Как работают частные детективы в России

Сколько в России частных детективов и кто они
По данным Росстата, в последние годы количество частных детективов и детективных агентств растёт.

Хотя детективы не ощущают, что конкуренция на рынке в последние годы возросла, а коллег стало существенно больше (или меньше). Возможно, дело в том, что сыщики — не сплочённое комьюнити, а в основном одиночки, работающие на себя.

Частным сыском, как правило, начинают заниматься бывшие полицейские, следователи, сотрудники ФСБ и другие силовики — для них это вариант получше, чем быть охранниками в «Пятёрочках» и «Магнитах», поделился частный детектив Вадим Головин. В отличие от большинства, Вадим пришёл в профессию из журналистики: много лет он работал криминальным репортёром.

«Повидал много человеческого горя, разных судеб», — рассказывает сыщик. Однажды Вадим приехал в составе съёмочной группы на место гибели женщины. Содержимое головы погибшей оказалось на асфальте. Слетелись птицы. Одна из них схватила кусочек мозга и понесла куда-то, но не удержала груз. В итоге частичка погибшей буквально упала на голову Вадиму.

После таких историй сложно было переключиться на другую деятельность из-за профдеформации — как у сотрудников органов, говорит Вадим. В частный сыск его тянуло и по другой причине: у Головина «сохранилась потребность помогать», утверждает он. «Часто в редакцию обращались люди, которым требовалась защита, поддержка, — говорит сыщик. — Государство и общество отвернулись от них. Они шли к нам просто даже с целью высказать свою боль. Такие же люди приходят и к детективам».

Что нужно клиентам
К детективам приходят люди и со странными запросами. Например, просят найти потерявшуюся собаку или помочь разобраться с соседями, которые якобы травят потенциального клиента каким-нибудь изощрённым способом, рассказывает глава детективного агентства Екатерина Шумякина. Таких запросов, по её словам, примерно 10% от общего числа обращений.

«Буквально сегодня нам в агентство написал человек, который предложил “восстановить право на свободу Алексея Навального”. Я вне политики, и такие дела вне моей компетенции, поэтому подобные запросы мне кажутся странными», — говорит Шумякина.

Между тем в топе самых популярных запросы, связанные с супружеской неверностью. По словам детектива Марии Игнатовой, в список самых востребованных услуг также входят:

- сбор информации о должниках;
- сбор информации для гражданских и уголовных дел;
- розыск автотранспорта и грузов;
- финансовые расследования.

Это — традиционные запросы. А тренд последних лет на рынке детективных услуг — сбор компромата, добавляет Вадим Головин. «Копать под кого-то стало крайне популярно. Этим занимаются многие — от бизнесменов до бандитов», — поясняет сыщик. Бывает, что люди из медиа обращаются за помощью в сборе компромата к частным детективам. Причём, порой они пытаются использовать их «в тёмную».

«Смысл в чём: такие люди часто обращаются к сыщикам под видом обычных клиентов, просят узнать адрес, паспортные данные или иную информацию о каком-то человеке, — объясняет Головин. — Например, просят детективов узнать, куда летал определённый человек. Дают его данные. Сыщик начинает узнавать, а потом выходит очередное расследование ФБК (запрещённая в РФ экстремистская организация, признанная иноагентом), в основу которого ложится его информация». За данными обращаются как оппозиционные медиа и ресурсы, но и лояльные власти.

Головин утверждает, что всегда отказывался работать с медиа, потому что такая работа — «огромный риск». Если сыщик будет «копать под кого-то серьёзного», то его может постигнуть плачевная участь. «Возбудят дело, проведут обыск и найдут всё, что нужно, — говорит Головин. — В стране к разным разоблачениям стали относиться куда серьёзнее. Так что связываться с политикой детективу себе дороже».

Ещё один тренд в сфере частного сыска — запросы от клиентов, пострадавших от разного рода мошеннических схем. По словам Екатерины Шумякиной, сейчас в её агентстве «наплыв обращений от клиентов», которые стали жертвами мошеннических уловок. «Это настоящий бум, раньше такого не было», — отмечает она.

С этой точкой зрения согласна Мария Игнатова. По её словам, мошенников действительно стало много. По мнению Шумякиной, это связано с тем, что «мошенники стали в последнее время и умнее, и изобретательнее». Например, появилась такая схема: мошенники звонят, представляются прокурорами или чиновниками, предлагают субсидии от государства. А чтобы эти якобы существующие субсидии получить, людям говорят, что надо заплатить определённую сумму.

По словам Шумякиной и Игнатовой, найти можно практически любого мошенника. Однако в итоге далеко не все они оказываются на скамье подсудимых. Однажды к Шумякиной обратились клиенты: целительница обманом заставила их родственницу отдать 7 млн рублей. Знахарка пообещала женщине, что взамен проведёт особые ритуалы и спасет её близкого человека, умирающего в от рака. Шумякина нашла и других пострадавших из-за мошеннических схем целительницы и убедила одну из жертв подать заявление в полицию. Но сотрудники правоохранительных органов дело возбуждать отказались.

