведь мешки для пылесоса на тот момент были крупным источником дохода для этих компаний.

Только в 1986 году небольшая японская компания заинтересовалась разработкой и приобрела лицензию на производство пылесосов G-Force. Продажи превзошли все ожидания, позволив Джеймсу на вырученные деньги наладить производство в Великобритании, назвав компанию Dyson и открыть в собственный исследовательский центр. В нем разрабатывают изобретения в самых разных областях. Среди созданных центром изобретений: стиральная машина с двумя барабанами, «умные очки», подключающиеся к карманному компьютеру и компактный электродвигатель DDM.

Джеймс Дайсон также основал собственный благотворительный фонд и учредил премию для молодых талантливых изобретателей. В сентябре 2017 года он открыл Технологический институт в Малмсбери, чтобы предложить самым талантливым и перспективным инженерам достойную альтернативу традиционному университетскому образованию. Во время обучения студенты получают заработную плату, а по окончании четырёхлетней программы смогут претендовать на достойный оклад.

В 2019 году Bloomberg назовет Джеймса Дайсона самым богатым человеком Великобритании с состоянием $13,8 млрд.

«Многие люди сдаются, когда им кажется, что весь мир против них, но это лишь повод двигаться усерднее. Это как в беге. Когда у тебя все болит и хочется остановиться, значит, настала пора выложиться на полную мощность. Часто в таких случаях до успеха остается совсем немного», - говорит Джеймс.

Пелликано из тех вайнштейнов, подноготную которых знает вся американская элита, и всех все устраивает до того момента, пока компромат не утекает из тусовки в общественное инфополе.

К 70–м он имел некоторый околокриминальный опыт и соответствующие связи, которые решил применить в области частного сыска. На заре карьеры он помогал Йоко Оно найти ее сбежавшую дочь Киоко, а Элизабет Тейлор — останки бывшего мужа, похищенные из могилы. Он же отмазывал Майкла Джексона от первых обвинений в растлении малолетних, организовывал прослушку Николь Кидман для Тома Круза во время их развода и т.д.

В числе прочих методов его детективной деятельности — шантаж, запугивание, вымогательство, незаконная прослушка, подкуп свидетелей, подделка доказательств, кража личных данных, уничтожение улик и еще много всего интересного. Погорел он на улаживании проблемы Стивена Сигала с мафиозным кланом Гамбино. В рамках операции по борьбе с организованной преступностью сотрудники ФБР ворвались в офис Пелликано и нашли там целый склад чернухи, собранной им за долгие годы.

В результате длительного расследования и суда в 2006 году Пелликано упекли в тюрьму на целых 15 лет. Большая часть звезд, связанных со скандалом, отделалась легким испугом. Меньше всех повезло режиссеру "Хищника" и "Крепкого орешка" Джону Мактирнану, который присел в тюрьму на год за дачу ложных показаний в ходе этого процесса. Самому Пелликано в тюрьме удалось избежать судьбы другого приятеля и прислужника различных представителей элиты — уважаемого филантропа и по совместительству торговца несовершеннолетними секс–рабынями Джеффри Эпштейна — и внезапно не повеситься на простыне в камере. Возможно, клиенты и жертвы Энтони не настолько влиятельны, а компромат не такой устрашающий.

Он отсидел свой срок и вышел в 2019 году. Есть версия, что клиентами Пелликано были и многие представители американского истеблишмента, такие как чета Клинтонов и Трамп (знакомцы того же Эпштейна, к слову). Однако сам сыщик на этот счет отмалчивается, лишь уточняя, что ему все равно никто не поверит, так как все его файлы были изъяты и находятся в распоряжении у ФБР.

Кстати, именно история жизни Пелликано вдохновила создателей сериала "Рэй Донован" о специалисте по противозаконному устранению различных проблем богатых и знаменитых.

После 50 лет брака я однажды внимательно посмотрел на свою жену и сказал: «50 лет назад у нас был маленький дом, старенькая машина, мы спали на диване и смотрели маленький черно-белый телевизор, но зато каждую ночь я ложился в одну кровать с красивой 19-летней девушкой.

Сейчас у меня огромный дорогой дом, много дорогих машин, огромная кровать в роскошной спальне, телевизор с широким экраном, но я сплю в одной кровати с 69-летней женщиной.
Я начинаю сомневаться в своем браке».

Моя жена очень разумная женщина. Она не обиделась и не ругалась. Она просто предложила мне найти себе 19-летнюю девушку, а она уже позаботится о том, чтобы я снова жил в маленьком домике, спал на продавленном диване и смотрел черно-белый телевизор.
Ну, разве женщины не великолепны? Они, правда, знают, как решить все проблемы своих мужей!

