«Безумный бриллиант» (49 фото + 11 видео)

Британский музыкант, поэт, композитор и художник, один из родоначальников психоделического направления в рок-музыке и основатель рок-группы Pink Floyd, Роджер Кит «Сид» Барретт родился 6 января 1946 года в Кембридже, в семье представителей среднего класса, проживавшей на Глиссон-роуд. В семье он был 4-м из 5 детей. Его отец, Артур Макс Барретт, был выдающимся патологоанатомом и членом кембриджской филармонии, любил классическую музыку и играл на фортепиано, и он и его жена, Уинифред, поощряли интерес Роджера к музыке. Как и положено ребенку из интеллигентной семьи, он занимался фортепиано, но без особого интереса — его больше привлекало рисование (и любовь к живописи пронёс до конца жизни). Ещё в 10 лет Кит получил в подарок гавайскую гитару-укулеле, а в 11 сам купил себе подержанное банджо.

«Сам не знаю почему, мне показалось, что это здорово. Я потренькал на нём полгода, а потом обзавелся гитарой», — рассказывал он в 1967 году.
Акустическую гитару Hofner ему подарили. А спустя год Кит сам приобрёл электрогитару и сконструировал свой собственный усилитель.
Как и его старшие братья, Барретт посещал школу Morley Memorial Junior School, где преподавала Мэри Уотерс. С её сыном Роджером, несмотря на разницу в 3 года, юный Барретт подружился — нельзя сказать, что на всю жизнь, но очень надолго. Уотерс, сын погибшего во II мировую офицера, был убеждённым пацифистом и интересовался политикой — уже в 15 лет он стал председателем местной молодёжной секции «Кампании за ядерное разоружение»/Campaign for Nuclear Disarmament (CND).

Помимо Уотерса, в той же кембриджской школе учились и ещё несколько будущих коллег-музыкантов: на 2 года старше — Сторм Торгесон, подружившийся с Китом через приятеля-Роджера (впоследствии — разработчик классических обложек PF), а на 2 года младше — Тим Ренвик (гитарист последнего состава PF и лично Уотерса), у которого сохранились воспоминания о Барретте, как о командире его патруля бойскаутов.
Существует легенда о том, как Барретт получил в 14 лет прозвище «Сид»: версия ссылается на престарелого джазового контрабасиста Сида «Бита» Барретта (Sid «the beat» Barrett), который был также из Кембриджа. Роджер изменил правописание прозвища (на «Syd»), чтобы дифференцировать себя от известного тёзки.

В 1951 году семейство переехало на Хиллс-Роад. А в 1957 году в Англии вспыхнула мода на музыку «скиффл», и Роджер с интересом следил за старшим братом Аланом, игравшем на саксофоне в скиффл-группе, и, воодушевившись его примером, принялся осваивать свою гавайскую гитару. В отличие от иных родителей, либерально настроенная чета Барреттов только поощряла музыкальный интерес и младшего сына.

Временами Барретт и его школьный друг Джон Гордон открывали импровизированный джем-сейшен, а парень по имени Клайв Уэлем парой ножей выстукивал ритм. Случалось, Клайв приводил с собой однокашника, который, несмотря на свои 14 лет, был уже сложившимся гитаристом. Звали его Дэвид Гилмор (для Барретта он был известен как «Фред»).
А в 1961 году в возрасте 52-х лет от онкологии умер Барретт-старший. Смерть отца потрясла хрупкую психику мальчика, и мать, заметив, что занятия музыкой действуют на него успокаивающе, начала поощрять домашние концерты собранной сыном группы Geoff Mott and The Mottoes. К 1962 году в Кембридже, как и в большинстве английских городов, жизнь била ключом, и GMATMS находилась среди более чем 100 групп, базировавшихся как в самом городе, так и на территории Кембриджского университета/University of Cambridge. Репертуар ансамбля составляли стандартные номера из хит-парада — например, вещи Клиффа Ричарда и Чака Берри. На их выступления часто приходил уже закончивший школу Уотерс, решивший так же попробовать свои силы в музыке.

Летом 1963 года Барретт и его бывший однокашник Боб Клоуз приехал в Лондон. Клоуз уже к 19 годам имел репутацию многообещающего джазового гитариста и собирался изучать архитектуру в Политехническом колледже на Риджент-стрит/Regent Street Polytechnic (ныне Вестминстерский университет/University of Westminster, UW) — там, где последние 2 года уже учился Роджер Уотерс.
Уотерс организовал тогда свой коллектив Sigma 6, где играл на соло-гитаре, а его товарищи по архитектурному факультету Рик Райт и Ник Мейсон — на ритм-гитаре и ударных соответственно, причем никто из них тогда и не представлял, как вообще нужно играть.

