Душегубами становится: как обычный пьяница держал в страхе Замоскворечье (21 фото)

Начало пути

Москва 20-х годов. Можно представить себе эту картину: туда-сюда снуют повозки, на площадях торгуют всем, чем только можно и нельзя.

И в этот город приезжает уже не молодой мужчина. В те послевоенные годы как-то не принято было спрашивать о том, откуда человек появился и что делал раньше. А если и были вопросы, этот человек мог легко от них уклониться. Но обо всем по порядку.

Звали его Василий Комаров. Правда, эту фамилию он носил не всегда, а при рождении получил фамилию Петров. Он родился в 1877 году в Витебской губернии в семье железнодорожного рабочего. И с самого детства Вася знал, что такое водка. Отец пил, и пил много.

Но не один отец грешил пристрастием к спиртному. В семье было 12 детей, и неизвестно, что стало с большей частью из них, но один из братьев Василия умер на каторге, куда попал за убийство собственного начальника. Преступление он совершил под действием зеленого змия.

Сам Василий пристрастился к алкоголю в очень раннем возрасте: пить он начал в 10 лет, и при этом никогда не болел, разве что похмельем. И нет, он не был бездельником. Хочешь жить, будучи мальчишкой в 1890 году – работай. Поэтому-то и в возрасте 13 лет он устроился пастухом.

Работал пастухом он не так уж и долго: уже в 16 лет он решил, что можно пойти на повышение. Он устроился к помещику, но там ему не понравилось: работа была сложной, платили мало. Поэтому он сменил работодателя, но и там все было не совсем так, как хотелось бы юному Васе. Работать много не хотелось – юность, все-таки, в самом разгаре, но получать хотелось много. Поэтому в конечном итоге он устроился к отцу на железную дорогу.

Денег, правда, хватило только на то, чтобы пить и закусывать, поэтому уже тогда он начал совершать свои первые преступления: подворовывать у соседей.

Новая жизнь

Пьянство Комарова резко закончилось, когда ему исполнилось 20 лет. Молодого человека призвали в армию, из которой он вернулся в Витебск. Казалось, вот оно, долгожданное исправление, но нет.

В конечном счете, Василий решил жениться. Но что может усвоить парнишка, вышедший из семьи, где пили и дрались абсолютно все? Вот и с первой женой у него как-то не пошло. Они постоянно пили, ругались и дрались. Причина скандалов была в том, что первая благоверная ревновала Василия: в целом, он не был некрасивым, так что на фоне многих забулдыг выглядел очень даже прилично.

Но несмотря на ругань и ссоры, жизнь супругов все же не была мрачной и рутинной. Они переезжали с места на место, но вряд ли такой трип можно назвать веселым. В поездках они много пили, так что, возможно, спроси их какой прохожий, что они видели, они назвали бы скорее все виды самогона, который попробовали, а вовсе не красоты российских селений.

Но для того, чтобы пить и закусывать, нужны были деньги. Тогда Комаров устраивается работать на военный склад, на котором ему вновь мало жалования. И тогда, по старым привычкам, он решается на воровство: ворует партию сушеных яблок и кое-какую еду и продает ее.

И это не осталось незамеченным: в армии все стояло на контроле, и в конечном счете пропажу заметили. Тогда-то Василий впервые попал на скамью подсудимых.

В тюрьму он попал на два года, выйдя из которой решил, что пора с таким образом жизни завязывать. Поэтому он бросил жену и переехал в Ригу, о которой в тюрьме тепло отзывались некоторые зэки.

Уже позже, ненадолго заехав в родной Витебск, Комаров узнал, что его жена закончила свой путь на этой земле. Она осталась без денег и без мужа, изменила Василию, и во время одной из бурных пьянок отравилась, из-за чего и умерла.

Поэтому стало возможно заключение нового брака. Когда Комаров вернулся в Ригу, он женился на вдове с двумя детьми, спокойной и непьющей женщине. Она не скандалила, не ревновала, но Комаров все равно не оставлял ей никакого шанса на нормальную жизнь.

Супруг часто бил жену, да и детей – тоже. Почему же она не уходила? Все очень просто: устроиться на работу крайне трудно, еще и с двумя детьми. Кроме того, женщина была по национальности полькой, что тоже не способствовало устройству на работу в то время. Поэтому приходилось терпеть побои и держаться за абьюзера, как сказали бы в наше время.

Во время Первой мировой войны семья переехала в Поволжье. Там они спасались от немецких войск, которые были все ближе к Риге. А чуть позже разгорелся пожар революции. И Комаров вступил в Красную армию.

