Владельцы земли русской (7 фото)

В июне американский телеканал NBC представил расследование о крупнейших частных владельцах сельскохозяйственных земель в США. Ими оказалась чета Гейтс – основатель и крупнейший акционер Microsoft Билл Гейтс и его супруга Мелинда (сейчас в процессе развода). Через подставных лиц они контролируют свыше 269 000 акров, что соответствует 108 000 га. На этих землях выращиваются зерно, картофель и пр.

В России Билл и Мелинда Гейтс с такими наделами не вошли бы даже в топ-50 крупнейших латифундистов. Это при том, что в обороте США почти вдвое больше сельскохозяйственных угодий.

Отраслевая консалтинговая компания BEFL составляет рейтинг крупнейших владельцев сельскохозяйственных земель в России каждый год. Точка отсечения для вхождения в рейтинг – как раз 100 000 га. Лидер – агрохолдинг «Мираторг» братьев Линников – контролирует больше 1 млн га как минимум в течение последних двух лет. Среди первой пятерки рейтинга нет ни одно агрохолдинга с земельным банком меньше 600 000 га.

Благодатная почва

Еще восемь лет назад, в 2013 г., когда BEFL представила первый рейтинг землевладельцев, крупнейшие латифундисты в России управляли 7,2 млн га. С тех пор их земельный банк вырос более чем вдвое до 15,4 млн га. Правда, это все еще меньше 10% общероссийских сельскохозяйственных угодий. На 1 января 2020 г. (последние данные) они почти достигли 198 млн га. 59% из них приходилось на пашни, 29% – на пастбища, согласно докладу Минсельхоза о состоянии и использовании земель сельхозназначения за 2019 г.

Российский агросектор стал привлекательным для крупного бизнеса с середины 2000-х гг. Тогда государство утвердило долгосрочную программу поддержки. С 2006 г. на это выделено свыше 2,6 трлн руб. Поддержка выражается субсидированием процентных ставок по кредитам, компенсацией капитальных затрат, целевыми субсидиями (например, на производство 1 л молока) и др.

После введения в России продуктового эмбарго в августе 2014 г. агросектор стал одним из бенефициаров запрета. В отрасль с новой силой полились инвестиции от крупного бизнеса, в том числе от тех, кто до сих пор в этот бизнес вкладывался по остаточному принципу.

Так, именно в этот период сельское хозяйство стало одним из приоритетных направлений для инвестиций АФК «Система» Владимира Евтушенкова. Тогда корпорация купила группу «Степь», которая стала основой ее сельхозбизнеса. С тех пор оборот этого актива вырос в разы – с 8,5 млрд руб. в 2015 г. до 32,8 млрд руб. по итогам 2020 г. Теперь агрохолдинг не только занимается зерном, но и выращивает фрукты, производит молоко, стал одним из крупнейших оптовых продавцов круп.

В итоге страна смогла не только обеспечить собственные потребности в базовых продуктах питания, но и стать одним из крупнейших поставщиков сельскохозяйственной продукции на мировом рынке. Последние лет пять Россия – крупнейший экспортер пшеницы в мире, один из лидеров по поставкам подсолнечного масла и даже сахара в 2019–2020 гг. Когда в 2016 г. стало очевидно, что экспорт сельхозпродукции приносит больше, чем поставки вооружения за границу, президент России Владимир Путин поставил задачу к 2024 г. увеличить агроэкспорт вдвое до $45 млрд.

С другой стороны, интересу к отрасли способствуют и цены – как внутренние, так и на мировых рынках. По данным Росстата, средние цены по России с декабря 2019 г. по декабрь 2020 г. на пшеницу выросли на 27%, на кукурузу – на 36%, на сою – на 37%, на подсолнечник – на 54%. Основная причина – рост мировых цен, а все эти культуры – биржевые товары. По итогам 2020 г. среднегодовое значение индекса цен на продовольствие достигло трехлетнего максимума, отчитывалась Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН (FAO). К июню 2021 г. индекс рос уже 12 месяцев подряд, достигнув пика с сентября 2011 г.