В большом городе кембриджцы часто встречались друг с другом, и неудивительно, что Клоуз и Барретт оказались-таки в коллективе Уотерса. Боб, уже успевший поиграть в нескольких группах, отобрал гитару у Роджера и вручил ему бас, а Райт пересел за орган. Клоуз играл на соло-гитаре, при поддержке Уотерса на басу и Барретта на ритм-гитаре, в то время как Мейсон пытался подыгрывать на ударных.
А затем Барретт придумал для группы, называвшейся тогда Тhe Tea Set (иногда Т-Set/Чайный сервиз). Однажды им пришлось выступать с группой с совпадающим названием, и именно Сид придумал другое — The Pink Floyd Sound (или The Pink Floyd Blues Band). В его коллекции тогда были пластинки американских блюзменов Пинка Андерсона и Флойда Каунсила. Их имена и составили название (позже сокращенное), которому суждено было стать легендой рока: «Pink Floyd».
Впервые, как The Pink Floyd Sound, коллектив выступил в конце 1965 года в лондонском клубе «Countdown», получив за концерт £15.

А летом 1965 года у Барретта начался роман с Линдси Корнер. И именно этим летом, в саду своего друга Дэйва Гейла, в компании Йена Мура и Торгерсона, Сид впервые попробовал ЛСД. Тогда, под действием «кислоты», он положил апельсин, сливы и коробок спичек в угол, и сидел,пристально глядя на фрукты, которые, как он утверждал, символизировали Венеру и Юпитер (позже Торгерсон использовал этот образ, добавив на обложку альбома «Syd Barrett» — сольного сборника Сида). В этот же период литературный интерес Барретта включали «Сказки братьев Гримм», книги Дж. Р.Р. Толкина «Хоббит» и «Властелин Колец», «Учение Дона Хуана» Карлоса Кастанеды и «Книга Перемен», что затем и отразилось на фэнтезийной тематике некоторых его текстов. В течение того периода Сид написал большинство песен для первого альбома PF, а также песни, которые позже появятся на его сольниках.

А в начале своего творческого пути PF исполняли кавер-версии американских ритм-н-блюзовых композиций (как и их современники — The Rolling Stones, The Yardbirds и The Kinks), но к 1966 году они выработали свой собственный стиль — импровизационный рок-н-ролл, который вобрал в себя элементы из импровизационного джаза и британского поп-рока, который пропагандировали The Beatles.

30 сентября 1966 г. PF выступили на одной площадке с The Soft Machine в Церкви Всех Святых, а вечером 15 октября Джон Хопкинс и Барри Майлз с успехом провели презентацию начавшей тогда выходить первой британской андеграундной газеты International Times/IT, для чего они организовали эпохальное представление с участием PF.

Группа сыграла сумасшедшие интерпретации известных песен и психоделических блюзов таких, как «Cops And Robbers», при исполнении которого Сид импровизировал как одержимый, играл на гитаре используя на грифе металлический корпус зажигалки «Zippo» и вращающиеся шарикоподшипники, чтобы получить контролируемый «фидбэк»-эффект. Какие-то из приёмов произошли из его манеры исполнения блюзов, другие он придумывал на ходу.

Но к весне стало ясно, что в группе появились признаки разлада. Клоуз, не находивший поддержки со стороны интровертной личности Барретта, всё более углублялся в традиционный джаз, оказавшись с ним по разные стороны баррикады. И Боб покинул группу, оставив Сида фронтменом. К тому моменту, когда Клоуз ушёл из группы, остальным участникам было ясно, что их музыкальное направление меняется.
18 ноября 1966 года группа представила свое шоу для более строгой, чем обычно аудитории, дав концерт в Hornsey Art College/Колледже искусств «Хорнзи». Со светом и слайдами им помогал 17-летний Джо Гэннон. У него тогда были честолюбивые замыслы о замене цветных слайдов кинофильмом, проецируемом на голую стену позади группы.

Поскольку каждый из музыкантов стремился оказаться (и оказывался) в тени от совместного выступления ансамбля, их редко узнавали в лицо, как в повседневной жизни, так и в творческой деятельности.
Но к 1967 году PF стали уже весьма известны в кругах лондонских ценителей психоделии, а вышедший в этом же году дебютный альбом «The Piper At the Gates Of Dawn»/«Волынщик у врат зари» сделал их национальными знаменитостями. Пластинка достигла 6-го места в национальном хит-параде и провела в списке 14 недель.