Я — счастливый человек. Вообще очень тяжело быть абсолютно счастливым человеком, потому что, мне кажется, это на грани идиотизма. Это как в том анекдоте: «Знаю я эту девочку, которая была в каске и на которую упала бетонная плита. Она до сих пор ходит и улыбается». Окончательно счастливым может быть либо идиот, либо подлец. А я счастлив, потому что я понят. Реализован ли я как артист — нет. Я могу быть не очень высокого мнения о том, что я сделал, но я и очень высокого мнения о том, что я могу сделать. Я счастлив, что у меня есть зритель — честный, порядочный, искренний, с чувством юмора, такой зритель, которым может гордиться страна. В моем деле я счастлив, потому что у меня есть свой зритель. А в семье я счастлив, потому что у меня хорошие дети, красивая любящая меня жена, у меня жива мама и меня не предают мои друзья...
⠀
...У меня есть такой термин «эмоциональный холодильник» — это то место, где актер хранит свои личные переживания. Можете считать, что это часть моей личной теории: там хранится все, что ты прочувствовал, когда первый раз влюбился, испытал боль, невероятную обиду, чувство несправедливости или просто жутко замерз. Это эмоциональная составляющая прожитой жизни. То, что было недавно, ты откладываешь в отдел для фруктов; а то, что было давно, — в морозильник, чтобы не испортилось. Память — это то, с чем я работаю постоянно. Еще и для того чтобы не впасть в маразм со временем (смеется). А куда же без памяти? Как бы я написал две книжки — «До встречи в «Городке» и «Игра в «Городки», — если бы не умел профессионально вспоминать?

Американский бомбардировщик получил так много повреждений, что должен был упасть почти со сто процентной вероятностью. Все выжившие члены экипажа были тяжело ранены. Немецкий летчик-ас, вылетевший с аэродрома специально за подбитым американцем, к тому времени одержал 29 воздушных побед. До заветного Железного креста ему не хватало буквально одного выстрела, так как недобитый американский самолет был, наверное, самой легкой добычей в истории. Однако B-17F по прозвищу «Старый паб» в тот день благополучно вернулся на базу в Великобритании, преодолев не только 400 километров пути, но и заслон из немецких зениток.

20 декабря 1943 года бомбардировочная группа 8-й воздушной армии ВВС США вылетела с английского аэродрома на Бремен. Целью был военный авиазавод. Задание считалось чрезвычайно опасным, так как кроме мощного сопротивления в воздухе ожидались и проблемы с земли: артиллерия ПВО Бремена насчитывала 250 зенитных орудий. Для экипажа B-17, который сами летчики называли ласково «Старый паб», этот вылет был особенным – у воздушного корабля был только что назначен новый командир, Чарли Браун.

B-17 в этом боевом вылете не повезло. Бомбардировщик успел сбросить бомбы на цель, но тут же попал под огонь зениток и получил множество повреждений. Отбившийся от основного строя, самолет стал легкой добычей для десятка вражеских истребителей. Очень скоро оказалось, что два двигателя выведены из строя, сильно повреждено хвостовое оперение, кормовой стрелок погиб, а оставшиеся в живых девять членов экипажа ранены. Положение осложнялось тем, что самолет продолжал находиться на огромной высоте, и от полученных повреждений забортная температура в - 60 градусов превратилась в настоящую проблему: у одного пилоты были отморожены ноги, а когда летчики попытались сделать раненым уколы морфия, то обнаружили, что препарат замерз в шприц-тюбиках.

Единственной удачей можно было посчитать то, что основная эскадрилья немецких истребителей почему-то не стала преследовать бомбардировщик. Может быть посчитали, что он и так не дотянет до границы. Однако американцы упорно продолжали вытягивать покалеченную машину «на честном слове и на одном крыле» и двигались в сторону Ла-Манша.

Американский самолет заметили на одном из военных полевых аэродромов в окрестностях Бремена. Немецкий летчик-ас Франц Штиглер специально поднялся с земли на Messerschmitt Bf-109 и погнался за недобитым противником. Охота, которая принесла бы ему высший орден Третьего рейха, ожидалась быстрой, B-17 и так держался в воздухе каким-то чудом.

Штиглер приблизился к американскому самолету, ожидая сопротивления, но его не последовало – отстреливаться было просто некому. У бомбардировщика была повреждена кислородная, гидравлическая система, а также радиостанция, весь фюзеляж представлял собой решето. Немецкий летчик позднее вспоминал, что он был несказанно удивлен, что машина в таком состоянии все еще держалась в воздухе. Через прорехи в корпусе ас Люфтваффе разглядел убитого стрелка, летчика без ноги и израненный экипаж, который пытался оказывать ему помощь.

Штиглер подлетел так близко, что разглядел капитана судна и впервые в жизни посмотрел в глаза своему врагу. Ему вспомнились слова его учителя и бывшего командира Густава Рёделя: «Если я когда-нибудь увижу или услышу о том, что ты стреляешь в человека на парашюте, я сам тебя застрелю». Как Штиглер позже пояснял, «Для меня это равносильно, если они были бы на парашюте. Я видел их, и я не мог их расстрелять».

Вот так фраза, сказанная летчиком, на чьем счету была почти тысяча боевых вылетов и почти сто сбитых самолетов, через несколько лет спасла жизни девятерым американцам. Франц Штиглер не стал атаковать неисправный самолет, а, приблизившись, начал знаками показывать командиру B-17 сесть на немецком аэродроме и сдаться. Раненый экипаж, который каждую секунду ожидал одного-единственного рокового выстрела, сначала не понял немецкого аса, ведь его поведение не укладывалось ни в одну из возможных схем.