Есть еще несколько факторов, перечисляют аналитики BEFL. Так как агросектор в России активно развивается, в последние годы стала заметно лучше инфраструктура. Появляются новые мощности для хранения, развиваются портовые терминалы. Постепенно идет выкуп земли из паевой собственности – это делает структуру прав на землю более понятной для покупателя. Все это подстегнуло интерес к растениеводству. Рост цен на зерно и масличные побуждает животноводов увеличивать долю собственных кормов. Соответственно, они также стараются расширять площади своих сельхозугодий, сказано в отчете BEFL.

Откуда тяга к гигантизму

Но почему именно в России так велика тяга к собирательству земель?

Особенности землевладения и землепользования в России – не фермерами и небольшими хозяйствами, а преимущественно крупными вертикально и горизонтально интегрированными агрохолдингами – гендиректор Института конъюнктуры аграрного рынка Дмитрий Рылько объясняет тяжелым наследием государственного сельского хозяйства и особым характером нового российского капитализма.

«При переходе к капитализму российская деревня оказалась не готова создавать капитал и делать бизнес в отсутствие законодательной базы, господдержки, финансирования и пр. Задумка создать в России массив фермерских хозяйств по западному типу как основу организационной структуры агросектора не удалась. Реализуемой оказалась схема вертикально интегрированных хозяйств, которые от своих владельцев-корпораций получили требуемую юридическую и физическую защиту, гарантии, а также доступ к капиталу», – говорит Рылько.

Одна из причин появления владельцев с такими огромными наделами как в России, так и в других развивающихся экономиках, например украинской, заключается в том, что в условиях слабой защиты прав собственности компаниям-гигантам проще защищаться, отмечает директор аналитического центра «Совэкон» Андрей Сизов.

Второй фактор – стоимость, указывает Сизов: лучшая американская земля на порядок дороже, чем южнороссийская. Кроме того, в России крупные агрохолдинги собираются из земель бывших колхозов, а это несколько тысяч гектаров земли. В Европе же средний размер фермы – 15–20 га, в США – 100–200 га, добавляет эксперт.

№1 «Мираторг»

свыше 1 млн га

Агрохолдинг «Мираторг» принадлежит братьям Виктору и Александру Линникам, которых в прессе не раз называли родственниками супруги Дмитрия Медведева. Бизнесменам каждый раз приходится опровергать эту информацию.

Столкнувшись в 1990-х с новой реальностью, Линники променяли работу инженеров в оборонном конструкторском бюро и на закрытом предприятии на собственный бизнес, писал Forbes. Первые деньги в бизнесе братья заработали на иностранцах: встречали их в аэропорту, размещали в гостиницах, проводили экскурсии по Москве. С одним из таких туристов братья познакомились ближе и получили от него товарный кредит на машину сухого молока из Голландии, чтобы потом перепродать в России. Опыт оказался успешным – импорт продуктов питания, в том числе мяса, приносил неплохой доход. В 1995 г. появился «Мираторг».

И пока все возили в Россию «ножки Буша», «Мираторг» Линников заключил эксклюзивные контракты с производителями свинины и говядины в Латинской Америке, включая бразильскую Sadia. Моментом истины для российских бизнесменов стал 1998 год. После девальвации многие импортеры не смогли исполнить свои контракты и оправдывались форс-мажором. Но только не Линники. «Не знаю, чего им это стоило, – разводил руками знакомый бизнесменов в разговоре с Forbes. – Но иностранцам такой подход импонировал».

Когда в начале 2000-х Россия ввела квоты на импортное мясо на льготных условиях, Линники часто возили мясо сверх квот и даже себе в убыток – долгосрочность импортных контрактов была важнее. Тогда же они получили аккредитацию Россельхознадзора на импорт мяса для перерабатывающих предприятий – импортное сырье достигло 30% в отечественных колбасах. Когда же государство объявило АПК приоритетным национальным проектом и стало выделять колоссальную поддержку, Линники стали сами выращивать мясо.

