«Зимний вечер в Гаграх». Кто мог сыграть чечёточника Беглова (8 фото)

Но на стадии проб к фильму Шахназаров засомневался в правильности своего выбора и стал пробовать других актёров. И после этих проб молодой режиссёр пришёл в замешательство. Кого взять на роль?! Ведь все приглашённые актёры были великолепны! Кто составил конкуренцию Евстигнееву? Евгений Леонов, Пётр Щербаков и Олег Ефремов.

Определиться помог сам Евгений Евстигнеев. В это время он был очень востребованным актёром и в театре, и в кино. От многих проектов ему приходилось отказываться. Не потому, что они были плохи или неинтересны. Просто из-за нехватки времени. Но не в этом случае. Евстигнеев сам пришёл к Шахназарову и сказал открытым текстом: «Я прочитал сценарий. Я хочу сыграть этого человека. Это моя роль!»

В сценарии был такой момент:

В этом эпизоде Евстигнеев узнал себя самого в молодости. Ему ещё не было 15 лет, когда он пошёл работать электромонтёром, позже – работал слесарем на заводе. А вечерами, после работы, был джаз. Евстигнеев сам научился играть на гитаре, рояле, барабанах.

Но это была не единственная причина. Евгений Евстигнеев был большим поклонником джазовой музыки и степа.

Ну а главное, как вспоминал Карен Георгиевич позже, Евгений Александрович увидел в судьбе забытого актёра что-то очень близкое себе. А ещё Александр Панкратов-Чёрный вспоминал, что Евгений Евстигнеев в этой роли хотел показать судьбу всех тех актёров, которые были кумирами в молодости, а в старости становились нищими и забытыми.

Шахназаров дал согласие. И тем, как рассказывал Бородянский, молодой режиссёр обидел Евгения Леонова, который тоже хотел получить эту роль (но был менее активен).

Ну а уже во время съёмок режиссёр чуть было не пожалел о своём выборе. Шахназарову стало казаться, что именитый актёр после получения роли охладел к ней и стал играть формально, спустя рукава. Евстигнеев на съёмочной площадке буквально спал. Но потом он понял, что это особая манера игры актёра. Он отключался в те моменты, когда был не нужен на съёмочной площадке, экономил энергию. Но после команды «Мотор! Камера!» он преображался и выкладывался на все 100 %.

Надо отметить, что у чечёточника Беглова был реальный прототип. Звали его Алексей Быстров. Шахназаров познакомился с ним во время съёмок фильма «Мы из джаза», где Быстров был помощником хореографа. В то время он уже был мало кому известен. К сожалению, во время работы над фильмом у Быстрова случился инфаркт, и его не стало. Но когда режиссёр стал наводить справки про него, то узнал, что в прошлом это был солист ансамбля песни и пляски Александрова, лауреат Сталинской премии. В 50-е годы его имя было известно даже за пределами СССР, он был первым советским актёром, освоившим степ. Именно тогда и появилась идея нового фильма.

И в фильме молодого Беглова играл Аркадий Насыров – ученик того самого Быстрова.

Однажды, вскоре после премьеры фильма, у Шахназарова раздался телефонный звонок. Звонила женщина, и рассказала, что она только пришла из кинотеатра, где проплакала почти весь фильм. Ведь с экрана она увидела историю жизни своего отца. Это была дочь Алексея Быстрова, прототипа чечёточника Беглова. Шахназаров и Бородянский угадали в сценарии даже непростые отношения забытого актёра и его дочери – в жизни они тоже виделись редко.