Неизвестные факты о Малюте Скуратове и его потомках

Но у нас речь пойдёт о Скуратове не только и не столько как о палаче, а как об одном из крупнейших российских государственных деятелей и военачальников, павшем за веру, царя и Отечество на поле брани. Конечно, и тему репрессий мы не обойдём своим вниманием. Постараемся сделать объективный обзор жизни этого до сих пор одиозного деятеля нашей истории. Не менее интересным является и вопрос о потомках Малюты Скуратова.

«Чистильщик» Опричнины
Григорий Лукьянович Скуратов-Бельский принадлежал к старинному знатному роду. Он был родственником удельных князей Бельских, перешедших из Литвы в Россию вместе со своими владениями в конце пятнадцатого века. Малюта это не имя, а прозвище. Он получил его потому, что у его отца Лукьяна было два сына Григория – старший и младший, или, как говорили в то время, большой и малый. Григорий-Малюта и был младшим из двух Григориев.

Малюта Скуратов родился, как предполагают, в 1541 году. Он начал службу с самых низших чинов – так называемых детей боярских. С 1558 года он участвовал в войне с Ливонией. Малюта постепенно поднимался по карьерной лестнице и только в 1567 году был принят в государеву Опричнину. Бытуют легенды, будто Скуратов, занимая видное место при особе царя Ивана Грозного, организовал свержение и убийство в 1568 году митрополита Филиппа Колычева, который, не боясь царского гнева, открыто обличал злодеяния опричников. Однако, согласно документам, Скуратов только в 1569 году был приближен к царю и назначен на важную должность – стал начальником опричного политического сыска. Его первым делом на этом посту стал арест и составление обвинительного заключения против двоюродного брата Ивана Грозного – Владимира Андреевича, обвинявшегося в подготовке захвата власти.


Скуратов может больше считаться не руководителем, а ликвидатором Опричнины. Дело в том, что своевольное опричное войско начало постепенно выходить из-под контроля царя. Его распоясавшиеся начальники, такие, как братья Басмановы и князь Вяземский, дискредитировали государственную власть. Скуратов по распоряжению царя подготовил следственное дело против них и аресты руководителей Опричнины. Те в количестве нескольких сот человек были казнены в 1570 году. Многие ранее посаженные Иваном Грозным в темницы тогда же получили амнистию и были выпущены на свободу. А через два года царь упразднил Опричнину.

Таким образом, Скуратова можно уподобить Лаврентию Берия, который в 1938-1940 гг. провёл по приказу Сталина чистку органов НКВД от кровавых кадров Николая Ежова и реабилитацию многих ранее репрессированных.


Полководец, геройски павший на поле боя
Весной 1572 года Скуратов возглавил особый дворцовый полк на Ливонской войне, сопровождая выступившего в поход Ивана Грозного. По сохранившимся известиям, Скуратов действовал на войне всегда решительно и отважно. Но его боевая карьера оказалась недолгой.

1 января 1573 года русские предприняли штурм шведской крепости Вейсенштейн (ныне Пайде в Эстонии). Скуратов лично повёл свой полк на приступ, первым взял стену и пал, сражённый наповал. Про его смерть сочинили потом несколько версий. По одной, Скуратов хотел отличиться в глазах Ивана Грозного без особого риска для жизни, думая, что гарнизон крепости сильно ослаблен предыдущей осадой. По другой – Скуратов якобы совершал самоубийство, ибо боялся царёвых репрессий против бывших опричников. Как видим, обе версии явно исключают одна другую и, скорее всего, ни одна из них не верна.


Иван Грозный жестоко отомстил не только гарнизону крепости (которую русские взяли в тот же день), но и населению за смерть Малюты. В Вейсенштейн укрылось, кроме горожан, много крестьян из окрестных сёл. В живых не осталось ни одного человека. Командира гарнизона Ханса Боя, взятого в плен, русский царь приказал зажарить живьём на своих глазах. Гроб с телом своего верного опричника Иван Грозный лично сопровождал до Великого Новгорода. Павшего Малюту с честью похоронили в Иосифо-Волоколамском монастыре под Москвой, где он, по-видимому, и ныне покоится. Но могила его утрачена.

Скуратов не имел взрослых сыновей, но трёх своих дочерей выдал замуж весьма удачно. Это с одной стороны. С другой, можно сказать, что именно благодаря этим бракам их судьба в Смутное время оказалась несчастливой.

