Бельгийский "Рембо" . Новости

В Бельгии завёлся Рэмбо. Ожидается первая кровь. Профессиональный спецназовец, 46-летний армейский инструктор Юрген Конингс сбежал из казармы с целым арсеналом оружия, поклявшись расправиться с членами бельгийского правительства и главным вирусологом страны. По словам ушедшего в леса бойца, эти люди своими локдаунами "отняли у народа всё". Поскольку этот боец не похож на сумасшедшего, объективно перед нами настоящее вооружённое восстание против ковид-политики правительства Евросоюза. Пока индивидуальное. Ключевое слово – "пока".

Этого воина было бы справедливо назвать "Арденнским вепрем". Ещё бы – спецназовец, инструктор по стрельбе, ушедший в леса с гранатомётом, пистолетом-пулемётом FN P90 и всеми необходимыми боеприпасами, уже неделю водит за нос лучшие полицейские силы бельгийского королевства с приданными подкреплениями из ФРГ, Нидерландов, Франции и Люксембурга. Одно только мешает пока такому роскошному титулованию ветерана боевых действий в Афганистане, Ираке, Югославии, Ливане и других горячих точках капрала Юргена Конингса (Jurgen Conings) – нет надёжных данных, что он ушёл партизанить именно в Арденнский лес. Но вероятность этого имеется – прочёсывание второго по величине лесного массива Бельгии – национального парка Хоге-Кемпен в провинции Лимбург ничего не дало.
Один против Европы

А добыть его полиции королевства надо очень. "Бельгийский Рэмбо", как его пока тупо прозвали в британской прессе, осветившей эту драму, ушёл в лес с оружием не поохотиться. Перед этим он написал несколько прощальных писем, в которых "угрожал расправой членам бельгийского правительства". И – основная изюминка драмы – главному вирусологу страны Марку ван Рансту (Marc Van Ranst). По словам повстанца, эти люди отняли у народа всё:

Я больше не могу жить в обществе, где политики и вирусологи отняли у нас всё.

Ещё бы! Стоит только представить себе, что вторая общенациональная блокировка всего и вся в Бельгии, когда закрыты магазины, кафе, спортивные сооружения, вообще почти все общественные места, начинается 2 ноября и длится до 8 мая. Полгода осадного положения!

И потому слово "повстанец" в этой истории совершенно справедливо. Перед нами не что иное, как вооружённое восстание против реальных нарушений гражданских прав и свобод населения, которое власти Европы своими непрекращающимися антивирусными локдаунами довели до последней крайности. Восстание носит пока индивидуальный характер, но в нём, как солнечный свет в линзе, собралось в горячую слепящую точку всё то народное недовольство, что накопилось как в Бельгии, так и по всей Европе.

Зажжёт собранная в линзе энергия иссохшую от застоявшейся ненависти европейскую поляну или каратели успеют уничтожить партизана раньше – вопрос открытый. Но в любом случае ситуация, когда военный человек, у которого всё было хорошо, заслуженный, хорошо зарабатывающий, успешный, не просто убегает в лес с оружием, но ещё и открыто объявляет войну своему правительству – очень грустный признак реального состояния современной Европы.

Для неё грустный, понятное дело. У нас-то в России это всё способно лишь вызвать сардоническую ухмылку – и эти люди собираются нас "отбрасывать"?

И сразу же на лицо наползает вторая усмешка – вот эти смешные вояки, которые неделю не могут найти в смешных европейских лесах вооружённого одиночку, всерьёз намереваются напугать русских своими военными учениями?
Народный мститель Юрген Конингс

Итак, народный мститель Юрген Конингс больше недели держит в страхе, как это изображает британская пресса, всю Бельгию.

Насчёт "всю" и насчёт страха – это ещё два раза посмотреть. Вот правительство – это испугалось реально. Главвирусолог вообще два кило сбросил. С потом вышли, не подумайте чего дурного. Ходит теперь с охраной, оглядывается. Основное время проводит в укрытии, где его прячут вместе с семьёй после того, как повстанца Конингса видели в засаде неподалёку от дома вирусолога.

А ещё недавно ван Ранст, который стал автором жёстких мер социального дистанцирования, принятых в Бельгии, храбро хорохорился:

Позиция против мер COVID и вакцин COVID слишком часто совпадает с агрессией, насилием и грубым расизмом. Ясно одно: подобные угрозы не производят на меня ни малейшего впечатления.