Он умел правильно подать себя: из бедной семьи, отсидел в тюрьме при царе. Чем не жертва кровавого царского режима? Времени вдаваться в историю этого человека не было, а люди были нужны армии молодого государства, поэтому Василию поверили.

В какой-то момент во время боев он, будучи одним из командиров, попал в плен белых, к сторонникам генерала Антона Деникина. Но Комаров был хитрым человеком, и, несмотря на то, что всех предводителей, будь то хоть старшина, казнили, мужчина избежал смерти. Как он выжил в плену – тоже загадка, но спустя всего год он приехал в Москву.

К слову, официально Комаровым стал он только теперь. Всю жизнь он носил фамилию Петрова, а теперь, после плена, быстро переобулся, что заставляет задуматься над тем, кто был этот человек и для красных, и для белых.

После революции 

Заставляет задуматься и то, что после возвращения из плена Комаров обзавелся неплохим домом на Шаболовке. Существует версия, согласно которой Комаров в плену у белых согласился стать шпионом, за что и получил неплохое вознаграждение.

Но есть и другая версия, которая больше соответствует моральным и умственным способностям Комарова. Согласно ей, Василий во время войны занимался разбоем и грабежами, и именно так обеспечил себя и всю свою семью на несколько лет вперед.

Но деньги все же были не бесконечными, поэтому пришлось работать. И в тот момент, когда государство объявило о НЭП, Василий купил лошадь и стал работать извозчиком.

Там он тоже быстро обнаружил способ совершать преступления. Поначалу он работал в Центроэваке – помогал развозить грузы и людей, но в конечном счете ушел оттуда и стал работать частным извозчиком. Видимо, обворовывать голытьбу оказалось не так прибыльно. Для нынешнего времени это что-то вроде таксиста без агрегаторов в нулевые. Те самые, которые стояли у рынков и вокзалов.

Так вот, Комаров был странным таксистом. Брал заказы он редко и стоял, в основном, на конном рынке. А все потому, что уже бывалый преступник нашел новый способ поживиться. Страшный и кровавый.

Череда тел

Первой жертвой новоявленного маньяка стал простой крестьянин, который захотел купить в Москве лошадь для своего хозяйства. Торговцы указали мужчине на Комарова. Он уже давно ходил и сетовал, что продал бы коня, да вот только покупателя никак не найдется.

И когда мужчина подошел к Комарову, тот страшно обрадовался. Крестьянин был зажиточным, коня тогда позволить себе мог совсем не каждый. И вот, ударив по рукам, оба участника сделки отправились к Василию домой, чтобы обмыть сделку и окончательно рассчитаться.

Дома, к слову, никого не было. Комаров планировал преступление, и отправил жену с детьми на прогулку. А между делом Комаров и этот крестьянин выпивали. Мужчина оказался слабым на алкоголь. Он выпил, опьянел и начал делиться с Комаровым своими планами: лошадь он планировал дома обменять на зерно, а потом продать в Москве и навариться на этом.

И позже Комаров на суде расскажет, что именно в этот момент воспылал к крестьянину ненавистью. Поэтому-то, по его словам, он сказал мужчине, что пошел за добавкой алкоголя, а сам взял в чулане молоток, которым огрел гостя по голове.

Маньяк не стал бы маньяком, если бы это была его единственная жертва. Видимо, Василий вошел во вкус, и начал проворачивать эту схему снова и снова, приглашая домой зазевавшихся крестьян.

Если убить с первого раза веревкой не получалось, Василий пускал в ход веревку – ей душил тех, кто не умер с первого раза, и оцинкованное корыто, которое ставилось жертве под ноги, чтобы обильно кровоточащие раны не испачкали пол.

После жертва отправлялась в свой последний путь на заброшенный участок, где стоял полуразрушенный дом. И со временем туда отправится множество тел.

В конечном счете супруга не могла не заметить творящихся у нее дома бедствий. Однажды она вернулась домой раньше, чем должна была, где и застала кровавую баню. Но пойти в милицию она даже не подумала. Женщина спокойно отмыла кровь с пола. А позже она и вовсе стала полноправной соучастницей: сидела с гостем за столом, а когда муж завершал свое дело, снова отмывала кровь.

Стоит отметить, что женщина выполняла работу скрупулезно. Следователи, пришедшие в дом на обыск после преступлений, не смогли найти даже маленького пятнышка крови. Супруги молились после каждого убийства за души погибших, и иногда даже приглашали домой священников, чтобы те провели молебен.

