Дачи любимых советских актёров (11 фото)

Дача Александра Вертинского, которую он очень любил. В память о родителях несколько лет назад Анастасия и Марианна Вертинские отремонтировали ее.


Еще в 1930-е годы в селе Валентиновка было решено организовать дачный поселок для актеров московских театров. Смогли здесь построить или купить дачи Олег Ефремов, Юрий Никулин, Александр Вертинский, Виктор Ардов, Михаил Жаров. Через десятилетия спустя дачниками в Валентиновке станут Юрий Соломин, Александр Калягин, Николай Караченцов.

У одних были огромные участки и роскошные дома, у других - все очень скромно и без пафоса.

Долгие годы самой роскошной дачей среди советской творческой элиты считалась дача режиссёра Григория Александрова и Любови Орловой. О ней ходили легенды.

Все стены их загородного дома были драпированы тканью, а ванной был даже теплый пол. Это вы не так давно узнали, что такое теплый пол, а у элитной кинематографической четы это благо было еще в 40 - х годах... По личному распоряжению Сталина в 1938 году режиссеру Александрову под дачу был выделен аж целый гектар земли во Внуково.

Строили супруги свой шикарный загородный дом сами, благо гонорары позволяли. Стройматериалы по блату они не искали. Все привозили в срок, по спецзаказу - только оплачивай.

Кстати, если до стройки дачи Орлова получала за концерт 750 рублей (теми деньгами), то с началом стройки она потребовала увечить ставку за один концерт до 3 300 рублей. Один раз ей заплатили такую сумму, а потом кто - то написал донос в ЦК, и Александрова вызывали на ковер и намекнули ему, чтобы он сбавил аппетиты своей жены. Как бы там ни было, но они построили дом всего за год.

Они очень хотели, чтобы он был похож на виллу Чарли Чаплина, с которым они были дружны. И у них все получилось.

Любовь Орлова летом на дачеА где же советская скромность? В ответ на это, Любовь Петровна отвечала, что строит такие хоромы не для себя, а для того, чтобы принимать здесь прогрессивных кинематографистов всего мира. Мол, пусть завидуют тому, как живет советская актриса.

Американская журналистка Маргарет Бурк Уайт в гостях у Любови Орловой и Григория Александрова. 1941 год.

Прошли годы...Сейчас это дача принадлежит адвокату Добровинскому. Дачу он купил у внука Александрова вместе с семейным архивом. По словам адвоката, главную ценность подставляет архив знаменитой семьи, а дачу он уже взял в придачу. Все это счастье обошлось ему в 30 тысяч долларов. ( дача продавалась вместе с архивом). Некогда шикарный известный на всю страну дом он перестроил на собственный лад.

В Пахре была дача и семьи Мироновых - Менакер.

А чтобы таких эксцессов больше не возникало, ( в Переделкино всем знаменитым места уже не хватало) в 1952 году было принято решение о строительстве целого поселка для творческой элиты в районе Красной Пахры. Поселок назвали лаконично "Советский писатель". Жили там не только писатели, но и режиссёры, композиторы, актеры. Дачи там построили или купили Михаил Ромм, Андрей Тарковский, Зиновий Гердт, Иван Пырьев, Петр Тодоровский, Владимир Высоцкий. Да всех и не перечислишь..

Андрей Миронов с друзьями на даче

Эльдар Рязанов с первой супругой Зоей Фоминой.

В этом шикарном лесном поселке была и дача режиссера Эльдара Рязанова.

Дочь режиссёра, Ольга Эльдаровна Рязанова,(филолог по образованию), недавно на своей странице в фейсбуке написала замечательный короткий рассказ - воспоминание о дачной жизни того времени. Очень интересно:

ИЗ ЖИЗНИ ОТДЫХАЮЩИХ

"Перед самой своей смертью Сталин сделал одно хорошее дело. Познавший толк в языкознании и хорошо понимавший роль в жизни социалистического общества инженеров человеческих душ, он подписал чуть ли не последний в своей жизни указ о выделении советским писателям участка земли под строительство дач на Старо-Калужском шоссе, в месте под названием "Красная Пахра".
Поселок назвали "Советский писатель", а когда все советское отменили, решили не париться - так и оставили. В свое время поселок полностью оправдывал свое название, в нем жило очень много знаменитых писателей, среди которых затесалось несколько не последних режиссеров и музыкантов. Имена некоторых обитателей история не сохранила за ненадобностью, а многие известны и почитаемы и по сей день.
Населяли поселок также отдельные категории граждан - жописы, дописы и мудописы (жены писателей, дочери писателей и мужья дочерей писателей). Во многих семьях были домработницы, их называли по фамилиям хозяев - Паша Нагибина, Варя Симонова. Иногда в связи с этим возникали забавные недоразумения. Также звали и собак - Дымка Верейская, Райда Матусовская, Боцман Антокольский.
Мои родители попали в поселок благодаря своим друзьям Матусовским, и первые три года снимали разные дачи на лето, подыскивая дом, который можно было бы купить. Мы втроем ходили смотреть несколько дач, но что-то не срасталось.
Помню, сочинили стишок:
Дача у Эрдмана строится.
Вырос высокий забор.
Наша семейная троица
Вышла на косогор.
Смотрим – не налюбуемся:
Чудо растет на Пахре.
Что пожелаешь, то сбудется
В нашей чудесной стране.
В один прекрасный день папу поймала жена дирижера Кондрашина. Сам Кондрашин незадолго до этого во время гастролей остался в Голландии, зашел в магазин и вышел через служебный вход. Она предложила купить ее дачу. Мы пришли, посмотрели, купили и полюбили этот дом. Сначала родители, а потом я постоянно что-то достраивали, ремонтировали, усовершенствовали, и для меня это «родительский дом, начало начал и в жизни моей надежный причал».
На заре моей туманной юности жизнь в нашем поселке била ключом. По вечерам писатели выходили на прогулку с семьями, встречались на аллеях, обсуждали литературную жизнь. Тем была масса - Синявский и Даниэль, Солженицын, "Новый мир", Твардовский, Шолохов, толкнувший разгромную речь на съезде писателей, и еще много всякого.
Был один одиозный персонаж, при приближении которого все замолкали. Фамилия его была Кремлев, вернее, это был псевдоним. Он был автором каких-то романов о революции, которых никто не читал, а также имел репутацию сволочи. Про него ходила эпиграмма: "Илья Кремлев, стукач-надомник недавно выпустил трехтомник". Его дача была обнесена фундаментальным по тем временам забором, который называли кремлевской стеной. На государственные праздники в поселке полагалось водружать на дом флаг. Поговаривали, что Кремлев зорко следил за соблюдением этого предписания. Но наш дом стоит в глубине участка, и его не видно с улицы, поэтому мы флаг никогда не вывешивали.
Но не только в такой высокоинтеллектуальной атмосфере проводила я время. Писательские детки тоже вели бурную жизнь - ходили на пляж, играли в теннис, жарили шашлыки, бухали. Однажды кто-то прознал, что в деревне Шишкин Лес, км в 15 от нас, работает пункт приема стеклотары. Загрузили в мою машину все скопившиеся бутылки, отвезли и сдали. Это была большая удача, коммерческая и общечеловеческая.
Сейчас бурной светской жизни в поселке не наблюдается. На аллеях можно встретить разве что таджика с бензопилой. Как мы вообще раньше без них жили? Нынешние обитатели сидят за высокими заборами в навороченных коттеджах и на улицу носа не кажут. Создали поселковый чат и собачатся или обсуждают житейские проблемы, у кого как пашет интернет или какой напор воды."