Казанский стрелок или где справедливость

Ильяз Галявиев, устроивший стрельбу в Казанской школе, признан невменяемым. Более того, он признан невменяемым на момент совершения преступления, то есть сейчас он вполне-таки вменяем. Что дальше? Ну первое конечно его не будут судить. Точнее суд будет, но это немного другой суд, он просто определит обязательное принудительное лечение в психиатрической больнице. Если сравнивать с тем, что в случае его вменяемости ему грозило однозначно пожизненное заключение, то больница по сравнению с этим конечно просто рай.

Да, специализированные больницы, конечно не подарок, особенно Казанская, где практический камерное содержание, и при сравнении с обычной тюрьмой там можно искать плюсы и минусы, но, если сравнивать с пожизненным заключением и условиями, повторюсь, это - рай. Что будет с ним в самой больнице? Ну по факту, если он признан невменяемым на момент совершения преступления, то и лечить то его особо не будут, скорее общее наблюдение и успокоительные.

Хотя лечения невменяемых, это вообще занятный процесс, при том, что как такового лечения то и нет, буйных закалывают галоперидолом, поспокойнее накачивают аминазином, остальных пичкают разной степени силы действия успокоительными, после которых они больше напоминают зомби и ходят спотыкаются по палате о свой член. Кормят там в разы лучше, чем в тюрьме, да и передачи в принципе не ограниченны.

Но самое главное, что дальше… при надлежащем поведении, Галявиев может совершенно свободно в обозримом будущем выйти на свободу, с единственным ограничением - наблюдение у участкового психиатра. Сама процедура освобождения не замысловатая, людей, находящихся на принудительном лечении раз в год, условно проходят медицинскую комиссию, которая решает снять статус принудительного лечения или оставить.

Если принято решение статус снять, документы передаются в суд, который чисто формально их утверждает и дальше человека либо переводят в обычную больницу с последующей выпиской, или выписывают сразу. Нет конечно, есть варианты, что могут упаковать в интернат на пожизненное, но там есть нюансы и ему я думаю, это не будет грозить, для этого он должен будет каждый день кидаться на персонал и ночью под кроватью искать автомат. Вообще скорость его выхода на свободу, теперь полностью в руках врачей, которые тоже люди и конечно первое время, когда на комиссию будут по снятию принудительного лечения будут приходить его документы, они будут, вспоминая детали страшной трагедии, их откладывать не читая.

Но время будет идти, лет через пять боль останется только у тех, кто потерял там близких, а страх только у тех, кто эту трагедию пережил и рано или поздно, если эта сущность будет себя еще и вести хорошо, его освободят…. Что касается самой экспертизы, то делалась она в Сербского и к ней собственно претензий быть не может.

Именно поэтому я и начал с того, что есть закон и есть справедливость, часто они на разных полюсах и если до сегодняшнего дня я всегда оставался или как минимум старался оставаться на стороне закона, то сейчас мне это сделать очень сложно, в данном конкретном случае я хочу, чтобы восторжествовала справедливость.