"Наркомовские 100 грамм", правда и вымысел (11 фото)

Нужно ли говорить, что данный образ красноармейца в пропаганде отлично лег на общенациональный стереотип об отношениях русских и алкоголя. Но как же обстояли дела на самом деле?

Традиция раздачи алкоголя в войсках и на флоте существовала задолго до появления Советского Союза. Однако в целом к употреблению алкоголя в армии всегда было негативное отношение. Исключением в этом плане не была и Рабоче-крестьянская Красная армия.

Исключительной ситуацией стало положение дел на фронте во время Советско-финской войны 1939-1940 годов. После неудачного наступления Красная армия оказалась в крайне бедственном положении. Из-за неправильного планирования войска несли большие небоевые, в первую очередь санитарные потери.

На фронт была отправлена инспекция народного комиссара обороны Климента Ефремовича Ворошилова. По итогам работы комиссии было решено в том числе радикально усилить пайки и снабжение советских солдат.

Помимо прочего, военнослужащим стали в обязательном порядке выдавать 50 грамм сала, 50 грамм жира для растирания по коже, 100 грамм водки в пехоте и 50 грамм коньяка в авиации и танковых войсках. Усилены пайки были для поднятия боевого духа и сокращения числа обмороженных (на Карельском перешейке в ту зиму морозы падали до -40). Солдаты встретили предложение комиссаров с известным энтузиазмом, за что 50-100 грамм алкоголя сразу же обозвали «наркомовскими» в честь Климента Ворошилова.

Во всех остальных частях РККА, не задействованных на финском фронте, алкоголь был запрещен. До 1941 года никакой выдачи водки в войсках больше не было. Уже после начала Великой Отечественной войны в силу крайне тяжелого положения на фронте был издан приказ от 22 августа 1941 № ГКО-562с «О введении водки на снабжение в действующей Красной Армии». Этот приказ постанавливал организоваться с 1 сентября того же года выдачу 100 грамм 40-градусной водки во всех армейских подразделениях сражающихся на первой линии. Раз в сутки солдатам и командирам разрешалось выдавать не более 100 грамм алкоголя.

К весне 1942 года ситуация поменялась. Приказ от 22 августа поменяли. Теперь 100 грамм водки раз в сутки можно было выдавать только тем солдатам, которые участвовали в наступательных операциях.

Употребление алкоголя было делом сугубо добровольным. По воспоминаниям ветеранов, пил только тот, кто хотел. Чаще всего это были молодые необстрелянные солдаты, а также военнослужащие не из числа коммунистов.

Обстрелянные «дедушки» к водке перед боем в целом относились на фронте плохо. К лету 1942 году ставка разрешила выдавать по 50 грамм водки в сутки также работникам тыла и раненым в госпиталях, если позволяют медицинские показания.
На закавказском фронте вместо 100 грамм водки выдавали 200 грамм портвейна или 300 грамм сухого вина.
Также порцию алкоголя разрешалось выдавать всем военнослужащим в дни главных государственных праздников.

В 1943 году выдача водки в войсках была сильно сокращена. Наливать «наркомовские» на постоянно основе теперь было запрещено.
Выдачу 100 грамм разрешалось возобновлять только по решению советов фронтов и отдельных армий. При этом была сохранена выдача 100 грамм водки всем военнослужащим в дни главных государственных праздников.

После победы в 1945 году всякое употребление алкоголя в войсках СССР было упразднено.
Исключением остался только военно-морской флот, где и по сей день выдают 100 грамм сухого вина.

Нет никаких доказательств того, что выдача алкоголя как-либо помогала воевать.
Для медицинских целей спирт был нужен (дезинфекция ран, использование в качестве наркоза при отсутствии других средств и тому подобное), однако при употребления внутрь «наркомовская чарка» больше мешала воевать, чем помогала. Она приводила к значительному росту неадекватного поведения бойцов, рассеиванию внимания и сосредоточенности и, следовательно, сильному ухудшению боевых качеств людей, а также к увеличению числа обмороженных, так как вопреки народному заблуждению, водка создаёт только видимость согрева. Поэтому в послевоенные годы данная мера подвергалась большой критике.

«Нам в десанте давали эти пресловутые „сто грамм“, но я их не пил, а отдавал своим друзьям. Однажды в самом начале войны мы крепко выпили, и из-за этого были большие потери. Тогда я и дал себе зарок не пить до конца войны … Кстати, на войне ведь почти никто не болел, хотя и спали на снегу, и лазили по болотам. Нервы были на таком взводе, что не брала никакая хворь. Все само проходило. Обходились и без ста грамм. Все мы были молоды и воевали за правое дело. А когда человек ощущает свою правоту, у него совсем другие рефлексы и отношение к происходящему».

Режиссёр Григорий Чухрай

«Вообще выдавали их только перед самой атакой. Старшина шёл по траншее с ведром и кружкой, и те, кто хотел, наливали себе. Те, кто был постарше и поопытнее, отказывались. Молодые и необстрелянные пили. Они-то в первую очередь и погибали. „Старики“ знали, что от водки добра ждать не приходится»

Режиссёр Петр Тодоровский

«Я воевал с 1942 года. Помню, водка выдавалась только перед атакой. Старшина шёл по траншее с кружкой, и кто хотел, наливал себе. Выпивали в первую очередь молодые. И потом лезли прямо под пули и погибали. Те, кто выживал после нескольких боев, относились к водке с большой осторожностью».

Александр Гринько, рядовой-пехотинец

«Восторженные поэты назвали эти предательские сто граммов „боевыми“. Большего кощунства трудно измыслить. Ведь водка объективно снижала боеспособность Красной Армии»

Генерал армии Н. Лященко