Батька Махно. Человек и легенда (7 фото + 1 видео)

В советском кино был создан образ истеричного и тупого батьки Махно, как воплощения зла контрреволюции. Чего стоят одни только кадры фильма, где в садистском восторге катаясь на карусели, он сладострастно вопя расстреливает из маузера разбегающихся людей (фильм «Хождение по мукам»).

В реальности все обстояло совсем иначе. Кумиром социалистов и символом бунтарства во всем мире стал Че Гевара, хотя Нестор Махно заслужил место на этом легендарном пьедестале нисколько не меньше.

Революция и Гражданская война в России вывели на историческую сцену немало красочных и незаурядных личностей. Но даже на этом фоне выделяется Нестор Махно. Появился на свет в селе Гуляйполе в нынешней Запорожской области. Настоящая фамилия - Михненко. Предки - крепостные помещиков Шабельских. Родители мальчика были бедными крестьянами, отец Иван Родионович работал у барина кучером, мать Евдокия Матреевна вела дом и занималась детьми: Нестор был младшим из пяти сыновей.

Достигнув возраста семи лет, мальчик стал наниматься на поденную работу: пасти скот, батрачить на помещиков. Несмотря на это, Нестор успел четыре года проучиться в церковноприходской школе, куда его отдали в восемь лет. Окончил двухклассное уездное училище, и все знания почерпнул из разговоров в Бутырской тюрьме с революционерами-интеллигентами. Являлся убежденным трезвенником.

С 1903 года юноша работал на чугунно-литейном заводе. В 1906 году Махно был арестован за ношение оружия, но его отпустили по малолетству. Именно в этот период будущий атаман знакомится с концепцией анархизма, и анархия навсегда становится его музой. В 17 лет познакомился с гуляйпольскими анархистами и занялся "эксами" - грабежами в интересах партийной кассы. Два раза его арестовывали, но быстро освобождали, а вот в третий раз он попал серьезно. 22 марта 1910 года военный суд приговорил к смертной казни 11 участников неудачного нападения на казначейскую карету, во время которого были убиты охранники.

Десятерых повесили на глазах Махно. Затем объявили ему о замене по молодости высшей меры на пожизненную каторгу. Закаленные мужчины в такой ситуации падали в обморок, принимались молиться, рыдать или истерически смеяться. Щуплый юноша сплюнул: "Вам же хуже!".

Махно заработал в заключении кличку "Скромный", властолюбцев презирал и ненавидел, всякий порядок, основанный на иерархии, отвергал идейно. Наверх его вынесло течение событий, а по натуре он был из тех, кто не любит подчиняться и не стремится командовать.

Вернувшись после заключения в Гуляйполе, Нестор оказался в самой гуще революционных событий. Его, «пострадавшего за правое дело», односельчане выбрали главой крестьянского союза и местного крестьянского Совета. При участии Махно осенью 1917 года из Александровской волости прогнали представителей Временного правительства и установили Советскую власть. В 1918 году как представитель гуляйпольского ревкома он участвовал в общедонской конференции ревкомов и Советов.

В 29 лет Нестор Махно возглавил самопровозглашенную "республику вольных хлеборобов" на территории Запорожской и Днепровской областей Украины с населением около семи миллионов человек, и повстанческую армию. Его называли "батькой" люди, годившиеся ему в отцы.

Теоретиков анархизма было хоть пруд пруди, а известный практик один - Нестор Махно. Однако вседозволенности Махно не проповедовал - наоборот, правил железной рукой.

Демократическим процедурам большого значения не придавал. Наилучшей политической системой Махно считал беспартийные Советы. Полагал, что государство не должно быть большим, чтобы власть не отдалялась от народа, но вообще слова "государство" не любил.

Не отрицал частной собственности и денег, но верил в мелкотоварную экономику, в которой работники - одновременно и хозяева. И чтобы никто не становился чересчур богатым. Основа всего - вольные хлеборобы. В городах должны развиваться те виды деятельности, на которые селяне предъявляют спрос.

Махно был украинцем и говорил на "суржике", но к любой национальной идее относился с полным безразличием. Для него существовали только угнетенные и угнетатели. С гетманом Скоропадским, возвращавшим землю помещикам, он непримиримо сражался, с Петлюрой поддерживал благожелательный нейтралитет.

В республике Махно была всеобщая и неограниченная свобода владения оружием и не было налогов. Наоборот, батька делился с крестьянами военной добычей. Еще не было тюрем. Кто провинился - или простить на первый раз, предупредить и отпустить. Или расстрелять. А держать человека в неволе нельзя.

Численность войска Махно нигде не приводится. И это не случайно - армия была исключительно добровольной и сражалась вахтовым методом. При батьке постоянно находились только ближайшие помощники и "люйсники": около сотни отборных телохранителей, вооруженных тогдашней новинкой - ручными пулеметами Льюиса, из которых можно было палить от бедра. Остальные приходили и уходили, смотря по обстановке. Дома они тут же превращались в мирных земледельцев - не придерешься. Именно так в тех самых краях некогда жила Запорожская Сечь.

Для дальних походов и тотальной войны такая армия не годилась, но с обороной малой родины справлялась, а в условиях вакуума власти весной и летом 1919 года брала под контроль крупные города - Екатеринослав (Днепр), Александров (Запорожье), Мариуполь, Бердянск.