Не все детективы сталкиваются с таким отношением полиции. Сыщик Игнатова рассказывает о позитивном опыте общения с полицейскими. «Если чётко и ясно доносишь факты мошенничества, органы реагируют очень эффективно», — уверяет она.

Среди заказчиков есть и представители бизнеса, отмечают детективы. Например, для проверки кандидата на топовые позиции.

«Бывает такое, что человека приходится допускать к финансовым документам, соответственно, про него хотят всё знать. Мы можем, разумеется, выяснить гораздо больше, чем эйчары», — объясняет Шумякина. Её коллега Мария Игнатова рассказывает, что однажды директор одной компании попросил её «узнать умонастроение своих топов, понять их лояльность компании, узнать, есть ли мысли об уходе из организации в ближайшее время».

Кроме того, бизнес через детективов иногда собирает «компромат на конкурентов, оппонентов, должников», добавляет Вадим Головин. Например, предпринимателя может не устраивать новый въедливый директор по аудиту, который пришёл в команду его контрагента. Тот ходит по объекту, «инспектирует всё, задаёт лишние вопросы» и в итоге делает заключение: «Контора серая, работники все на липовых подрядах, то не так, сё не эдак».

«Бизнесмен понимает, что сейчас его просто сольют по формальным признакам, и решает избавиться от этого аудитора. Если в 90-е он бы нанял киллеров, то сегодня так уже не работают. Бизнесмены предпочитают устранять конкурентов через компромат. Это относительно безопасный способ. Игра, прямо скажем, грязная», — замечает Головин.

10 лет назад гораздо востребованнее были другие запросы, отмечает Екатерина Шумякина, например, предприниматели просили проверить помещение на предмет незаконно установленных прослушивающих устройств. Также раньше был очень популярен сбор информации для деловых переговоров. По словам эксперта, сейчас эти запросы отошли на третий план. Точного ответа, почему изменились клиентские предпочтения, у детектива нет.

«Тут заработать приличные бабки непросто»
Многие идут в частный сыск, думая, что «вот сейчас они будут красиво зарабатывать, но факт в том, что реально тут заработать приличные бабки очень непросто», замечает сыщик Головин. «Хорошие деньги кому попало сегодня не дают. Нужно создать себе имя, заниматься имиджем, — объясняет он. — Это тяжёлая работа, которая отнимает больше времени, чем расследования. Если вы скучный, не умеете красиво говорить, денег не ждите».

Разброс цен на услуги частных детективов большой. Это связано с тем, что сыщики по-разному оценивают свой труд. Да и единых критериев оценки не существует. При этом опрошенные игроки рынка сетуют на демпинг. Он приводит к растущему числу недобросовестных исполнителей, которые берут крошечный аванс и уходят, иногда даже не начав выполнять заказ, говорит Мария Игнатова.

«Заказчик потом отказывается выплачивать другим детективам аванс в большем количестве, ссылаясь на опыт работы с недобросовестными исполнителями. Бывает обидно слышать: “Вот вы просите аванс, я уже платил другим, результата нет. Поэтому вам платить готов только по факту исполнения работ”», — рассказывает она.

Между тем сыщикам приходится тратиться на транспорт и брать на себя другие расходы, поэтому аванс необходим. Его размер, а также среднюю стоимость той или иной услуги заранее назвать сложно, если детектив не знаком с кейсом конкретного клиента, замечает Екатерина Шумякина. На формирование стоимости влияет множество факторов.

«Розыск мошенника, например, гораздо дешевле розыска без вести пропавшего человека, — рассказывает детектив. — Если за розыск мошенника можно взять, предположим, 50 000 рублей, то за поиск без вести пропавшего эта сумма увеличится в разы. Вообще расследовать бесследное исчезновение — одна из самых сложных задач. Поэтому в моем агентстве цены договорные, средних цен на детективные услуги у меня нет. Однажды после успешного кейса клиент заплатил гонорар и премию, и всё вместе вышло в миллион рублей».

Разыскивать без вести пропавшего тяжелее, чем мошенника, потому что обычно необходимо скрупулёзно проверять большое количество версий, в том числе, взаимоисключающих. Например, пропавший мог специально скрыться, а мог стать жертвой преступления — и то, и то сыщик должен держать в голове как возможный вариант развития событий. При этом человек обычно исчезает бесследно, в отличие от мошенника. С мошенником «всё ясно»: он намеренно скрывается где-то и пытается замести следы. Детективу нужно проверять меньше версий, а это облегчает работу.