PF одними из первых стали использовать в своих концертах и световое шоу — на тот момент ещё полусамодельное и достаточно примитивное. Но оно всё равно оставляло глубокое и запоминающееся впечатление на аудиторию. Группа собирала полные залы в модном клубе UFO (название произносили как «you-foe» — «ты-враг»), который быстро стал колыбелью британской психоделики. Клуб стал домашней площадкой для PF — группа была его самой главной достопримечательностью. Даже после появлений конкурирующего заведения — клуба The Roundhouse — PF оставались самой популярной музыкальной группой психоделической музыкальной сцены — так называемого The London Underground/«Лондонского андеграунда».

1 февраля 1967 года PF, наконец, «стали профессионалами» — отложив в сторону академические карьеры, полностью сосредоточившись на делах творческих, они поставили себе задачу — выпуск пластинки. Группа отправилась в студию для того, чтобы записать «Arnold Layne» — песню о страдающем клептоманией трансвестите, ворующем с верёвок сушащееся женское бельё.

Но PF выпустили не только пластинку, их музыка появилась и в кино. Так в д/ф Питера Уайтхеда «Сегодня вечером давайте все займемся в Лондоне любовью»/Tonite Let's All Make Love In London вошли сокращенные версии «Interstellar Overdrive» — одна была исполнена PF в кадре, на фоне другой Аллен Гинзберг читал свою поэму, давшую название фильму.

«Arnold Layne» не только позволил «флойдам» с первой попытки попасть в Top-20, но и помог им зарекомендовать себя как группу с именем.
Но до начало срыва Сида оставалось несколько недель, и на короткий период, выпавший на то время, жизнь казалась прекрасной. Осуществился и один из самых честолюбивых замыслов: 6 апреля 1967 года PF впервые выступили по национальному ТВ в программе «Top Of The Pops» —телешоу с участием самых популярных ансамблей. Это был великий миг, но напряжение, возникавшее, когда группа играла перед нехипповыми аудиториями, росло так же, как и давление на группу с требованием выдавать больше хитов.
18 мая 1967 года композиция Барретта «Games For May» — с прежним содержанием, но в несколько сокращенном виде и под новым названием — «See Emily Play» превратилась в следующий сингл группы.

Она была окончательно оформлена 23 мая и, вопреки желанию Сида, выпущена 16 июня. Песня поднялась аж до 6-го места в чартах в течение следующего месяца. Критики, находившие «Arnold»а недостаточно психоделичным, были удовлетворены — «Emily» явилась подлинным хитом.

Но был, однако, и плохой знак. Гилмор, на короткий срок вернувшийся из Франции и заглянувший в студию, чтобы посмотреть на сеансы записи, был неприятно поражён, увидев, что Сид «просто посмотрел сквозь меня, едва осознавая, что я вообще там был. Очень странно...». Просто Барретт плотно подсел на ЛСД.

Успех «See Emily Play» заставил музыкантов выступать в «Top of the Pops» столько раз, сколько сингл продержался в недельном Top-10. Как оказалось, 3 раза.
Первую неделю Сид появился в эфире в наимоднейшем наряде из атласа и бархата, приобретённом в модном магазинчике «Granny Takes A Trip» на Кингз-роуд. Неделю спустя — небритым, в грязном и мятом изысканном костюме, а последнюю неделю выступлений отметил появлением во всё том же костюме, который тут же сменил на самую неряшливую одежду, которую только можно было достать.

Тем не менее, растущая слава Сида как автора песен и гитариста-новатора, сделали его в группе звездой. «Флойды» планировали продолжительный концерт для раскрутки дебютного альбома, а их последнее выступление в The Roundhouse было снято для специальной телепрограммы «Man Alive».
Но на один из концертов Мэйсону и Уотерсу пришлось буквально выносить на сцену перебравшего с ЛСД Баррета. 29 июля 1967 года PF выступали на мероприятии в Александра-пэлас, их имя в афишах стояло после Эрика Бердона и нового состава его группы The Animals.

Когда пришел их черёд, Барретта поблизости не оказалось. Его обнаружили в гримерной - «впавшего в слабоумие, в полной отключке сидевшего, застыв как изваяние из камня». В его пустом взгляде не отразилось и тени понимания.
«Он просто стоял с гитарой и всё, — вспоминал о той катастрофе в своих мемуарах барабанщик группы. — Вот когда нужно было отдать должное Роджеру, он сумел заставить 2 остальных музыкантов собраться, и они кое-как отыграли. Питер и Эндрю были на грани безумия — рвали на себе волосы».
Нетерпение аудитории росло, режиссёр барабанил в дверь, а Сид был в полной прострации, не мог даже говорить. Роджер вывел его на сцену, по пути повесив гитару ему на шею, и подвинул к микрофону.
Но облегчение менеджеров, когда Барретт взялся за свой «Stratocaster», сменилось ужасом: он брал длинные диссонирующие ноты, не имевшие никакого отношения к тому, что исполняли остальные. По большей части «просто стоял со съехавшей крышей».