Как видим, всё же производят. Но понять храброго вирусолога можно: ушедший в партизаны военный оставил довольно зловещие знаки своей решимости: посетил могилу родителей, где и выложил все свои честно заработанные награды.

То есть человек, который описывал себя в профиле как "солдата ВВС Бельгии, который любит фитнес, бодибилдинг и бокс", показал всем, что порвал с прошлым. Порвал с государством. Порвал с прежней жизнью.

Довели человека…

Впрочем, он и поклялся "сражаться до смерти".

Есть также признаки, что партизан может быть не один. Во всяком случае, спецслужбы Бельгии, что три месяца держали Конингса под наблюдением, позволили ему не только уйти, но уйти с оружием. Причём, как видим, весьма серьёзным, не из ротной оружейки – в его оставленной машине нашли аж четыре ракетные установки. То, что у 11 сослуживцев капрала прошли обыски (в рамках следствия по подозрению в экстремизме), также говорит о том, что "Арденнский вепрь" пользуется немалой поддержкой своих товарищей. На минуточку – элиты армии.

Какие настроения бродят в армии, нетрудно догадаться. Возможно, те 400 бельгийских военных с приданным иностранным спецназом, что не нашли коллегу в лесу площадью всего-то 12 000 га, то есть на пространстве 10 на 12 км, не очень-то и хотели его найти?

Впрочем, не будем множить сущностей. Они его там искали по той причине, что аnti-lockdown Rambo оставил свою машину вблизи этого места. Ага, прошедший четыре войны спецназовец будет столь прост!

И паки – и эти люди собираются воевать в России?
"Вернись домой, медвежоночек!"

Пока подруга Конингса по имени Гвенди призывает своего "жёсткого, милого плюшевого мишку" (tough, sweet teddy bear) вернуться домой, он, опытный снайпер-инструктор, вполне может подбираться к своим врагам где-нибудь в городе. Во всяком случае, в прессе утверждается, что он не раз интересовался, нет ли у кого-нибудь домашнего адресочка доктора ван Ранста. Теперь ему, правда, надо искать то убежище, где вирусолог отсиживается под вооружённой защитой, но это не столь важно. Важнее, что политически Конингс свою праведную месть уже свершил – внимание всей страны приковано к его отчаянной акции. Причём, что всем, так сказать, ощутительно близко, – к акции в защиту народа. Ван Ранст уже политически убит, а вот отчаянный капрал, если жив останется, вполне может быть вознесён на волне людской благодарности.

Нет, во власть он вряд ли попадёт – та мафия, которая в европах и америках правит государствами, в свои ряды допускает только своих, проверенных, даже наследственных выкормышей. Но если эта же мафия, своего страха не прощающая, не дотянется до горла народного мстителя, тот вполне мог бы найти себе место среди несистемных политиков.

Впрочем, и это вряд ли. Мафия уже вынесла ему приговор. В прессе озвучивается только то, что Конингс был "помешанным на оружии крайне правым, который не уклоняется от насилия", что он в своём профиле в "Твиттере" "появляется без рубашки, обнажая мускулистый татуированный торс", что, "похоже, у него есть идеи, связанные с крайне правыми", что "есть признаки того, что он склонен к насилию, и в течение последних 24 часов появились доказательства того, что этот человек представляет острую угрозу".

Один только мускулистый торс в нынешней Европе – уже приговор с отягчающими, а уж вкупе с включением в ряды крайне правых – вообще сожжение живьём на торговой площади.

Так что вряд ли что светит этому дядьке, хоть через прессу ему и намекают, что правые взгляды ещё не уголовное преступление и что он вообще может вернуться к службе в армии. И, конечно, рано или поздно его найдут – или он сам сдастся. Какое-нибудь государство Бельгия – но это государство, и у одиночки против него шансов нет.

Тем не менее вывод из этой истории можно сделать уже сейчас, и он не будет зависеть от конечной развязки: объективно перед нами имеет место вооружённое восстание против ковид-политики правительства. Восстание индивидуальное, потому обречённое на неудачу. Но тем не менее громко говорящее о том, что из-за тотального нарушения гражданских прав в Европе её население дошло до той стадии отчаяния, когда люди начали уходить в партизаны.