Сегодня «Мираторг» – крупнейший производитель свинины и говядины, по данным отраслевых союзов. Компания также производит мясо птицы, полуфабрикаты (все – под брендом «Мираторг»), в том числе замороженные овощи и фрукты (также марка «Vитамин»), и управляет одноименной сетью из почти сотни магазинов.

На своих землях компания не только выращивает зерно. Существенная часть наделов отведена под пастбища для выпаса крупного рогатого скота мясной породы Black Angus. Именно в связи с ростом поголовья бычков в Брянской, Орловской, Калужской, Тульской и Смоленской областях компания активно расширяла пашню и пастбища, писали «Ведомости».

Сельскохозяйственные угодья площадью около 1 млн га – это огромные территории даже по мировым меркам, отмечал Сизов. Крупнейшие мировые землевладельцы, по его данным, контролируют по 4–5 млн га и большую часть их активов составляют именно пастбища, в основном они находятся в Австралии, например, у Macquarie Group или MacLachlan Family.

«Продимекс» и «Агрокультура»

суммарно 865 000 га

«Продимекс» – бессменный лидер на протяжении многих лет среди производителей сахара-песка в стране, по данным Союзроссахара. За 2020 г. на долю компании пришлась пятая часть всего выпущенного сахара в России – почти 1,2 млн т. Состояние его контролирующего владельца Игоря Худокормова журнал Forbes в 2019 г. оценивал в $600 млн.

Худокормов, военный по образованию, занялся поставками сахара в 1990-е, тогда только ленивый им не занимался. Деньги делались быстро и большие. «В России после распада СССР было около сотни сахарных заводов, – рассказывал Forbes Артур Черников, тогда экс-гендиректор конкурента «Продимекса» – Сахарной компании «Разгуляй». – Свеклы, которую выращивали колхозы и совхозы, хватало на загрузку четверти мощностей. Оборотных средств у предприятий не было, в экономике царил бартер». И если импорт кубинского сахара-сырца в обмен на российскую нефть контролировали серьезные люди, будущие олигархи вроде Михаила Ходорковского или Михаила Фридмана, то небольшие компании, как «Продимекс», начинали с 1–2 вагонов украинского сахара, которые они меняли на российский мазут. Когда в 1997 г. Россия ввела импортные пошлины на белый сахар с Украины, компания Худокормова стала одним из крупнейших импортеров сахара.

Параллельно Худокормов на вырученные от продажи сахара деньги скупал сахарные заводы по всей России. Тогда, как писал Forbes, за них разгорались «настоящие войны». При этом у Худокормова были свои тактические приемы на той «войне». Они создавали условия, чтобы никто другой не мог войти на интересовавшие их предприятия: кредитовали заводы и окружающие свекольные хозяйства, поставляли технику, вкладывались в социалку, вспоминал Черников. К 2003 г. у «Продимекса» было больше всего заводов в отрасли – 21.

В 2011 г. на фоне высоких мировых цен на сельскохозяйственное сырье и успешного выхода на биржу конкурента, группы «Русагро» Вадима Мошковича, Худокормов задумал сделать «Продимекс» публичной компанией. Компания планировала привлечь до $500 млн на развитие, но сделка так и не состоялась. Компания отказалась от размещения. Зато Худокормов решил расширить бизнес.

В 2014 г. он участвовал в скупке акций шведского холдинга «Агрокультура», который контролировал в том числе в России почти 160 000 га. Год спустя «Агрокультура» обменяла свои 60 000 га на Украине на воронежские активы украинского «Мироновского хлебопродукта». Земли «Агрокультуры» также использовались под выращивание сахарной свеклы, писал «Коммерсантъ». Рыночная конъюнктура тогда была хорошей, а сахарная свекла – высокомаржинальной культурой, замечает аналитик отраслевого портала sugar.ru Вадим Гомоз. К тому же, по его словам, логистическое плечо в сахарном бизнесе короткое – до 100 км: на большие расстояния сахарную свеклу на заводы обычно возить невыгодно.