Очередной номер еженедельника Melody Maker сообщил, что: «Сид Барретт страдает от «нервного истощения», группа отказалась от всех запланированных выступлений на весь август. Как следствие, они потеряли, по меньшей мере, £4 000».
Но 5 августа 1967 года появился записанный в студии EMI на Abbey Road в июне дебютный альбом группы — «The Piper At the Gates Of Dawn».
Альбом представлял собой поражающую воображение работу. В сравнении с 2 синглами, вышедшими до этого, и учитывая то, что 5 композиций с диска были записаны ещё до «See Emily Play», он демонстрировал удивительную зрелость.

По-настоящему выдающимся на нём — а также связующим звеном с последующими работами — являлось инструментальное исполнение. И не только в лишенных вокала композициях («Interstellar Overdrive»), и в тех, где слова играют второстепенную роль («Take Up Thy Stethoscope And Walk», «Astronomy Domine»), но и в песнях, претендующих на выражение значимого послания.
Позднее, в 1987 году, Уотерс рассказывал журналу «Q»: «Как автор песен Сид был единственным и неповторимым. Мне никогда не сравниться с ним в проницательности и восприятии. На самом деле, я ещё долго и не мечтал бы о способности проникать в суть вещей. Но я всегда буду считать Сида ответственным за осуществление связи между его собственным бессознательным и коллективным бессознательным группы. У меня ушло 15 лет на то, чтобы хоть как-то приблизиться к этому уровню. Но что помогало Сиду видеть вещи такими, какими он их воспринимал? Это как вопрос, почему художник является художником? Художник просто видит и чувствует вещи по-иному, чем большинство людей. В какой-то степени это — благодать, но также может быть и проклятием. Это приносит огромное удовлетворение, но это и ужасный груз».

Но в дальнейшем Сид так никогда и не смог воссоздать волшебство первого альбома. К августу 1967 года, несмотря на фурор, сопутствовавший его выходу, поползли упорные слухи о том, что в лагере «флойдов» не всё так благополучно.

После вынужденного простоя и потери денег, в надежде хоть как-то избавиться от возникших трудностей, менеджер Эндрю Кинг – один из основателей компании Blackhill Enterprises, управляющей делами группы, – организовал серию концертов группы в США для того, чтобы представить PF потенциально неохваченной американской публике.

«В американском турне Сид стал серьёзно осложнять нам жизнь, — говорит потом Дженнер. — Именно тогда стало ясно, что у нас возникла нешуточная проблема».
Атмосфера беспечности исчезла уже после первого же провального концерта в клубе «Cheetah», где молчание гитары Барретта дало пищу для новых разговоров. Держась за гриф, он стоял, уставившись в никуда, а рука его висела плетью. После того, как он не смог выдавить из себя ни звука, Уотерсу и Райту пришлось взять вокал на себя.
PF пытались как-то сгладить ситуацию, но подобные вспышки продолжались, и терпение музыкантов истощалось. Во время перелёта в Британию Уотерс и Мейсон решили, что нужно что-то предпринимать.

Последний крупный концерт Барретта с группой состоялся 22 декабря 1967 года в кенсингтонском зале «Olympia» на шоу «Christmas On Earth Continued». Руки Сида опять безучастно висели по бокам всё то время, что PF с трудом исполняли свою часть без его участия.
«На сцене творилось ужасное. Фактически, никто ничего не играл за исключением Роджера Уотерса, повторявшего один и тот же ритмический рисунок на бас-гитаре раз за разом, пока остальные стояли в растерянности, просто не зная, что делать» — вспоминал Кинг.
«Мы дошли до того предела, когда необходимо было заявить Сиду, чтобы он ушёл; мы уважали его как автора песен, но на концертах он был бесполезен. Он разрабатывал столько идей, что многие вещи мы не понимали. Он расстраивал гитару и бренчал на ослабленных струнах. Уходя со сцены, мы с ног валились, потому что играли без души» — вторил ему Уотерс.

Уотерс пытался что-то сделать, даже лично отвёз друга к врачу, но Барретт категорически отказался выходить из машины. Состояние музыканта всё ухудшалось, он находился в перманентной депрессии, и Роджер решил ввести в состав 2-го гитариста – старого приятеля Дейва Гилмора, вернувшегося в Лондон и жившего на пособие после года работы во Франции.
Мейсон и Райт так же согласились, что естественной заменой Сида может стать именно Гилмор.
Они разучили с ним старые вещи с мыслью, что теперь будут играть впятером. А затем появился Сид с новым материалом — песней «Have You Got It Yet?». Но, так как он постоянно вносил в неё изменения прямо по ходу, отрепетировать её так и не смогли.

