Рывок на запад (часть 1)

Меньше чем за сто лет арабский халифат прошел путь от аравийских пустынь до берегов Атлантики. За этот короткий срок мусульмане захватили всю северную Африку, проникли в Европу, завоевали Испанию и оказались в южной Франции. Ни христианские короли, ни берберские вожди, ни византийские императоры не смогли остановить неудержимый поток воинов ислама. Как произошло одно из величайших завоеваний в истории и чем закончилась экспансия арабов на Западе? Попробуем с этим разобраться.

Поход Укбы

Еще при халифе Османе арабская армия захватила часть Северной Африки (Ифрикии) вплоть до Карфагена. Омейадский халиф Муавия поставил во главе этих земель Укбу ибн Нафи аль-Фихри — племянника Амра, великого завоевателя Египта. Наместнику Укбе предстояло совершить беспримерное предприятие: идти дальше на запад и подчинять исламу все земли и народы, пока арабы не доберутся до края земли. Отправляясь в поход, он попрощался со своим сыном, сказав, что вряд ли они еще увидятся. В его войске было всего несколько тысяч человек.

Стратегия Укбы была проста: разбивать всех, кто попадется по пути, и двигаться вперед. Выполняя эту программу, он по очереди разгромил римские войска и племена берберов и взял Танжер и Волюбилис — древние города, брошенные римлянами и уже наполовину погребенные в песках. Наконец, Укба добрался до самого берега Атлантики. По преданию, здесь он въехал в воду по брюхо лошади и воскликнул: «О Аллах, если бы меня не остановило море, я прошел бы по всей земле, как Александр Македонский!»

Достигнув конечной точки своего похода, Укба совершил странный и самоубийственный поступок: он распустил почти всю армию и с кучкой воинов напал на берберского царя Коциллу, восставшего против арабской власти. Очевидно, Укба искал смерти — и нашел ее.

Убив Укбу, Коцилла вскоре захватил новую столицу Ифрикии — Кайруан, и арабам пришлось отступить к морю, в порт Барку. Почти все завоевания Укбы были потеряны. На месте утраченных территорий Коцилла основал новое государство «Ифрикия и Магриб», просуществовавшее всего четыре года.

Зухайр, Хассан и Муса

Отвоевывать Северную Африку пришлось новому арабского наместнику Зухайру. Царь Коцилла тщательно подготовился к вторжению арабов и собрал против них большую армию, но это ему не помогло: Зухайр, имевший всего 4−6 тысяч воинов, наголову разбил его под Кайруаном. Сам Коцилла был убит в сражении.

Почти одновременно с этим византийцы, все еще удерживавшие Карфаген, напали на арабов с моря и захватили Барку. Зухайр попытался отвоевать ее с небольшой армией и погиб.

Но это была только пауза перед новой, более мощной волной арабского нашествия на Запад. В Северную Африку прибыл с полномочиями главнокомандующего Хасан аль-Гассани из рода Гассанидов, бывших союзников византийцев. У него был титул «шейх амин», то есть «верный старец», и армия в 40 тысяч человек.

Некогда великий Карфаген, которым 800 лет владели римляне, сдался без боя. В городе оставалась только горстка жителей, обитавших в грандиозных развалинах. Перед появлением арабов они просто собрали свои вещи и уплыли на лодках. Арабы вошли в пустой город — и почти сразу вышли обратно, оставив его в том же виде, в каком он находился раньше. С византийским (и европейским) присутствием в Северной Африке было покончено.

Однако берберы не собирались сдаваться так быстро. Как ни странно, их возглавила женщина — некая Кахина, то есть «пророчица». Рассказывали, что эта смелая воительница из племени заната ходила с длинными космами волос и лично вдохновляла кочевников на бой. Ее пророчества, в чем бы они ни состояли, и харизматическая власть так воодушевили берберов, что они буквально смяли войска арабов. Хасану пришлось бежать в Барку и собирать новую армию.

Кахина понимала, что арабы вернутся. Если верить легенде, она использовала против оккупантов тактику «выжженной земли». Жрица берберов нарочно разрушала собственные крепости и города вместе с хранившимися в них богатствами, а также все рощи и сады, чтобы сделать свою землю непривлекательной для арабов. Ее царство пряталось в горном массиве Орес, изрезанном узкими ущельями и очень неудобном для ведения войны.