Тогда Штиглер попробовал заставить самолет направиться в нейтральную Швецию, но «Старый Паб» продолжал упрямо тянуть в сторону своей базы. Впереди сумасшедших американцев ожидали не только сотни километров над водой, но и Атлантический вал - мощнейшая береговая система немецких укреплений. Немецкий ас, решив помогать противнику, не остановился в этом деле на полпути. Он не только пощадил полуразбитый самолет, но и начал его эскортировать – занял позицию вблизи левого крыла бомбардировщика, прикрывая его таким образом от немецких зенитных подразделений. Он сопровождал поврежденный B-17 над побережьем, пока они не достигли открытого моря. Когда опасная зона была преодолена, немец отсалютовал мужеству противников, качнув крыльями, и полетел назад.

«Старой паб» сумел преодолеть 400 километров и приземлиться базе Ситинг в Великобритании. Этот случай является одним из удивительнейших в истории примеров «живучести» поврежденного самолета. После подробного доклада начальству сверху пришел строгий приказ: о случившемся никому не сообщать, чтобы не вызывать положительных чувств по отношению к фашистам. Франц Штиглер, разумеется, не стал отчитываться своему начальству о рыцарском поведении в небе, прекрасно понимая, чем это чревато. В мае 1945-го Штиглер перелетел на своем истребителе к американцам и сдался.

Однако у этой истории было еще и продолжение. Через много десятков лет после великой победы, когда американец Чарли Браун уже завершил удачную карьеру чиновника по иностранным вопросам, а бывший немецкий ас, эмигрировавший в Канаду стал крупным бизнесменом, бывшие враги нашли друг друга. Инициатором встречи был Браун. Рассказывая на одном из мероприятий о давних боевых подвигах, он припомнил случай своего удивительного спасения и задался целью найти летчика, пощадившего его когда-то. После четырех лет поисков ему повезло, Штиглер написал из Канады: «Я был тем самым».

Мужчины встретились в начале 1990-х и дружили затем еще двадцать лет, до самой смерти. Оба ушли из жизни в 2008 году с разницей в несколько месяцев. Несколько лет спустя эта удивительная история увидела свет в виде книги «Высший призыв: невероятная истинная история битвы и рыцарства в раздираемом войной небе Второй мировой войны».

Не все знают, что известный актер Зиновий Ефимович Гердт был героем Отечественной войны и служил в саперных войсках. Причем в тех частях, которые занимались разминированием немецких минных полей перед наступлением наших войск. Как позже вспоминал актер, им приходилось всё время быть на передовой, а разминированием часто занимались вообще на подконтрольной немцами территории.

Это не правда, говорил Гердт, что на первой линии фронта были только штрафбаты – наша часть обычно выдвигалась на самую передовую, и штрафбаты оставались позади нас. А потом, перед наступлением, мы обычно ночью, ползком выдвигались на территорию противника, чтобы в полной темноте, в прямом смысле на ощупь разминировать проходы для наших танков. Всё разминировать мы, конечно, не могли, но проходы шестиметровой ширины делали. Их наносили на карту, по краям проходов ставили метки, и потом водители танков шли в наступление по этим меткам, уже не опасаясь подорваться на мине. Пехота шла за танками также глядя на наши метки. А зимой даже эти метки были не нужны, потому что разминированная полоса была вся вытоптана нашими животами, и на целинном снеге её и так хорошо было видно.

Надо сказать, что Зиновий Ефимович не любил рассказывать о своих боевых делах, а в интервью всегда скромно говорил, что воевал как все, и ранен тоже был, как и многие. Но по поводу его раны все же необходимо рассказать отдельно. Это был осколок, который попал ему в левую ногу. В одном из писем домой он не без юмора написал:

Моя дорогая! Не дивись, что редко пишу: время — кипяток! Двигаем на запад, пленные тучами. Трофеев до чёрта, освободили уйму населённых пунктов. Население встречает здорово (…) Нога заживает туго (…) Ничего, я пешком не хожу (…)

Его позже отправят сначала во фронтовой госпиталь, а потом на лечение в Новосибирск. Из-за воспалений и раздробленной кости будет грозить даже ампутация ноги. Он перенесет 11 операций, и ногу все же удастся спасти, но она станет на 8 см короче, и не будет гнуться в колене.

Всю оставшуюся жизнь ему придётся носить специальную обувь, и он будет заметно хромать. За свои боевые подвиги, Зиновий Гердт награжден орденом Красной Заезды.

Как-то, во время съемок фильма «Юрка-бесштанная команда», Гердту надо было сняться в сцене, где он выглядывает из-за невысокого забора. Надо было встать на колени, чтобы его не было видно, и у Зиновия Ефимовича это получилось неловко - мешала раненная нога. Но он все же в неестественной позе это сделал. Молодой помощник режиссера, не знавший про его ранение, раздраженно выговорил актеру, что это надо делать не так. Гердт ответил, что камера стоит впереди забора, и его половина физиономии в кадре получилась так как надо, а то как он раскорячился за забором, это никого не должно волновать: «Вам что, мешает моя негнущаяся нога? Мне-нет!»

