Почему в Европе не строят небоскребы? (3 фото)

В Америке и Азии сразу бросаются в глаза небоскребы. А в Европе их нет, либо мало.

Конечно, в Европе тоже строят небоскребы, но 66% их приходится всего лишь на пять городов — Лондон, Стамбул, Москва, Франкфурт, Париж. В других столицах и крупных городах офисные и жилые гиганты — исключение из правил.

Почему в Европе так редко строят небоскребы? Ведь земля там тоже очень дорогая!

Почему европейцы в большинстве своем отрицательно настроены по отношению к высоткам?

Разница национальных идей

Идея небоскребов появилась в США. Это было вызвано не только нехваткой и дороговизной земли в крупных городах, но и отвечало особому национальному духу американцев. Сверхдостижения, демонстрация успеха, пафос лидерства созвучны «американской мечте». Многие американские города строились «с нуля», не ориентируясь на старинную застройку. Просто потому, что чаще всего никакой старинной застройки в городе не было. Морально устаревшие неблагоустроенные районы сносились, а освободившиеся площади застраивались офисными и жилыми высотками. Для американцев важна была и экономическая составляющая — цена «метра» в высотке дешевле.

У европейцев, к моменту появления технологий возведения небоскребов, города уже были. Старинные, связанные с историей народов, важными для людей событиями. Поэтому возводить на месте старинных кварталов небоскребы европейцы не хотели.

Переломным был момент после Второй мировой войны. Большая часть европейских городов лежала в руинах. Многие здания было не спасти. Казалось бы, на их месте напрашиваются современные высотки.

Но для европейцев национальной идеей после Второй мировой стало возрождение. Им хотелось вернуть своим городам тот облик, которые у них был в мирное время. Феноменом культуры и архитектуры послевоенной Европы стало то, что даже на месте полностью разрушенных зданий строили не новое, а возводили копии старых зданий. По старым схемам, фото, а иногда — даже по картинам художников и воспоминаниям старожилов!

Так восстанавливали старинные районы и величайшие памятники архитектуры Варшавы, Дрездена, Кёльна, Кенигсберга, монастырь Монте-Кассино, церковь Сен-Жерве и т.д. В дрезденском Цвингере по оттенкам камней до сих пор видно, что осталось после ковровых бомбардировок, а что — «новодел». И европейцы дорожили восстановленным не меньше, чем тем, что было подлинным. Это возрождение облика городов позволило жителям сплотиться и пережить потери войны.

Проблем с перенаселением тогда не возникало. После войны население существенно сократилось, поэтому хватало и малоэтажной жилой и офисной застройки. Дома очень часто были в собственности семьи многие века, жители предпочитали делать им потихоньку «апгрейд» с проведением электричества, канализации, водопровода и т.д., чем сносить ради безликих коробок.

Сталинский ампир

Исключением стали только некоторые столицы Восточной Европы, где под влиянием СССР возникали так называемые «сталинские высотки». Такое здание можно увидеть в Варшаве, например, — Дворец науки и техники. Но было сталинских высоток немного, а позже и влияние Союза сошло на нет.

Брюсселизация

Нелюбовь европейцев к высоткам усилилась после перестройки центральной части Брюсселя в 1960-х годах.

Девелоперы давили на собственников старинных зданий, запугивали их тем, что город все равно отберет дома. Некоторые поддавались на уловки застройщиков, искусственно доводили свои дома до аварийного состояния, добивались разрешения на снос. А затем продавали участки девелоперам. Те «втискивали» на место снесенного дома высотку. Хаотично, не считаясь с исторической застройкой, в облик этой европейской столицы ввели разномастные современные постройки. Получилось дикое сочетание, кич.

В результате даже возник термин — «брюсселизация» в двух смыслах: «отжимание» участков в старинной части города и беспорядочная, «лоскутная» застройка.

Большинство других европейских городов пошли по другому пути. В них либо были выделены отдельные районы, как правило — на бывших окраинах, где разрешили строительство небоскребов. Туда «переезжали» деловые центры. Жилые многоэтажки также возводили за пределом исторического центра, связывая их ветками метро, скоростными трамваями и т.п. Примером такого решения может служить Вена.

Либо вообще отказывались от высотной застройки, разрастаясь вширь. А иногда и «вглубь», под землю, как, например, в Монако.

А что дальше?

Но сегодня Европа вновь стоит перед выбором. Увеличение населения, миграция, деловая активность приводят к тому, что города со старинной частью начинают задыхаться от нехватки площадей. По оценке экспертов, рост городского населения к 2030 году будет настолько значительным, что старинным городам придется принимать решение о своей дальнейшей судьбе.