Но все эти хитрости и предосторожности оказались бесполезны. Хасан выступил из Барки, присоединив к своему войску 12000 берберов. В двух битвах он разбил врага и убил саму Кахину, отправив ее голову в Дамаск. Говорили, что, открыв мешок и взглянул на ее лицо, халиф сказал: «В конце концов, это была всего лишь женщина». Новой штаб-квартирой Хасана стал Кайруан.

Положение династии Омейадов в халифате между тем пошатнулось, и власть в Египте захватил Абд аль-Азис, брат дамасского халифа аль-Малика. Аль-Азис сместил Хасана и поставил на его место Мусу ибн Носсейра — человека незнатного происхождения, который добился всего благодаря своим личным способностям.

Муса ибн Носсейр продолжил завоевание Северной Африки. В отличие Персии или Византии, это была пустынная и сравнительно бедная земля, не дававшая обильной добычи в виде денег, товаров и скота. Но арабы нашли им хорошую замену — людей. Уже Укба охотно брал в плен молодых берберок, которые высоко ценились на невольничьем рынке: цена на одну девушку доходила до 1000 динаров. 

Но при Мусе ибн Носсейре захват пленников и работорговля приняли в халифате массовый характер. Когда после захвата Магриба Муса написал аль-Азису, что пришлет ему 30 тысяч рабов, тот подумал, что писец ошибся — цифра была слишком велика. Но на самом деле рабов оказалось вдвое больше.

• После смерти царя Ифрикии Джурджира его дочь стала добычей одного из арабских воинов. Посадив ее на верблюда, он отправился домой, напевая: «О дочь Джурджира, пришел твой конец! В Хиджазе есть для тебя хозяйка!» Принцесса спросила: что говорит эта собака? Когда ей перевели его слова, она бросилась вниз с верблюда, сломала себе шею и умерла.

В Танжере Муса поставил во главе города Тарика ибн Заида, местного бербера. Танжер стал удобной базой для вторжения в Испанию — от нее арабов теперь отделял только Гибралтарский пролив, настолько узкий, что в хорошую погоду на другом его берегу было видно Европу.

Испания

Инициатором похода в Испанию, или аль-Андалус («Страну вандалов»), как называли ее арабы, был Тарик ибн Заид. Танжер стоял на побережье Северной Африки и представлял собой пограничный форпост, где жили практически одни берберы. Разглядывая через Гибралтар берега Испании, Тарик долго вынашивал план опасной экспедиции, которая в случае удачи сулила богатую добычу. Как когда-то Амр в Египте и как позже многие другие завоеватели, он предпринял этот поход на свой страх и риск, рассчитывая только на собственные силы.

Проблема была в том, что на той стороне пролива берберов ждали не разрозненные банды варваров, разложившихся и одуревших от бесконечных войн и грабежей. В Испании уже триста лет существовало мощное визиготское государство, скрепленное единой христианской верой и властью короля.

По легенде, Тарику помог случай. Недалеко от Танжера на побережье Африки находился город Сеут. Здесь правил некий Юлиан, христианин, дочь которого жила при дворе визиготского узурпатора Родриго. Когда распространились слухи, что Родриго обесчестил его дочь, Юлиан поклялся отомстить и предложил берберам свои корабли для переправы через Гибралтар. 

Договорившись с мусульманами, он отправил в Танжер торговые суда, которые вернулись в Сеут уже нагруженные армией во главе с Тариком. В Испанию эти корабли прибыли плод видом купеческого флота. Высадившись на берег, предусмотрительный Тарик отправил корабли вдоль берега Испании на север, чтобы они могли забрать берберов в случае военной неудачи.

Родриго в это время воевал с басками на севере. Узнав о вторжении арабов, он срочно вернулся в Кордову, собрал большую армию и двинулся на юг. Тарик тоже не стал сразу бросаться в бой, а дождался подкрепления из Африки, доведя численность своего войска с 7 до 12 тысяч человек. 

Решающая битва состоялась в 711 году на реке Гуаделете. Во время сражения часть визиготского войска, которым командовали сыновья бывшего короля Витица, оставила поле боя и бежала, подставив Родриго под удар арабов. У сыновей Витица были свои расчеты: они считали власть Родриго незаконной и хотели избавиться от узурпатора руками восточных кочевников, а потом захватить трон. Армия визиготов была разгромлена, и Родриго погиб.