Источник: проект "Мы с вами где-то встречались..."

P/S. Зиновий Гердт записался на фронт добровольцем, несмотря на бронь, полагавшуюся ему как актеру театральной студии Арбузова – Плучека

Николай Рыбников очень любил играть в шахматы, был страстным и темпераментным игроком, бурно радовался победам и болезненно переживал поражения.

Иногда к нему в гости заходили знаменитые шахматисты Борис Спасский или Ефим Геллер, и тогда он им обязательно предлагал сыграть партейку-другую. И, конечно же, проигрывал.
Однажды вечером к Рыбникову заглянул Ефим Геллер, и сообщил, что Борис Спасский не придёт, дескать, он уехал на очередные соревнования.

И тогда у Рыбникова возник коварный план — он предложил сыграть с отсутствующим Спасским по телефону. Якобы играет он сам, а на самом деле все его ходы будет совершать Геллер. Вот такой вот телефонный розыгрыш с надеждой на ничью с чемпионом мира.
Дозвонились до Спасского, и игра началась. Рыбников совершал ходы, подсказанные Геллером, причём подсказанные с помощью молчаливых жестов – дабы противник на том конце телефонной линии не услышал голоса тайного советчика.

Минут через десять Спасский задумался, а потом сказал:

— Коля, ну-ка отдай трубку Ефиму!

Весной 1910 года газеты всего мира кричали об одном важном событии – в Венеции судили русскую аристократку, чей род восходил к Марии Стюарт. Красота и невероятное очарование подсудимой подливали масла в огонь – ведь, пользуясь своим обаянием, эта женщина довела до смерти множество мужчин, и на некоторых из этих трагедий сумела неплохо нажиться. Жизнь Марии Тарновской стала темой многочисленных романов и пьес, графиня осталась в истории настоящим «Черным ангелом» Российской империи.


Графиня Мария Николаевна происходила из древнего ирландского рода О`Рурк (отпрыском этого же рода является и американский киноактер Микки Рурк). Ее предки обосновались в России еще при императрице Елизавете Петровне, и с тех пор верой и правдой служили российскому трону. Отец – блистательный морской офицер, мать – аристократка Киевской губернии, в такой высокородной семье в 1877 году появилось дочь Мария, которую с детства все привыкли называть Манюней. Девочка выросла настоящей красавицей. Описывая ее, обычно говорили об «опьяняющих голубых глазах» и «тициановых волосах».
Впрочем, характер ее тоже проявился рано – еще в Полтавском институте благородных девиц за ней закрепилось прозвище «demivierge» - «полудевственница».

История умалчивает, за какие заслуги девушку так прозвали, однако, вырвавшись в 17 лет из учебного заведения, она мгновенно нашла себе поклонника. В нее влюбился самый завидный жених Киева Василий Тарновский. Молодого человека ожидало огромное наследство, но пока он прожигал отцовские капиталы. Этот брак стал на время главным местным скандалом. Так как родители были против, молодые люди разыграли настоящую историю с похищением невесты и тайным венчанием в деревенской церкви.
Семейная жизнь, которая так криво началась, дальше покатилась весело, но скорее «под горку» - шикарные приемы и кутежи, реки абсента и морфин в позолоченном шприце. Иностранные газеты, живописующие через много лет подробности жизни Марии Тарновской, обязательно останавливались на описании этого русского декаданса. Впрочем, у пары даже родилось двое детей. По легенде, первенца Мария родила прямо в отдельном кабинете одного из киевских ресторанов.

Однако скоро в молодой семье начались проблемы. В 17 лет повесился младший брат Василия Тарновского, пошли слухи, что причиной стала любовь к Марии. У этой великосветской красавицы к тому времени был солидный список поклонников, и молва уже не считала ее добропорядочной женщиной. Все ее любовники, как на подбор, были настоящими бретерами, мужу пришлось один раз драться на дуэли на шпагах, затем произошла трагедия, которую Мария, судя по всему, подстроила, пригласив мужа и любовника в один ресторан. Увидев прощальный поцелуй этой парочки, Василий выхватил пистолет и выстрелил. Кстати, считается, что всего за жизнь Марии Тарновской из-за нее погибли около 15 мужчин, и ко всем этим трагедиям она проявляла удивительное равнодушие. Так, например, после этого случая, пока любовник боролся за жизнь в больнице, а муж сидел в тюрьме, ветреная графиня укатила в Крым с новой игрушкой. Барон Владимир Шталь бросил ради нее жену и стал очередной жертвой этой страшной женщины. Сложно сказать, как именно она сумела его «обработать», но, застраховав свою жизнь в пользу Тарновской, барон через два дня застрелился.