Как квинтет PF еле отыграли 5 концертов, а потом пришли к выводу, что это бессмысленно — появления Барретта каждый раз разрушали весь ход шоу.
И в январе 1968 года, когда группа отправилась на концерт в Саутхемптоне, за Сидом решили просто не заезжать.
Уотерс и Мейсон прямо заявили тогда продюсеру Питеру Дженнеру, что окончательно решили ввести Гилмора в основу. Они прямо сказали ему, что Сид тронулся, и они не могут продолжать играть вместе с ним. Барретт всё чаще присутствовал на сцене лишь как «живой реквизит».

А самим Барреттом овладевала навязчивая мысль, что он заканчивает свой век неудачником, что он не смог сделать правильный выбор. Сид просто не мог заниматься чем-либо длительное время, меняя свои решения на полпути, теряя мотивацию. Такова же была и смена его настроений — то параноидальный транс и грусть, а через мгновение — он уже сияющий, очаровательный и весёлый.

Несмотря на то, что музыкальный вклад Барретта в творчество группы сошёл на нет ещё в январе, о расколе в группе в печати не сообщалось до 6 апреля. Сид покинул ансамбль лишь когда работа над 2-м альбомом — «A Saucerful Of Secrets» — была выполнена на четверть. Он уже окончательно замкнулся в себе и, фактически, за гитарные партии ответственны в равной мере был и он, и Гилмор. И хоть Дейв окончательно стал его заменой в группе, тем не менее, он был единственным, с кем Сид впоследствии в течение длительного времени поддерживал нормальные отношения.
А вскоре об уходе Барретта из группы было объявлено официально. Однако, несмотря на разрыв контракта, сам Сид и мысли не мог допустить, что PF может быть не его группой. Он по-прежнему появлялся без предупреждения на выступлениях коллектива в клубе Middle Earth, вставал в первый ряд и не сводил взгляда с Гилмора на протяжении первых его концертов в новом составе. Новоявленный гитарист вспоминал: «Это было чистой воды параноидальной затеей, прошло немало времени, прежде чем я действительно ощутил себя частью группы».

Позднее Уотерс всё же не раз отмечал весомый вклад Барретта в творческий путь коллектива: «Сид покинул группу в 68-м, он участвовал в записи только одного альбома. Это маленькая часть, но очень важная, начальная часть истории Pink Floyd. И кто знает, было бы у этой истории начало и продолжение, если бы не он».
«Не было бы альбома «The Dark Side of the Moon», если бы Сид тогда не помог нам сделать первый и самый важный шаг» — вторил ему Мейсон.
После ухода из PF Сид дистанцировался от общественности, хотя и занимался музыкальным творчеством в течение почти 10 лет. Но, несмотря на многочисленные дни, проведённые в студии, у Барретта было очень мало публичной музыкальной деятельности между 1968 и 1972 гг.
Но в 1969 году, с издания сингла «Octopus», он начал свою сольную карьеру.

А как-то в марте 1969 года непредсказуемый Барретт заикнулся в студии на Abbey Road о том, что хочет записать и собственный альбом. Слух этот достиг Малкольма Джоунза из EMI, бывшего рок-музыканта, которому тогда было слегка за 20. Но на его счету тогда были как контракты с Deep Purple и Марком Боланом, так и создание прогрессивного лейбла Harvest Records (куда позже перейдут и PF). Поклонник Сида, Малкольм с энтузиазмом ухватился за идею, и тут же организовал встречу, на которой Барретт предстал опять располагающим к себе, прежним харизматическим Сидом.
И выпущенный в первые дни 1970 года альбом «The Madcap Laughs» получил благоприятные отзывы.

Затем, 24 февраля 1970 года, Сид появился на радиопередаче Джона Пила «Top Gear», где исполнил 5 песен вместе с Гилмором и Ширли на бас-гитаре и ударных соответственно (4 из этих песен до этого не издавались, 3 из них были позже перезаписаны для альбома «Barrett», а композиция «Two of a Kind» больше не исполнялась вообще).
После этой студийной сессии Сид взял паузу в своей музыкальной карьере, которая длилась более года, хотя в декабре он и дал большое интервью Мику Року из Rolling Stone, где рассказал о себе подробно, хвастался своей новой 12-струнной гитарой, говорил о гастролях с Джими Хендриксом и заявил, что расстроен по поводу своей музыкальной карьеры из-за неспособности найти музыкантов, которые могли бы хорошо сыграться с ним.