Батька участвовал в боях наравне со всеми. Был ранен 12 раз. Однажды пуля угодила ему в затылок и вышла через щеку. Махно - по некоторым данным, лично - летом 1918 года изобрел ставшую символом Гражданской войны пулеметную тачанку. Это были крепкие четырехместные брички, любимые многочисленными в тех краях немецкими колонистами и отобранные у них вместе с конями.

По оценочным данным, Махно в лучшие свои времена мог собрать свыше 30 тысяч бойцов, имел 700 тачанок, 60 орудий, три аэроплана и три бронепоезда.

Махно в гостях у Ленина. В конце июня 1918 года батька побывал в Москве, где авторитетного полевого командира приняли Ленин, Свердлов и Бухарин. Подискутировали об анархии, но к общему мнению не пришли. Большевистским лидерам была нужна любая подмога против белых, а Махно - главным образом нужны были патроны. 4-5 мая 1919 года Каменев и Ворошилов нанесли визит в Гуляйполе, чтобы официально произвести Махно в комдивы. Владимир Антонов-Овсеенко вручил ему четвертый по счету в советской республике орден Красного Знамени. Тесно общались с батькой Павел Дыбенко и Иона Якир.

Махно считал себя не подчиненным, а союзником красных. Когда в июле 1919 года Деникин развернул генеральное наступление, махновцы поступили так, как делали всегда, если сила оказывалась не на их стороне: рассыпались и затаились. До Москвы им не было дела. Требовать от своих людей проливать кровь за чуждые интересы батька не мог и не желал.

Троцкий засыпал Махно приказами: немедленно мобилизовать все наличные силы и держать фронт. На четвертую по счету депешу Махно ответил матерно, и Предреввоенсовета Троцкий объявил его изменником и мятежником.

Во многом благодаря Махно белое наступление провалилось, когда вожди большевиков, по признанию Бухарина, уже приготовили для бегства паспорта и деньги.

Летом 1920 года, в разгар боев с Врангелем, Махно снова заключил альянс с красными.

Взамен потребовал, чтобы после победы Екатеринославщина и Таврия стали автономией в составе Советской Украины, живущей по своим законам. В Харькове заключили соответствующее соглашение. Батька, правда, лично ехать к большевикам остерегся, сказался больным. Врангель тоже предложил ему союз, но Махно его отверг.

На штурм крымского полуострова Махно послал четыре тысячи отборных бойцов под началом своей правой руки - Семена Каретника. Михаил Фрунзе издал приказ: махновским частям влиться в Красную армию на общих основаниях, подчиниться революционной дисциплине и принять комиссаров. На исполнение - три дня. Они не подчинились. В ночь на 26 ноября находившиеся в Крыму махновцы были уничтожены. Вырвались только чуть больше 200 кавалеристов.

Последовал новый приказ: "Войскам фронта считать Махно и его отряды врагами Советской республики и революции".

Сил у Красной армии теперь хватало. Но красноармейцы брошенных против Махно 1-й и 2-й Конных армий Семена Буденного и Филиппа Миронова начали переходить на его сторону целыми полками.

После победы над белыми советской власти грозила новая гражданская война - с крестьянами, но ее удалось остановить введением нэпа. Народ не знал, что большевики лишь перешли, по выражению Сталина, от штурма к длительной осаде. А воевать всем надоело.

В мае 1921-го повстанцы отчаянным кавалерийским рейдом ворвались в столицу Советской Украины Харьков, разгромив правительственные учреждения. Но это была уже агония. 28 августа 1921 года Махно с женой и горсткой соратников переправился через Днестр в Румынию.

В Румынии новоиспеченных эмигрантов интернировали в лагере как криминальные элементы.

По некоторым данным, первое время они жили на деньги от продажи перстня с крупным бриллиантом, принадлежавшего Леве Задову.

Потом Махно с женой бежали в Польшу - но там их посадили в тюрьму по подозрению в работе на советскую разведку и подготовке анархистского выступления в Галиции. Снова побег, на сей раз в Германию. Наконец в 1925 году они осели в Париже.

Богатств у "бандита" Махно не оказалось. Работал плотником и киномехаником, жена - прачкой. Шили на продажу домашние тапочки. Во Франции он написал мемуары, публиковался в анархистском журнале

В 1927 году в Париже состоялись общественные слушания, в ходе которых свидетели-эмигранты опровергли выдвинутые против Махно обвинения в антисемитизме и погромах. Он относился к этой теме весьма щепетильно, и в эмиграции, пожалуй, ни о чем другом столько не писал и не говорил.

Из всех участников Гражданской войны на Украине махновцы вели себя в данном смысле наиболее достойно. 12 мая 1919 года в местечке Горькая Александровского уезда произошел еврейский погром. Махно приказал провести расследование и суд. Семерых главных виновников расстреляли.

Чуть раньше он собственноручно застрелил бойца за самовольное вывешивание на железнодорожной станции Гуляйполе плаката "Бей жидов!". В Революционной повстанческой армии существовала еврейская пулеметная рота. Немало евреев было в ближайшем окружении батьки: начальник контрразведки Лева Задов (Зеньковский), главный идеолог Всеволод Волин (Эйхенбаум), председатель гуляйпольского Совета Коган.

6 июля 1934 года Махно умер в парижской клинике от костного туберкулеза. Его последними словами, обращенными к жене и дочери, были: "Извините, очень устал, хочу поспать". Похороны Махно в Париже организовали и оплатили евреи - американские анархисты Александр Беркман и Эмма Голдман.

Кумиром левых и символом бунтарства во всем мире стал Че Гевара, хотя Нестор Махно заслужил место на этом пьедестале не меньше.