Мужа, как ни странно, вскоре оправдали, но семьи, конечно, как и своей репутации, Марии Тарновской уже было не вернуть. Ее следующим мужчиной стал московский адвокат Донат Прилуков. Все-таки удивительно, какой властью обладала эта уникальная женщина над сильным полом! Буквально через пару месяцев прекрасный семьянин и верный муж, имеющий идеальную профессиональную репутацию, Прилуков бежал с графиней Тарновской в Алжир, похитив 80 тысяч из денег клиентов. В дальнейшем он стал ее постоянным сообщником, и на скамью подсудимых эти двое затем сели вместе.
Запросы у Марии Николаевны всегда были слишком изысканными, и надолго денег не хватало ни у одного мужчины. Поэтому, когда похищенная сумма быстро растворилась, эта профессиональная соблазнительница и ее приятель нашли новую жертву.

Супруги Комаровские показались достойным объектом. Графиня Эмилия была больна, и супруг привез ее за границу на лечение. Быстро попав под действие неотразимых чар Марии Тарновской, граф сделал ей предложение на следующий день после смерти жены (почему в жизни «черной графини» некоторые смерти наступали слишком быстро и удобно для нее – это отдельный вопрос, который так и остался в дальнейшем невыясненным).
Похоже, что в этот раз вместе с верным Прилуковым графиня разработала план «идеального», с ее точки зрения, преступления. Действовали по уже отработанной схеме. Как будто загипнотизированный, Павел Комаровский очень скоро не только подарил Тарновской крупную сумму денег, но и завещал ей все движимое и недвижимое имущество. После того, как бедняга подписал еще и страховой полис в ее пользу, его смерть стала лишь вопросом времени. Впрочем, к этому пункту преступники подошли очень тщательно. В качестве «орудия» выбрали молодого и без памяти влюбленного поклонника графини Николая Наумова. Он, кстати, был приятелем обреченного на смерть Комаровского. Приласкав беднягу, «черная графиня», в лучших традициях французских романов призналась молодому любовнику, что Комаровский преследует и оскорбляет ее. Сложно себе представить, что творилось в головах у влюбленных в начале XX века, но в результате такого не очень оригинального хода Николай Наумов погнался за обидчиком своей любимой, чтобы покарать его.

Финал этой трагедии разыгрался 4 сентября 1907 года в прекрасных декорациях Венеции. Комаровский отдыхал там, пока графиня «обрабатывала» свое «орудие преступления». Явившись рано утром на квартиру к бывшему приятелю, Наумов в упор сделал несколько выстрелов. Убийца из него, впрочем, вышел неважный, так как после этого его жертва выжила. Скончался несчастный в больнице только через несколько дней и то, судя по всему, по недосмотру врачей. Итак, сначала все события развивались именно так, как и планировали преступники. Арестованный Наумов рассказал следователям о своей любви, и его стали считать просто ревнивцем, Комаровский умер, и его завещание вступило в силу. Однако, узнав о денежной стороне этого дела, Наумов понял, что его просто использовали, и обвинил графиню Тарновскую в подстрекательстве. Преступников схватили чуть позднее в Вене, где они пытались получить деньги по страховке.
Долгое судебное разбирательство тянулось больше двух лет – требовались многочисленные переводы всех документов. Однако в 1910-м году на скамью подсудимых наконец-то были посажены четверо обвиняемых: сама Мария Тарновская, ее помощник Прилуков, «слепое орудие убийства» Наумов и еще камеристка графини, которая была в курсе всех преступных замыслов. Последнюю оправдали, глупому влюбленному Наумову дали три года, а вот главные виновники попали в тюрьму надолго. «Черная графиня» должна была отсидеть 8 лет, а Прилуков – 10. Общественность, следившая за этим громким делом, была удовлетворена. Боялись, что волшебные чары этой страшной русской покорят присяжных, и приговор будет слишком мягким. На стенах домов в дни суда постоянно появлялись надписи: «Тарновскую - на галеры». В зал суда люди приходили, как на главное развлечение года, а ход заседаний подробно освещали газеты всего мира.

Как дальше сложилась судьба «Черного ангела» из России, точно неизвестно. Ее преступления стали основой для множества художественных произведений, авторы которых пытались разгадать одну загадку - откуда у женщин такая сила повелевать мужчинами и сводить их с ума. Однако ответ на этот мучительный вопрос, к сожалению или счастью, вряд ли когда-нибудь будет найден.

Жизнь − это боль, да. У дерева же все болит. Но все-таки жизнь − это больше желание. Жизнь − это дефицит. Изобилие − это смерть. Как только вы видите потухший взгляд и отсутствие всяких желаний, то все, жизнь закончена. Надо пестовать свои желания, пока они у тебя есть, и все будет. И творчество, и все остальное. Голодание продлевает жизнь. Сытость ближе к смерти.

Дефицит рождает удивительное ощущение удовольствия. Когда я голодаю или держу диету, возникает совершенно иное отношение к еде и куску хлеба. Дефицит очень важен во всем. В свободе, и то дефицит нужен, даже необходим.

Как только человек имеет всю свободу на свете, он становится животным.

Нельзя не думать о смерти, более того, с возрастом ее присутствие необходимо. Чем дальше живешь, тем интересней понимание того, что в тебе конечно. Конечна твоя проявленная и непроявленная сущность. Мы же не знаем, насколько мы умираем. Я думаю, что там, за чертой, что-то есть, что остается навсегда. Скажу так, гедонизм исчезает, когда понимаешь, что будет жизнь, с её насущным хлебом и поющими птицами, но без тебя. Конечно, это пугает. Но пока ты это гонишь от себя, ты жив.