«Агрокомплекс им Н. И. Ткачева»

660 000 га

Компанию в 1993 г. основал Николай Ткачев. Николай Ткачев – отец экс-губернатора Краснодарского края и министра сельского хозяйства России в 2015–2018 гг. Александра Ткачева. Причем значимым игроком среди российских сельхозпроизводителей «Агрокомплекс» стал именно в бытность Ткачева-младшего федеральным министром. Например, в 2016 г. «Агрокомплекс» приобрел рисовые поля обанкротившейся агрокомпании «Разгуляй» и стал № 2 среди производителей риса в стране. Тогда же компания вошла в пятерку крупнейших производителей сахара. Некоторые сахарные активы «Разгуляя» тоже купила компания тогдашнего министра сельского хозяйства.

На начало работы Ткачева федеральным министром Forbes оценивал оборот «Агрокомплекса» в 26,5 млрд руб. А по итогам 2020 г. выручка по российским стандартам бухгалтерского учета (РСБУ) только основной компании группы – фирмы «Агрокомплекс им. Н. И. Ткачева» – превысила 57 млрд руб. Оборот же всего сельхозбизнеса Ткачева за 2020 г. Forbes оценил в 106 млрд руб.

Сегодня «Агрокомплекс», по собственным данным, объединяет около 60 предприятий. Они выпускают курятину, свинину, говядину, сахар, рис и пр., а также компания развивает собственную розничную сеть. По итогам 2020 г. «Агрокомплекс» возглавляет рейтинг Forbes самых дорогих землевладений России: стоимость принадлежащих ему 660 000 га в самых дорогих регионах страны – Краснодарском и Ставропольском краях и Ростовской области – издание оценило в 88,6 млрд руб. Хотя по площади «Агрокомплекс» замыкает тройку лидеров в рейтинге BEFL.

До последнего времени считалось, что агробизнес Ткачева принадлежит его родственникам. Об этом говорил и он сам, например, в интервью РБК, будучи министром, подчеркивая, что не видит в этом конфликта интересов. Однако весной 2021 г. выяснилось, что именно Александр Ткачев – конечный бенефициар по крайней мере головной компании, фирмы «Агрокомплекс им. Н. И. Ткачева». В ней ему принадлежит 77,5% акций, следует из отчетности компании по РСБУ за 2020 г.

Вадим Мошкович

Группа «Русагро»

637 000 га

Мошкович в сахарный бизнес пришел, как и Худокормов, в середине 1990-х: сначала возил в Россию украинский сахар, затем купил свой первый сахарный завод во Ржеве. Тогда же предприниматель стал поставлять сахар и в Росрезерв, став одним из основных поставщиков этого продукта для непредвиденных нужд государства.

Вплоть до 2004 г. «Русагро» Мошковича занималась сельским хозяйством исключительно ради производства сахарной свеклы, признавался сам бизнесмен в разговоре с Forbes. Основой его бизнеса тогда были пять сахарных заводов в Белгородской и Тамбовской областях, которые приносили выручку в 23,7 млрд руб.

Однако в 2003 г. Россия ввела квоты на импорт мяса, а на следующий год белгородские власти инициировали региональную программу поддержки животноводства. Мошкович назвал ее «реальным проектом импортозамещения по мясу». В конце 2004 г. компания объявила о строительстве свинокомплекса в Белгородской области мощностью 60 000 т, а через 1,5 года распродала все свои масложировые заводы в Воронежской области и на Кубани, чтобы сосредоточиться на сахарном бизнесе и новом перспективном мясном направлении.

Но в бизнес по производству растительного масла компания все-таки вернется спустя 10 лет: «Русагро» выкупила за долги активы некогда одного из крупнейших производителей растительного масла и майонеза – холдинга «Солнечные продукты». Эта сделка позволит компании стать № 1 в отрасли, оставив позади многолетнего лидера «Юг Руси» ростовского бизнесмена Сергея Кислова, которому Мошкович в 2006 г. и продал свои южные маслозаводы.