А в конце года в студии EMI на Abbey Road был записан и 2-й соло-альбом — «Barrett», появившийся в продаже в ноябре. Некоторые его песни («Terrapin», «Maisie» и «Bob Dylan Blues») отражали интерес Барретта к блюзу в ранние годы. В записи приняли участие так же Гилмор и Райт. За исключением весёлых, вызывающих в памяти PF «Baby Lemonade» и «Gigolo Aunt», пластинка страдала от возросшей неспособности Сида исполнять, или хотя бы писать песни понятно. Песни для альбома записывались 2 методами. Первый заключался в том, что сначала аранжировщики записывали музыкальное сопровождение, на которое потом накладывался вокал Барретта и его партии на акустической гитаре. Эти песни отличались особой монотонностью ритма, некоторые критики ехидно сравнивали их с работой аэродинамической трубы. Второй метод повторял запись первого альбома — аранжировщики накладывали свои партии на уже записанные вокал и гитару Сида (например, «Rats»). Соответственно, эти песни имели рваный ритм и темп. Наиболее ярким примером стала песня «Wolfpack», где аккорды сменяются в непредсказуемом хаотичном порядке.

«Флойды» тем временем двигалась по собственному пути. А одиночество жизненного пути в жестоком и бессердечном мире станет всеобъемлющей темой почти всех последующих написанных для группы лирических вещей Уотерса. Первые из них были написаны для 3-х, не имевших конкретного воплощения отрывков (попавших затем в совершенно иной форме на «Wish You Were Here» и «Animals»). Одна из них являлся грустным размышлением о распаде личности Барретта — тот самый «Shine On You Crazy Diamond»/«Сияй Безумный Бриллиант», а 2 других («Raving and Drolling» и «Gotta Be Crazy») являлись обличительными тирадами против социального строя, который оставляет своих детей «пустыми, голодными и обкуренными».
Гилмор и Ширли и ещё раз выступили с Барреттом – на его единственном концерте в этот период. Он состоялось 6 июня 1970 года в выставочном зале «Olympia», и был частью фестиваля «Музыки и моды». Трио исполнило 4 песни: «Terrapin», «Gigolo Aunt», «Effervescing Elephant» и «Octopus». Из-за плохого качества микширования, вокал Сида был едва слышен практически до последнего номера. А в конце 4-й песни Барретт вежливо отложил гитару и ушёл со сцены, что стало полной неожиданностью для всех присутствующих. Выступление это было записано и выпущено затем как аудио-бутлег.

В феврале 1972 года Сид всё же опять появился на сцене – отыграл несколько концертов в Кембридже с Твинком (ех-Pink Fairies) на ударных и Джеком Монком на басу — под вывеской «The Last Minute Put Together Boogie Band» (иногда им помогал блюзовый гитарист Эдди «Гитара» Бёрнс , а также участник ансамбля Henry Cow — Фред Фрит). После этого трио попыталось сформировать постоянную группу под названием Stars, однако она просуществовала недолго, хотя поначалу и была хорошо принята публикой в различных залах Кембриджа. Но концерт с MC5 в Cambridge Corn Exchange оказался для них провальным. Спустя несколько дней после этого шоу, Барретт остановил Твинка на улице, показал ему разгромную рецензию в прессе, отдал газету и ушёл прочь.
А 9 мая 1972 года у Сида истёк контракт с EMI, в связи с чем он подписал документ, который прекращал все его ассоциации с PF и любую финансовую заинтересованность в последующих записях группы.

В октябре 1973 года Барретт посетил неофициальное джазово-поэтическое мероприятие Пита Брауна и Джека Брюса (ех-басист Cream). Браун задержался к началу выступления, и, войдя в зал, увидел, что Брюс уже на сцене вместе с «гитаристом, которого я не сразу узнал», они играли композицию «Doodlin» Хораса Сильвера. Браун зачитал позже стихотворение, которое он посвятил Барретту: «Сид сейчас здесь, в Кембридже, и он один из лучших композиторов в стране», но, к его удивлению, гитарист поднялся и сказал: «Нет, это не я».

В августе 1974 года Дженнер убедил-таки Барретта вернуться в студию Abbey Road, в надежде попытаться записать новую пластинку. По словам звукоинженера этих сессий Джона Леки, даже в это время творчество Сида всё ещё «было похоже на то, что он делал, когда был моложе». Сессии продлились 3 дня, материал состоял из блюзового ритма с предварительно записанной бессвязной гитарой, которая была поверх него наложена. Всего Сид записал 11 композиций, после этого в очередной уже раз ушёл из музыкальной индустрии, продал права на свои сольные альбомы обратно лейблу, а сам отправился жить в лондонский отель.
В этот же период было предпринято ещё и несколько попыток пригласить Сида спродюсировать сторонние записи (одна — от Джейми Рида по инициативе Sex Pistols, другая — от группы The Damned, которые хотели, чтобы он продюсировал их 2-й альбом), но все они потерпели фиаско.