Права человека − это химера и ложные движения европейской цивилизации. Это огромная диктатура лжи. Права человека нигде не соблюдаются.

Все великие цивилизации строятся на обязанностях, нельзя права человека ставить над его обязанностями.

Те, кто не исполняет обязанности, не могут иметь права. Посмотрите на китайскую цивилизацию, на христианскую цивилизацию − там прежде всего обязанности. Когда человек получает все права, он, грубо говоря, теряет человеческий облик. Что такое обязанности? Это культура! На мой взгляд, либеральная европейская мысль ведет к пропасти только потому, что она фетишизировала права. Это путь в ад. Я в этом смысле мракобес и ватник.

Глобализация уничтожает суверенитет государств… И зрители наши, к несчастью моему, все чаще становятся киноамериканцами. Едят поп-корн во время сеанса. Почему сейчас такое громкое кино? Потому что все жуют. Голливуд снимает кино для жующих. Я снимаю кино для читающих. Закон рынка, когда спрос определяет предложение, ведет к уничтожению культуры. Потому что спрос всегда ниже, чем должен быть. Массовость губительна. Человеку свойственна индивидуальность. Недаром в Библии сказано, что дорога наверх трудна и узка. Поэтому так случается в искусстве, что рынок становится все более массовым.

Человеку легче жить, не делая усилий, а без усилий нет роста. Я часто говорю своему сыну, что люди, которые читают книги, будут управлять теми, кто их не читает.

Я часто думаю, почему, если высокий ВВП, то страна успешная, а низкий ВВП − синоним катастрофы? Это же большая иллюзия, может быть высокий ВВП и несчастные люди. Норвегия − страна с успешной экономикой и высоким уровнем самоубийств. Экономика измеряется цифрами, но не измеряется счастьем людей. Рыночная стоимость и человеческая ценность − это разные вещи.

Все мы меняемся, не меняются только идиоты. С возрастом возникают другие иллюзии. Почему иллюзии? Потому что каждые десять лет мы говорим: о, какой я был дурак. В тридцать лет думаешь, что в двадцать лет был глупый, в сорок лет думаешь, что в тридцать лет был наивный. То же самое и в восемьдесят лет: думаешь, ой, я в семьдесят молодым человеком был.

Нужен ли актеру ум? Тут все сложно. Великие актрисы имеют колоссальную мудрость. Возьмите Инну Чурикову, Джульетту Мазину, Анну Маньяни − они все великие актрисы. Но мудрость у них феноменальная. Великий актер может быть и необразованным, наивным. Актер может быть очень глупым человеком, но великим актером. А может быть очень умным человеком, но плохим актером. Тут единой формулы нет. Кеша Смоктуновский − он не был интеллектуальным человеком, но был гениальным актером. Есть актеры нарциссы − у них присутствует определенный нарциссизм, который выдает их актерскую сущность и показывает низкое ай-кью.

Вообще для мужика противоестественно желание нравиться. Это чисто женское начало.

Желание нравиться присуще не только актерам, но и вообще творческим людям. Писателям, например. Все очень индивидуально. Я думаю, что Бунин любил нравиться, а Антон Павлович Чехов терпеть этого не мог. Завидую людям, которые могут заставить других плакать без собственных слез. Для меня в этом плане феноменален Константин Симонов. В Интернете есть видео, как Симонов читает «Жди меня» − это шедевр мужского таланта.

Художник не может быть некультурным, сегодня это серьезная проблема. Все серьезные художники хорошо знали мировую культуру. Знали традиции, а традиции − это же человеческая мудрость. А вот новаторство − это уже нарушение традиций. Прежде чем что-то нарушать, надо знать. Блокбастер − это то, что интересно смотреть. Очень интересно смотреть. Но когда кино заканчивается, его быстро забывают. А когда кино − произведение искусства, тогда после фильма не хочется разговаривать, а хочется помолчать.

Знаете, что самое дорогое для режиссера? Молчание зрителей после фильма. Это показатель прикосновения к тому, что словами выразить нельзя. А вы говорите свобода. Дело не в свободе, а в таланте».

Когда 25 июля 1865 года в Лондоне мирно скончался в своей постели пожилой Джеймс Бэрри (James Barry) — медицинский генерал-инспектор армии Великобритании, известный врач, военный хирург, начался большой переполох. Горничная, омывавшая его тело перед захоронением, обнаружила, что ее господин вовсе не мужчина, а что ни есть - настоящая женщина, причем рожавшая. При расследовании запутанного дела выяснилось, что под именем Доктора Джеймса Бэрри, всю жизнь прожила Маргарет Энн Балкли (Margaret Ann Bulkley) - первая в Европе женщина хирург, 40 лет отслужившим в армии, притворявшаяся мужчиной, чтобы заниматься любимым делом.