Спустя год и 17 жертв стало очевидно, что на соседнем участке не осталось мест для захоронений. И Комаров решил эту проблему – ночью он вывозил мешки с телами жертв к реке и сбрасывал их туда. Однажды он даже чуть не попался. Во время такой вылазки мужчину остановил милиционер и спросил, что же находится в повозке у Комарова.

Маньяк спокойно предложил стражу порядка самому осмотреть содержимое, но делать он этого не захотел, и отпустил Комарова восвояси. С этих пор на такие поездки Василий начал брать жену. Он считал, что мужчина и женщина вызовут меньше подозрений.

Но оказалось, что план дал трещину. Трупы Комаров, судя по всему, сбрасывал без балластов, и в конце концов, они начали всплывать. А те, которые он просто оставлял в закоулках, начали находить москвичи.

Однажды возле Конного переулка нашли останки женщины и мужчины. Как оказалось, это были брат и сестра. Убивать обоих Комаров не планировал, а домой к себе приглашал только мужчину.

При жизни оба они торговали на Смоленском рынке, и девушка выступала как бы бухгалтером при брате. Во время застолья это и выяснилось, и Василий решил сходить за ней, а во время застолья убил обоих.

Вместе они разделили один мешок на двоих. Правда, закопать так же хорошо, как тела предыдущих жертв, не получилось, и из земли остались торчать ноги.

После этого тела стали появляться тут и там: то у бани, то на пустырях, то еще где-то. Всего москвичи нашли 22 тела, и среди горожан поселилась паника: ходили слухи о душегубе в Замоскворечье. Дело даже дошло до Ленина, и он распорядился поймать маньяка как можно быстрее.

В итоге делом занялись лучшие специалисты столицы, и они определили, что все убийства – дела рук одного человека, а не банды. Профессию определили потому, что на дне мешков нашли овес, да и завернуты они были особым образом.

Но круг подозреваемых был обширен. В одной только Москве было 2 тысячи кучеров, а помимо них у контор были свои извозчики. И проверить каждого было невозможно.

По сути, дело могло бы растянуться на несколько десятков лет, если бы не ошибка самого Комарова. В какой-то момент он не рассчитал силу и приложил молотком очередную жертву так, что проломил череп слишком сильно. В итоге, чтобы остановить кровь, он приложил к ране первую попавшуюся вещь в доме – детскую пеленку. А вместе с ней затолкал тело в мешок.

Незадолго до этого в семье Комаровых родился ребенок. И это и стало ключиком в поиске этого маньяка.

Весной 1923 года домой к Комаровым пришла опергруппа. Чтобы не спугнуть хозяина, следователи рассказали, что ищут самогонщиков. Василий пустил следователей домой, даже притом, что в одном из чуланов было припрятано тело очередной жертвы.

Вся эта история насторожила маньяка только тогда, когда милиционеры начали осматривать пол. Тогда он не стал дожидаться разоблачения, а просто выпрыгнув в окно и сбежал в село Никольское, где прятался у знакомой молочницы.

Суд

Когда его поймали, милиционеры проводили следственные эксперименты. Удержать толпу получалось еле-еле: тут и там появлялись яростные москвичи, которые хотели линчевать маньяка. А позже поползли и другие слухи: горожане рассказывали друг другу, что Комаров якобы скармливал внутренности жертв свиньям.

Психиатры, самые лучшие в стране, пришли к выводу, что и сам Комаров, и его жена Софья вменяемы. Но Василия признали дегенератом из-за пристрастия к алкоголю.

На суде Комаров своей вины не отрицал, но пускался в ухищрения. Рассказывал, что он-де хотел остановить спекулянтов (в частности, свою первую жертву), людей он называл «чудаками» и «хомутами», а само убийство описывал просто: «Раз – и квас». Свою судьбу он не ставил ни во что, будучи уверенным, что все там будем, рано или поздно.

Сам он рассказывал о 33 жертвах, но следствие нашло доказательство лишь 29 убийств, что, впрочем, не повлияло на судьбу маньяка. В конечном счете Комарова приговорили к расстрелу вместе с женой, признав ее соучастницей. Троих детей отправили на воспитание в приют.

На суде присутствовал и журналист Михаил Булгаков. В газету он писал:

«Так забивают скотину. Без сожаления, но и без всякой ненависти. Выгоду имел, но не фантастически большую. У покупателя в кармане была приблизительно стоимость лошади. Никаких богатств у него в наволочках не оказалось, но он пил и ел на эти деньги и семью содержал. Имел как бы убойный завод у себя».

Так закончилась жизнь первого советского маньяка, Василия Комарова. У него будет много последователей, но факт останется одним: именно этот человек вошел в историю, как главный московский единоличный душегуб 20-х годов прошлого века.