С начала 1980-х гг. Барретт практически не появлялся на публике и жил крайне уединенно в доме своей матери.

А в 1975 году, располневший и наголо стриженный, он неожиданно появился в студии Abbey Road, где PF записывали альбом «Wish You Were Here», заглавная песня которого как раз была посвящена ему. Участники группы не видели Сида более 5 лет, и его внешность так сильно изменилась, что никто из присутствующих его даже не узнал.
Гилмор так описывает ту встречу: «Худой, изящный, пусть не всегда опрятный и трезвый человек, которого я видел в последний раз... превратился в нечто шарообразное, без бровей и волос… Это была большая потеря. Он бы мог достичь очень многого, рискну предположить, что он бы стал великим человеком».

А в 1988 году на лейбле EMI, с одобрения самого музыканта, был издан сборник «Opel», содержащий ранее неизданные песни и демозаписи Сида, записанные в период с 1968 по 1970 гг.
В те годы Барретт вернулся к своему настоящему имени — Роджер, продолжал жить в 2-квартирном доме покойной матери в Кембридже и обратился к своим творческим истокам — живописи, создавая большие абстрактные холсты (хотя и не желал участвовать в выставках).

Страдая от язвы желудка и сахарного диабета в течение нескольких последних лет, Роджер Кит Барретт умер в своем доме в графстве Кембриджшир 7 июля 2006 года в возрасте 60 лет. Причиной смерти стал рак поджелудочной железы. В графе свидетельства о смерти «род деятельности» было указано — «музыкант на пенсии». Барретт был кремирован, а прах его отдали членам семьи.
Узнав о смерти Барретта, Гилмор обратился к поклонникам от лица его бывших коллег по группе: «Испытывая огромную грусть, мы вынуждены объявить, что Роджер Кит Барретт – Сид – скончался. Найдите время, чтобы сыграть несколько его песен и запомните Сида как сумасбродного гения, который дарил нам всем улыбки со своими замечательными произведениями о велосипедах, гномах и чучелах. Его карьера была ужасно коротка, но он достучался до сердец огромного количества людей, большего, чем он мог себе представить».

28 ноября 2006 года через аукционный дом Cheffins с молотка ушло имущество Барретта, а заработанные £120 000 были переданы на благотворительность. Лоты аукциона включали картины, альбомы с вырезками из газет и предметы повседневного обихода, собственноручно украшенные Сидом.

По данным местной газеты, Барретт оставил около £1,7 млн. наследства своим 2 братьям и 2 сёстрам. В значительной степени эта сумма была накоплена за счёт роялти от издания сборников и концертных записей PF с песнями, которые он написал в период пребывания в группе.
10 мая 2007 года в лондонском Barbican Centre состоялся концерт памяти Сида, названный «The Madcap’s Last Laugh»/«Последний смех сумасброда». В нём приняли участие Робин Хичкок, Кэптен Сенсибл, Дэймон Албарн, Крисси Хайнд, Кевин Эйерс и его коллеги по PF — Мейсон, Райт и Гилмор, исполнившие его песню «Arnold Layne», Уотерс выступил отдельно — спев свою композицию «Flickering Flame».
Существует много неоднозначных причин нервного срыва и постепенного отстранения Сида Барретта. Часто его считают жертвой ЛСД, но в действительности всё гораздо сложней. С раннего возраста он был необычайно привлекательным и умел расположить к себе людей, и его склонность к анархии до поры до времени оставалась в тени.
В краткой биографии, опубликованной в 1967 году в Disk & Music, Сид доносил до публики свои убеждения о необходимости абсолютной свободы: он ненавидел критиковать других и презирал тех, кто критиковал его. Он любил говорить, что все «середнячки» (продюсеры, звукоинженеры, ответственные работники и т.д.) были плохими людьми.

Очень немногие оказали такое громадное влияние на развитие рок-музыки, как Сид Барретт. Он опередил своё время. Его тексты были оригинальны и изобретательны, и простирались гораздо дальше привычных для того времени тем любви и секса. Он начал с заимствования из гитарных тем начала 1960-х гг., но очень быстро выработал свой собственный отличительный стиль. Он был великолепным импровизатором. Жалко, что записанное наследие Сида насчитывает всего 3 полноценных альбома и несколько незаконченных композиций.
Ещё при его жизни, в 1987 году, увидел свет трибьют-альбом «Beyond the Wildwood», в который вошли кавер-версии песен Барретта. В проекте приняли участие инди-группы из Британии и США: The Shamen, Opal, The Soup Dragonsen и Plasticland .
Среди других музыкантов, написавших песни в честь Барретта, был Кевин Эйерс, посвятивший ему песню «O Wot a Dream», Робин Хичкок перепел многие композиции Сида, как на концертах, так и на своих пластинках. Он посвятил Барретту песни «The Man Who Invented Himself» и «Feels Like 1974». Группа Phish записала кавер-версии песен «Bike», «No Good Trying», «Love You», «Baby Lemonade» и «Terrapin». Ещё одним музыкальным трибьютом Барретту был сингл группы Television Personalities «I Know Where Syd Barrett Lives» из альбома «And Don’t the Kids Love It» (1981). В 2008 году группа Trash Can Sinatras выпустила сингл в честь жизни и творчества Сида под названием «Oranges and Apples», который был издан на их диске «In The Music» (2009) — все заработанные средства пошли в фонд Syd Barrett Trust, созданным для исследования и борьбы с психическими расстройствами.