«Невероятно, но факт: женщина на протяжении 40 лет была офицером британской армии, участвовала в дуэли и не раз бросала подобный вызов, имела официальное медицинское образование и диплом, а также добилась известности как оперирующий хирург!» — восторженно писала в то время газета «The Manchester Guardian».

Действительно, на то время это было непостижимым, чтобы в Европе 19 века женщина получила столь выдающееся образование и стала практикующим и оперирующим врачом. Поэтому в министерстве обороны Великобритании радости по этому поводу совершенно не испытывали. И разумеется, скандальную историю постарались быстро замять: Маргарет Энн Балкли похоронили под мужским именем и в чине генерала на кладбище Кенсал-Грин, свидетельство оформили на мужское имя, а дело с его досье отправили в архив министерства обороны под грифом: "СЕКРЕТНО". И тайна Джеймса Бэрри вскоре забылась...

Режиссер фильма «Двадцать дней без войны» Алексей Герман вспоминал, как во время небольшого перерыва на съемках Юрий Никулин присел отдохнуть на солнышке, подставив ему свое лицо. В это время он не напоминал клоуна или Народного артиста. Это был настоящий солдат.

"У него даже достоинство было какое-то солдатское: мол, я тебе и чаю принесу, и сапоги сниму, но холуем никогда не буду. В годы Великой Отечественной войны простого солдата очень уважали, была в них какая-то независимость. Была она и в Юрии Владимировиче", - вспоминал Герман

По словам режиссера, подобрать в кадр с Никулиным других актеров, игравших солдат, было сложно, потому что смотрелись они фальшиво. Потому что они ненастоящие, а он – настоящий. Вот и весь фокус.

"Он до «Двадцати дней без войны» играл замечательные роли, но другие. А здесь он играл интеллигента, которым и был на самом деле. Он с фронтовиками разговаривал на одном им понятном языке. У Юрия Владимировича никогда не было актерского жирка, по которому опытного актера всегда отличишь в толпе. А он был настоящим – и в кино. И в жизни", - рассказывал режиссер журналу «Искусство кино».

Часть съемок прошла в Ташкенте. Первым секретарем ЦК КПСС Узбекской ССР тогда был Шараф Рашидов. И вот возникла договоренность, что будет прием. На мероприятие приедет автор литературной основ фильма Константин Симонов, сам Рашидов, а также несколько членов съемочной группы во главе с Алексеем Юрьевичем Германом. Поехал туда и Никулин, у которого была своя цель.

Алексей Герман вспоминает ее так: "Рашидов знал моего отца, поэтому у нас шли переговоры по материальной помощи фильму. Для меня это было чрезвычайно важно. Никулин в Ташкенте встретил какого-то старого клоуна, которому нужна была квартира. В общем, устроил мне такую подлюгу. Я про вагоны говорю, про железнодорожные составы, про то, что надо перекрыть трамвайное кольцо, про размещение группы. А Никулин про клоуна, которому квартира нужна. Я ему всю ногу отдавил. Когда вышли, я ему сказал: «Юрий Владимирович, ну, клоун клоуном, это Ваше дело, но здесь целая операция проделана: звонки, выпивки. А он мне на это ответил: «Ты, Леша, с Симоновым все для картины достанешь, я в этом не сомневаюсь, а этому клоуну никто квартиру не даст».

Я больше не собираюсь терпеть многое, и не оттого, что я стала заносчивой или высокомерной, нет, лишь потому, что я достигла определенного жизненного этапа — этапа, на котором я больше не хочу тратить время на то, что не удовлетворяет меня или на то, что задевает меня, причиняя мне боль. Я больше не собираюсь терпеть цинизм, чрезмерную критику, жесткие требования любого рода. У меня больше нет желания удовлетворять тех, кому не нравлюсь я, любить тех, кто не любит меня, и улыбаться тем, кто не станет улыбаться мне в ответ.

Я больше не посвящу ни единой минуты тем, кто лжет или пытается манипулировать мною. Я решила больше не существовать в притворстве, лицемерии, лжи и дешевой, неискренней похвале. Я больше не потерплю ни частично образованных, ни заносчивых ученых. Я не собираюсь разбираться со сплетнями, я терпеть не могу конфликты и сравнения. Я верю в то, что мир состоит из противоположностей, в то, что мир разнообразен, поэтому я стараюсь избегать людей с характером жестким, не способным приспособиться к окружающему. Я презираю предательства и неверность в дружбе. Я не смогу поладить с теми, кто не способен на настоящий комплимент, не способен ободрить и вдохновить своими словами, не смогу поладить и с тем, кто не любит животных. Преувеличения утомляют меня. И да, помимо всего прочего, я больше не потерплю тех, кто не заслуживает моего терпения.

Выставка была приурочена к юбилейным торжествам «Российского автомобильного общества» и входила в список мероприятий празднования 300–летия царствования дома Романовых. Целью выставки было заявлено знакомство всех слоёв русского общества с современным положением дел в автомобилестроении России и мире.

