«Акция четырёх премьеров» - ограбление почтового поезда польскими социалистами (3 фото)

А проще грабить банки и богатеньких буржуев. И неважно эсеры, большевики, анархисты. Или польские социалисты-националисты. А чё? Им же тоже нужны были деньги. На революционную деятельность, на издание собственной газеты, на покупку оружия и много другого, которое должно было принести свободу и независимость Польше.

В 1908 году для Польской социалистической партии и ее руководителя Юзефа Пилсудского настали трудные времена. Российская охранка повязала многих ее членов и прошерстила ряды сторонников. Естественно поток денежных пожертвований уменьшился. А здесь Пилсудский при поддержке австрийских властей открыл в Кракове военную школу для подготовки боевиков. Австрияки хоть его и поддерживали, но денег давали с гулькин нос – еще те были жмоты.

И тогда Пилсудский со товарищи решили совершить экспроприацию. И не простую, а грандиозную: хапнуть огромный куш. Как в лихом американском вестерне решили взять почтовый поезд Варшава - Санкт-Петербург везущий налоги, собранные в Царстве Польском. Не много не мало 200 тысяч рублей, что сегодня эквивалентно 154 килограммам золота. Кстати сами поляки не считают это ограблением – мол, Пилсудский конфисковал то, что и так принадлежало польскому народу.

Группа экспроприаторов, возглавляемая Пилсудским, состояла из двадцати человек: 16 мужчин и 4 женщин. Причем каких! Среди них была будущая вторая жена Юзефа Пилсудского Александра Щербинская, трое будущих премьер-министров Польши: Томаш Арцишевский, Александр Пристор и Валерий Славек. Да и другие участники «экса» впоследствии стали видными деятелями будущей Польской республики. Четверо боевиков ехали на поезде пассажирами, а остальные ждали на станции Безданы, что в 25 км от Вильнюса. Когда 26 сентября 1908 года поезд прибыл на станцию, четыре человека находящихся в поезде ворвались в почтовый вагон и палками начали выбивать стекла. Жандарм, охранявший вагон открыл огонь, но не попал. Зато нападавшие не промахнулись и ранили жандарма. Разбив стекло, бросили в салон динамит, затем вторую бомбу. Ее разрыва поезд уже не выдержал: повылетали окна, везде погас свет, состав остановился. Тут подоспели боевики, ожидавшие на станции. Завязалась перестрелка в результате которой был убит один русский солдат и пятеро ранено, после этого охрана прекратила сопротивление. Боевики взорвали почтовый вагон и сейфы в нём динамитом, переложили деньги в мешки и скрылись. Сумма экспроприированного составила 200812 рублей 61 копейку — гигантскую по тем временам сумму.

Полиция по горячим следам начало искать революционеров. Агент охранки Таранович вывел полицейских на одного из участников Яна Фийалковского скрывающегося у некого Грабовского. Установили за ним слежку и вышли еще на Чеслава Свирского, Чеслава Закшевского и Цезара Казакевича. Всех пятерых арестовали, троих приговорили к смертной казни, а Грабовского и Казакевича — каторге. В результате многочисленных вмешательств и протестов смертная казнь была заменена на пожизненную каторгу.

Но невыясненным до сих пор остался вопрос: почему такие деньги, перевозимые в почтовом вагоне, не имели большой охраны. Некоторые историки допускают вероятность того что польским социалистам помогали русские революционеры, а конкретно большевики. Мол, есть документы, подтверждающие, что в охранных структурах Российской империи были сочувствующие большевикам. Вот они и пустили почтовый вагон без серьезной охраны.

А может быть, боевикам просто повезло. Или организатор «экса» Юзеф Пилсудский все хитро и умно спланировал. Ведь именно в этот день, по этим же железнодорожным путям царский поезд вез Николая II и его семью в охотничью резиденцию Споле, в 110 км от Варшавы. И вся полиция и жандармерия была задействована на охране прохождения царского поезда. А на охрану почтового вагона выделили небольшой отряд.

Похищенные боевиками деньги были потрачены на создание в Галиции «Союза гражданского сопротивления», на дачу взяток для выкупа революционеров и членов их семей. Часть средств была передана в кассу стрелецких союзов. По сути, эти деньги стали главной финансовой основой для борьбы Пилсудского за независимость Польши.