Относительно устойчивые цены существуют только на «пробивы», потому что «все сыщики понимают, что посмотреть в базе телефон или получить запись с уличных видеокамер стоит примерно вот столько-то», замечает Головин. В итоге досье на человека можно собрать за 35 000–55 000 рублей.

Раскрывать детали, как именно идёт розыск информации и какими технологиями пользуются частные сыщики, Головин и другие детективы отказались.

«Я не пользуюсь незаконно слитыми базами данных и нелегальными методами пробива информации, — рассказывает Екатерина Шумякина. — Полно технологий, с помощью которых можно выяснить много чего легально, зачем усложнять себе жизнь? Я действую в рамках закона. Но рассказывать, какими именно технологиями мы пользуемся, я не могу. Тем более, что одними технологиями не обойдёшься. Частному сыщику важно обладать навыками оперативно-розыскной работы, владеть логикой и методом дедукции. Например, вам нужно выяснить, как давно человек приехал домой. Вы подходите к капоту его машины, кладёте руку и оцениваете, горячий двигатель или уже холодный. Вот простейший пример, как работает метод дедукции».

Что мешает сыщикам стать охотниками за головами
Законодательство довольно сильно ограничивает деятельность частных детективов, замечает Екатерина Шумякина, «по сути, ничего нельзя». Сыщики могут искать сведения для деловых переговоров и доказательства по гражданским и уголовным делам, вести розыск исчезнувших людей (в том числе должников) и имущества, проверять анкеты соискателей с их согласия, а вот следить за кем-то нельзя, если человек не соглашался на это. Прослушка, установка жучков и прочие приёмы из фильмов про Шерлока Холмса тоже вне закона.

В частном сыске велик риск нарваться на серьёзные неприятности. И речь не только про проблемы с законом. Могут просто «банально дать по голове в тёмной подворотне», объясняет Вадим Головин. Его коллега Мария Игнатова отмечает, что угрозы ей поступают регулярно, поэтому, когда звонят с незнакомых номеров, трубку она на всякий случай не берёт.

«Был забавный случай, когда мне звонили якобы из отделения полиции. Сказали, что меня вызывают к следователю такому-то, завели на меня уголовное дело по статье 159.4 (Мошенничество), — рассказывает Игнатова. — Мы выяснили, что такого следователя не существует, и посмотрели по номерам, кто звонил. Узнали, что это один из должников».

Основная проблема, с которой сталкиваются частные детективы — не угрозы, а сложности в работе. Прежде всего сыщикам необходима лицензия. Без неё деятельность детектива незаконна. Лицензию получить достаточно легко, отмечает Мария Игнатова. Сыщик должен соответствовать следующим критериям:

- иметь высшее юридическое образование или опыт работы в правоохранительных органах или пройти спецкурсы детективов в аккредитованных школах;
- не иметь судимостей;
- не состоять на учёте в наркологическом и психдиспансерах.

«Также нужно пройти дактилоскопию у местного криминалиста в районном УВД, затем сдать все документы в ЛРО (лицензионно-разрешительный отдел) Росгвардии по месту жительства, а затем в центральный. Принимают документы и через Госуслуги», — поясняет Мария.

Лицензию выдают на 5 лет, плюс детективы каждый год должны сдавать справки из психиатрических и наркодиспансеров о том, что по-прежнему не состоят там на учёте. «Если будешь работать без лицензии, могут привлечь к ответственности, заплатишь штраф, — говорит Игнатова. — Да и работать с лицензией эффективней, и налогообложение патентное (самый минимальный налог 3%), и легче взаимодействовать с правоохранительными органами».

Но пока с этим проблемы. «Гайки в последнее время стали сильно закручивать, — объясняет Головин. — Контроль со стороны государства усилился. Ведь сыщик не имеет права забираться ни в какие базы, тем более любезно просить об этом своих друзей из правоохранительных органов. Это карается законом и называется словом «коррупция». Между тем детективы могли бы быть серьёзным подспорьем полиции и играть роль неких охотников за головами, сокрушается Екатерина Шумякина.

«Можно было бы создать, например, реестр частных сыщиков, ввести экзамены для них, а потом наладить сотрудничество между частным сыском и полицией, — говорит детектив. — Мы бы обменивались информацией, помогали бы находить подозреваемых, ловить преступников. Принято ругать полицию за бездействие, но на самом деле у нас нагрузка на одного полицейского очень серьёзная, сотрудников органов всё время сокращают, а дел меньше не становится. Так что если бы частные детективы были привлечены в качестве помощников, это помогло бы снизить нагрузку на силовиков и сделать работу и детективов, и полицейских более эффективной».

Другие собеседники тоже мечтают, чтобы государство было заинтересовано в детективах и наделило их большими полномочиями, чтобы им не приходилось балансировать на грани закона, выполняя свою работу.