Среди российских исполнителей, отметивших Барретта в своей творчестве, были: группа Умка и Броневик (подробнее – здесь: https://fishki.net/3715595-sovsem-ne-medvezhonok-po-imeni-umka.html) с их песней «Я знаю, где живёт Сид Барретт», группа Оберманекен с песней «Подземка» из альбома «Прикосновение нервного меха», посвящённой психоделическим опытам музыканта. Сид упоминается и в песне Сергея Чигракова «Ты был в этом городе первым» (с группами Разные Люди и Чиж & Co). В 2007 году Егор Летов посвятил «светлой памяти музыкантов Сида Барретта и Артура Ли» последний альбом Гражданской Обороны — «Зачем снятся сны?».
Джонни Депп проявлял интерес к созданию биографического фильма, основанного на жизни Барретта. Сид является и одним из героев драмы Тома Стоппарда «Rock 'n' Roll» (2006 г.), он появляется в начальной сцене и исполняет песню «Golden Hair». Одним из лейтмотивов постановки являются жизнь и музыка Барретта, в том числе и неудачный концерт в Cambridge Corn Exchange, и его более поздняя затворническая жизнь. Барретт умер в то время, когда пьеса уже шла на сцене Лондона — в театре Ройал-Корт.

Журнал NME поставил Барретта на 1-е место списка «75 самых культовых музыкальных героев», написав: «Ни один музыкант не выявлял различие между статусом «рок-н-рольной звезды» и «культового героя» более ясно, чем это сделал Сид Барретт. Мрачный, спорадически красивый, он и по сей день остаётся чертовски интересной личностью… и «спорадический» — это то слово, что наиболее точно характеризует его».
Ещё в 1996 году Барретт был введён в Rock and Roll Hall of Fame/«Зал славы рок-н-ролла» в Кливленде (Огайо, США), как участник группы Pink Floyd, но сам он на церемонию не явился.
2 июля 2005 года, во время грандиозной серии концертов Live 8, прошедших в странах «большой восьмёрки»/G8 и ЮАР, PF выступили в классическом составе впервые за 24 года, среди прочего, в тот вечер они исполнили и «Wish You Were Here»/«Жаль, что тебя здесь нет», под первые аккорды которой Уотерс обратился к зрителям: «Очень волнующе стоять на сцене с этими людьми, после стольких лет разлуки… и играть для вас. Мы посвящаем наше выступление всем… кого здесь нет, и в первую очередь тебе, Сид».

Дискография С. Барретта:
Pink Floyd.
Синглы : «Arnold Layne» — «Candy and a Currant Bun» (#20 Тор UK, 1967), «Flaming» — «The Gnome» (1967), «See Emily Play» — «The Scarecrow» (#6 UK, #134 USA, 1967) : «Apples and Oranges» — «Paint Box» (1967), «Let There Be More Light» — «Remember a Day» (1968).
Альбомы: «The Piper at the Gates of Dawn» (#6 UK, 1967), «A Saucerful of Secrets» (#9 UK, 1968), «London 1966/1967» (2005).
Соло.
Синглы: «Octopus. Golden Hair» (1969)
Альбомы: «The Madcap Laughs» (#40 UK, 1970), «Barrett» (1970), «The Peel Session» (1987), «Radio One Sessions» (2004).
Сборники: «Syd Barrett» (#163 USA, 1974), «Opel» (1988), «Octopus: The Best of Syd Barrett» (1992), «Crazy Diamond» (1993), «The Best of Syd Barrett: Wouldn't You Miss Me?» (2001), «An Introduction to Syd Barrett» (2010).

«Всё, о чём я мечтал в детстве — это прыгать, скакать и хорошо играть на гитаре. Но на моём пути встало слишком много народу...» Сид Барретт.

Источники:
https://tomsktoos.livejournal.com/51111.html
https://iz.ru/1101259/vladislav-krylov/zhertvoprinoshenie-strannaia-krasota-sida-barretta