Дочь-царица
Имени старшей дочери Малюты дошедшие до нас источники не сохранили. Но известно, что она была выдана замуж за двоюродного брата Ивана Грозного, племянника его матери, князя Ивана Глинского. Благодаря этому браку Малюта породнился с самим царём. Иван Глинский был одним из сильнейших и богатейших людей России, но не оставил после себя мужского потомства. Про его дочь Анну, внучку Скуратова, нам ничего неизвестно, кроме имени.

Более интересная и трагическая судьба оказалась уготована средней дочери Малюты – Марии. В 1571 году на ней женился её ровесник – 18-летний тогда боярин Борис Годунов. В царствование сына Ивана Грозного, Фёдора, Борис Годунов стал фактическим правителем России. В 1598 году умер царь Фёдор, не оставив потомков. Тогда Земский собор избрал на трон Бориса Годунова как ближайшего свойственника умершего царя. Так дочь Малюты Скуратова стала царицей.


В апреле 1605 года, в разгар борьбы с первым Лжедмитрием, Борис Годунов внезапно умер (возможно, был отравлен). Тогда Мария Скуратова-Годунова стала фактически единоличной правительницей России, будучи регентшей при своём 16-летнем сыне Фёдоре Годунове. Но этот кратковременный взлёт был началом конца. Мария была вынуждена разделить судьбу несостоявшейся династии Годуновых. Спустя всего два месяца сторонники Лжедмитрия без боя захватили Москву, где все ненавидели Годуновых, и задушили юного царя Фёдора вместе с его матерью, дочерью Малюты.

Внучка-царевна, наложница самозванца
В живых после расправы над фамилией Годуновых осталась только дочь Бориса и Марии, внучка Малюты – 23-летняя царевна Ксения. В своё время царь-отец искал ей знатных женихов за границей. В 1602 году уже была назначена её свадьба с датским принцем, князем Шлезвиг-Гольштейна Иоганном. Но молодой принц в разгар свадебных приготовлений внезапно скончался. Здесь наверняка не обошлось без отравления, как обычно бывало в то время. Ксения сильно горевала по жениху, которого успела полюбить.


Борис Годунов начал искать ей другого жениха, но, отвлечённый на борьбу со Лжедмитрием, не успел выдать дочь замуж до своей столь же внезапной кончины. Лжедмитрий, войдя в Москву, взял Ксению к себе наложницей. Слухи об этом едва не расстроили намеченный брак Лжедмитрия с Мариной Мнишек. Впрочем, кто знает: если бы Лжедмитрий принудил Ксению не только к сожительству, но и к супружеству, то остался бы жив, а Россия избавилась бы от Смутного времени… Такой вариант не выглядит фантастическим: ведь совсем не факт, что самозванец удерживал у себя Ксению одним лишь насилием…


Осенью 1605 года Ксения Годунова, внучка Малюты, постриглась в Горицком монастыре в Вологде. По слухам, там она родила сына от самозванца. Его судьба неизвестна… Василий Шуйский, взойдя на престол, оказал почести царевне-инокине. Но потом она металась из монастыря в монастырь, спасаясь от лихолетья Смуты. Умерла она в 1622 году в возрасте 40 лет.

Неудавшаяся царица – младшая дочь
Младшую дочь Малюты, Екатерину, выдали замуж за князя Дмитрия Ивановича Шуйского. Род Шуйских считал себя знатнее потомков Ивана Калиты и претендовал на престол. С воцарением Василия Шуйского, не имевшего сыновей, его младший брат Дмитрий стал наследником престола. Таким образом, Екатерина тоже имела шанс стать царицей.

Екатерине Скуратовой-Шуйской молва приписывала одно из ужасных злодеяний Смутного времени – отравление героя Михаила Васильевича Скопина-Шуйского. Скопин зимой 1609/10 года разгромил банды второго самозванца и снял осаду Москвы. Все почитали его избавителем Отечества, а многие прочили на престол. Это-то и не понравилось семейству Шуйских. На пиру в доме Дмитрия Шуйского Скопин был отравлен.


Злодейство не принесло пользы Шуйским. После свержения Василия вся его родня, включая Екатерину Скуратову, была взята поляками в плен и вывезена в Польшу. Там она, по официальной версии, и закончила свои дни. Впрочем, у историков есть предположение, что объявившийся в 1612 году в Пскове третий самозванец по имени Дмитрий Иванович был никем иным, как настоящим Дмитрием Ивановичем — Шуйским. Впрочем, он довольно скоро после этого скончался.