Производителями были привезены 386 различных автомобилей и большое количество оборудования, запасных частей и сопутствующих товаров. Среди них: 250 легковых автомобиля, 32 грузовика, 8 санитарных машин, 3 омнибуса, 11 пожарных машин, 9 трёхколёсных автомобилей, 3 автоцистерны, 3 самоходных авиационных ангара, 3 прожекторных машины, 2 мобильные радиотелеграфные станции, 7 походных кухонь на автомобильных шасси, двое автосаней, 5 моторных лодок, 7 тракторов, 3 моторных плуга, один моторный каток. 26 авиационных, лодочных и стационарных двигателей. Автосалон оказался успешным с коммерческой стороны т.к. почти все представленные автомобили были проданы, а многие фирмы увеличили свой портфель заказов.

Хорошо иметь целую кучу котов вокруг. Если чувствуешь себя плохо — посмотри на кошек, тогда тебе станет лучше, потому что они все знают, знают таким, какое оно есть на самом деле. Их ничем не удивишь. Они просто знают. Они спасители. Чем больше у тебя котов, тем дольше ты проживешь. Если у тебя сто котов, то ты проживешь в десять раз дольше, чем если бы у тебя было только десять. Однажды это обнаружится, и люди станут заводить по тысяче кошек и жить вечно. Это в самом деле смешно.

***
Он явился к моим дверям однажды вечером — мокрый, тощий, избитый, запуганный насмерть, белый, бесхвостый и косоглазый кот. Я впустил его и накормил. И он остался. Научился мне доверять.

Но однажды приятель, подъезжая к дому, переехал его. Я отнёс к ветеринару то, что осталось. Ветеринар сказал: «Шансов немного, вот таблетки, его хребет переломан, но он был сломан и раньше, и как-то сросся. Если он выживет, то никогда не будет ходить. Взгляните на снимки: в него стреляли, дробь осталась внутри. Ещё у него когда-то был хвост, но его отрезали».

Я забрал кота домой. Стояло жаркое лето, самое жаркое за много десятилетий.

Я положил его на пол в ванной. Дал ему воды и таблеток. Но он не притронулся ни к еде, ни к воде. Тогда я обмакнул палец и смочил его губы и стал его уговаривать. Я не отходил от него ни на шаг и разговаривал с ним, и нежно гладил его, а он в ответ смотрел на меня бледными голубыми косыми глазами.

Шли дни. И вот он впервые сдвинулся с места. Он пополз на передних лапах (задние не работали). Добрался до своего лотка и залез в него. Я услышал трубы, возвестившие здесь, в этой ванной, и всему городу, о возможной победе.

Я болел за кота — мне тоже досталось от жизни, не так как ему, но всё же не слабо.

Однажды утром он встал на ноги, вновь упал и посмотрел на меня вопросительно. «Ты сможешь» — ответил я.

Он пытался снова и снова, вставая и падая несколько раз и, наконец, смог сделать десяток шагов. Он шатался, как пьяный, задние ноги никак не хотели идти, он снова упал, отдохнул и опять поднялся.
Остальное вы знаете: сейчас у него всё в порядке.

Он косоглаз и почти беззуб, но кошачья ловкость вернулась, и это особое выражение глаз никуда не делось.

Когда я даю интервью, меня спрашивают о жизни и литературе, а я напиваюсь, сгребаю в охапку моего косоглазого, подстреленного, перееханного, обесхвощенного кота и говорю: «Вот, взгляните».

Но они не понимают и переспрашивают: «Вы говорите, на вас повлияла проза Селина?»

«Нет!» — я поднимаю кота. — «На меня влияет то, что происходит! Например, вот это! Вот это! Вот это!»

Я потрясаю котом и поднимаю его к потолку в этом прокуренном, пьяном свете, но он спокоен, он понимает…И на этом все интервью заканчиваются. Но иногда я всё-таки горд, когда вижу картинки в журналах: вот это я, а это — мой кот, на фотографии вместе. Он тоже знает, что это всё чушь, но всё-таки иногда от этого легче».

©️ Чарльз Буковски, «История одного упрямого сукина сына»

По длинной, дикой, утомительной дороге шел человек с собакой. Шел он себе шел, устал, собака тоже устала. Вдруг перед ним — оазис! Прекрасные ворота, за оградой — музыка, цветы, журчание ручья, словом, отдых.

— Что это такое? — спросил путешественник у привратника.
— Это рай, ты уже умер, и теперь можешь войти и отдохнуть по-настоящему.
— А есть там вода?
— Сколько угодно: чистые фонтаны, прохладные бассейны…
— А поесть дадут?
— Все, что захочешь.
— Но со мной собака.

— Сожалею, сэр, с собаками нельзя. Ее придется оставить здесь.
И путешественник прошел мимо. Через некоторое время дорога привела его на ферму. У ворот опять сидел привратник.

— Я хочу пить, — попросил путешественник.
— Заходи, во дворе есть колодец.
— А моя собака?
— Возле колодца увидишь поилку.
— А поесть?
— Могу угостить тебя ужином.
— А собаке?
— Найдется косточка.
— А что это за место?
— Это рай.
— Как так? Привратник у дворца неподалеку сказал мне, что рай — там.

— Врет он все. Там ад.
— Как же вы, в раю, это терпите?
— Это нам очень полезно. До рая доходят только те, кто не бросает своих друзей.