Такой «джентльменский набор» в активе – сахар, растительное масло и зерно – сыграл злую шутку с Мошковичем и его компанией. «Русагро» с выручкой 159 млрд руб. за прошлый год, по собственным данным, – крупнейший производитель подсолнечного масла и майонезов в стране (бренд «Щедрое лето»), № 2 по сахару и майонезу («Чайкофский», «Русский сахар», «Мечта хозяйки» и др.), № 3 – по свинине («Слово мясника»), а также крупный производитель зерновых. Именно эти продукты в 2020 г. подорожали сильнее всего на мировых рынках, а вслед за ними – и на российском, поскольку Россия – один из крупнейших экспортеров.

После декабрьской критики Путина государство решило защитить население от подобных скачков: правительство ввело пошлины на экспорт зерновых, подсолнечника, подсолнечного масла, а также зафиксировало цены на сахар и бутилированное подсолнечное масло в рознице.

На мартовской встрече бизнеса с Путиным Мошкович посетовал на попытки государства регулировать цены на сельхозпродукцию: «У нас уже все годовые программы сверстаны, мы продукцию закупили на год вперед, и это может обернуться для нас большими убытками, нарушением экспортных поставок. В целом, мне кажется, такие меры не совсем идут на пользу с точки зрения экспорта нашей сельхозпродукции, долгосрочного планирования и выстраивания работы по экспорту нашей сельхозпродукции, где мы стараемся, мы завоевываем рынки». Спустя две недели в агрохолдинг нагрянула налоговая проверка. Ни компания, ни Федеральная налоговая служба ту историю не комментировали. А представитель Минсельхоза тогда заявил, что не располагает информацией о налоговых проверках в «Русагро».

Штефан Дюрр. Фото: "Эконива"

Агрохолдинг «Эконива»

630 000 га

Заняться сельским хозяйством, да еще и в России, немца Штефана Дюрра заставила российская действительность. Впечатлившись страной и ее возможностями во время студенческой практики летом 1989 г., спустя несколько лет Дюрр вернулся в Россию и создал компанию «Эконива». Компания торговала сельхозтехникой – сначала подержанной, затем и новой. Спустя несколько лет она продавала уже и семена: сначала завозила их из Европы, потом стала сдавать местным фермерам для воспроизводства. «Весной отдавали хозяйствам семена, а осенью забирали урожай. В какой-то момент семена обратно отдавать перестали, и я подумал, что смогу, наверное, выращивать их сам», – рассказывал Дюрр Forbes. Он продал свое хозяйство в Германии, а деньги, в том числе от той сделки, вложил в первые 5000 га в Воронеже, Курске и Оренбурге. В нагрузку к любой колхозной земле шли коровы, которых нельзя было пустить на убой ни при каких обстоятельствах – такова была политическая установка, говорил бизнесмен: молочное стадо не трогать. У него был выбор: идти на конфликт или заниматься производством молока серьезно. Дюрр выбрал второй путь.

Через 20 лет 5000 га превратились в 630 000 га, а коровы в нагрузку стали основным бизнесом немца, который в 2013 г. получил российское гражданство за вклад в развитие агропромышленного комплекса страны. В 2020 г. «Эконива» произвела почти 925 000 т молока, по данным отраслевого объединения Союзмолоко. Ее ближайший конкурент, «Агрокомплекс» Александра Ткачева, выпустил втрое меньше – 312 100 т. Всего в России в прошлом году произведено 23,5 млн т товарного молока, по оценкам Союзмолока, на 2021 г. ассоциация прогнозирует рост еще на 3% до 24,2 млн т.

В ближайших планах «Эконивы» – производить свыше 1 млн т молока в год, а до 2030 г. перерабатывать все произведенное молоко-сырье на собственных заводах. По итогам 2020 г. на переработку молока приходилось 10% выручки «Эконивы», сообщала ее материнская компания Ekosem-Agrar. Столь амбициозные планы пока не самым лучшим образом сказываются на финансовом состоянии компании – она сильно закредитована и, как писала газета «Коммерсантъ», Дюрр даже допускал продажу до половины компании инвестору.