После этого арабы без труда захватили Кордову и столицу королевства Толедо. Архиепископ Синеред бежал в Рим словно «наместник, а не пастырь», как сообщала испанская хроника.

Добыча, взятая арабами в Андалсуии, не уступала той, что была захвачена у персов. После взятия Кордовы два бербера обнаружили ковер, сшитый из золотых полос с жемчугом, яхонтами и хризолитами: он был так тяжел, что они не могли его унести, пока не разрубили пополам. В крепости Фирас, в двух днях пути от Толедо, солдаты нашли «стол царя Соломона», доверху наполненный золотом и драгоценностями. После победы многие воины пытались утаить свои трофеи, чтобы не отдавать их для обычного дележа. 

Некоторые, например, отламывали клинок у меча и наполнял ножны золотом и самоцветами, а сверху вставляли рукоятку. Другие прятали золото в полой трости или в мешочке, подвешенном в паху. Третьи использовал жидкую смолу, которая застывала вместе с залитыми в нее монетами и рубинами. Какой-то солдат поймал кота, распорол ему живот, набил его драгоценностями и бросил у дороги, словно падаль, а потом вернулся и забрал добычу.

• С захватом Андалусии связана легенда о таинственной комнате, расположенной в недрах королевского дворца. Говорили, что каждый король визиготов запирал дверь в эту комнату на один замок, так что со временем их образовалось больше десятка. Не сомневаясь, что там спрятаны несметные сокровища, Родриго вскрыл все замки и вошел в комнату. Но вместо золота и драгоценностей он увидел нарисованное на стене изображение арабов и надпись, гласившую, что когда комната будет открыта, этот народ завоюет Пиренеи.

Поход Тарика расчистил путь для основной арабской армии, вторгшейся вслед за ним в Испанию. Она насчитывала уже 18 тысяч человек и состояла в основном из арабов. Командовал ею все тот же наместник Ифрикии — Муса ибн Носсейр. Муса стремительным рейдом прошел по югу Испании и захватил Севилью, Сарагосу и Мериду. Только в последней он встретил серьезное сопротивление: город сдался после длительной осады.

Поход был более, чем успешным, но награда за все эти подвиги со стороны халифа оказалась своеобразной: он отозвал Тарика и Мусу в Дамаск, арестовал обоих и посадил в тюрьму. Арабская империя слишком разрослась, и военные успехи на границах вызывали подозрения, поскольку грозили мятежом. Не будь Тарик и Муса так послушны и лояльны к центральной власти, они вполне могли бы отделиться от далекого Дамаска и образовать собственный эмират, как это и произошло впоследствии.

В Испании остался сын Мусы, Абд аль-Азис, который продолжил завоевания отца. Он заключил договор с еще одним визиготским князем, Теодомиром. Тот обещал не предпринимать никаких действий против арабов, не давать приюта их врагам и ежегодно выплачивать дань — оливковым маслом, медом, зерном, «сгущенным соком», уксусом и деньгами (по динару с каждого жителя). 

Теодомир сохранил всю полноту власти на своем куске земли и, видимо, считал такую сделку выгодной, поскольку дань была совсем невелика. Но мусульмане знали, что делали: не прошло и ста лет, как все эти земли стали мусульманскими, а местные жители перешли в ислам.

Абд аль-Азис женился на дочери Родриго и унаследовал ее права на трон и власть над королевством. Но убили его свои же, в результате заговора: арабам не понравились кичливость и надменность, которую тот приобрел вместе с короной. 

Летописи говорят, что в этом была виновата жена Абд-аль-Азиса, требовавшая, чтобы арабы оказывали ее мужу варварские знаки почтения: кланялись, падали ниц и т.д. Она даже уговорила его сделать в зале для приемов маленькую дверь, чтобы все входившие поневоле сгибались чуть ли не до земли. 

Заговорщики напали на аль-Азиза в севильской мечети, отрубили ему голову и доставили ее в Дамаск халифу Сулейману, который показал голову наместника его отцу Мусе, заточенному в дамасской крепости.