Удивительная история первого директора Лувра (9 фото)

История Доминика Вивана, барона Денона – пример, когда увлеченный и обаятельный человек оказывается на плаву при любом режиме и правителе.

Художник, путешественник, коллекционер, дипломат «по особым поручениям» при Людовике XV и Людовике XVI, один из первых египтологов, благодаря которому Европа влюбилась в культуру Древнего Египта – но при этом современники порой отзывались о Виване как о «легкомысленном дилетанте».

Вероятно, от того, что карьера Вивана стартовала в очень молодом его возрасте, и от широчайшего спектра увлечений этого деятеля, в числе которых даже порнографическая литография и написание пьес для уличного театра.

Доминик Виван родился в 1747 году в провинциальном городе, но в состоятельной семье, давшей сыну блестящее образование. В совсем юном возрасте Доминик был отправлен в Париж учиться на юриста, но вместо этого увлекся искусством и театром. Театральные пьесы Вивана не нашли признания, а вот в области рисунка он достиг неплохого мастерства.

Как пишут биографы Вивана-Денона, он обладал выдающимся умением общаться, и с помощью своего «непобедимого обаяния, легкости нрава, веселого таланта контактировать с людьми» начал заводить друзей в самых влиятельных кругах.

Королю Людовику XV двадцатилетнего юношу представила фаворитка монарха сама маркиза Помпадур, и король был так очарован Виваном и его рассуждениями об искусстве, что сразу же доверил ему хранение королевской коллекции гемм, каменных резных миниатюр.

Правда, через некоторое время король решил отослать молодого человека подальше от Парижа – приревновал его к своей маркизе, и не без оснований. Но, признавая таланты Вивана, монарх поручил ему дипломатическую миссию, причем с секретными заданиями.

В свои 27 лет Виван-Денон был назначен секретарем французского посольства в Санкт-Петербурге – и быстро завоевал расположение Екатерины II. Но императрица зря доверяла обаятельному французу, из ее кабинета стали пропадать секретные документы, в том числе схема только что выстроенных русских военных укреплений в устье Дона. Поэтому дипломата-спецагента выслали, без особенного шума.

Французскую революцию Виван-Денон застал на аналогичной дипломатической должности в Италии, служа уже следующему французскому королю. Если верить его мемуарам, услышав, что революционеры конфисковали его имущество и приговорили к гильотине, он выехал в Париж, чтобы «узнать, какая сволочь посчитала, что он не патриот».

В Париже он некоторое время бедствовал и скрывался, но быстро свел знакомство с художником Жаком-Луи Давидом, и немедленно стал его большим другом. Давид отстоял Вивана перед вождями революции и дал заработать: Виван-Денон создавал гравировки по мотивам рисунков Давида, занятого изобретением новой революционной моды.

Когда революция потерпела крах, и вернулась старая аристократия, Виван мгновенно снова стал завсегдатаем модных салонов, где познакомился с Жозефиной Богарне. Она представила его Наполеону, который, как и многие властители до него, не смог устоять перед дружелюбием и обаянием Вивана-Денона, показавшегося будущему императору умнейшим и тончайшим человеком.

Виван стал одним из тех ученых, кого Наполеон взял в Египетскую кампанию, и единственным, кому было позволено отправиться в опасное путешествие вверх по Нилу вместе с военными. Памятники древней египетской культуры настолько шокировали и поразили Вивана, что он без устали делал зарисовки буквально любого объекта, от фигурок до покрытых иероглифами стел.

Дело в том, что в Европе «что-то знали» про Древний Египет, но считали его частью античного мира, с соответствующими представлениями о его архитектуре и письменности. Однако, оказалось, что египетские памятники совершенно не похожи на греческие и римские, потому Виван без конца перерисовывал рисунки с остатков строений (заодно и сделал несколько открытий насчет иероглифов, хотя и не смог их расшифровать).

Когда адмирал Нельсон и английский флот побили наполеоновские войска и отобрали собранную Бонапартом коллекцию египетских древностей (она была отправлена в Британский музей, и до сих пор хранится там), в руках французов, тем не менее, остались многочисленные зарисовки Вивана и его личное собрание артефактов, которые англичане разрешили вывезти.

Эта коллекция стала основой открытого во дворце Лувр «Музея Наполеона», где Виван был назначен первым директором. На своем посту он пробыл до окончания правления Наполеона, побывав заодно руководителем монетного двора и став автором всех монет наполеоновского правления.

Во время первого, успешного периода наполеоновских завоеваний в Европе, Виван-Денон занимался отбором и вывозом из захваченных стран лучших предметов искусства для своего музея (будущего Лувра).

Правда, после поражения Наполеона почти все реквизированные таким путем шедевры пришлось вернуть, но кое-что и осталось. Многое для собрания Лувра приобреталось и законным способом и составило основу его богатой коллекции.

Когда Наполеон был окончательно удален от власти, Вивану исполнилось уже почти семьдесят лет, при вернувшихся Бурбонах он ушел в отставку и занялся изданием четырехтомной иллюстрированной энциклопедии истории искусств.

В память о деятельном директоре одна из галерей Лувра была названа в его честь – это 27 залов с преимущественно классической французской живописью.