Игра престолов по-русски: детектив о смерти царевича Дмитрия (20 фото)

Особенности национального престолонаследия

Сын Ивана Грозного царевич Дмитрий родился 19 октября 1582 года, а погиб, даже не дожив до девяти лет.

На самом деле, хоть его и принято называть царевичем, прав на престол он не имел. Его мать, Мария Нагая, была лишь шестой или седьмой женой царя, что в те времена церковью не признавалось. А так как брак церковью не признавался, законным он не был. Соответственно, в глазах епархии мальчик был бастардом.

К слову, мальчик носил то же имя, что и первый ребенок Ивана IV, который не дожил даже до года. По различным сведениям, он мог утонуть или умереть от болезни. Этого Дмитрия, судя по всему, судьба пожалела. Когда умер его отец, мальчику было около полутора лет. А после этого взошедший на престол Федор Иванович повелел отправить мать и ребенка в Углич.

И хотя кажется, что так мальчик был бы в большей безопасности, это не совсем верно. Царевич Дмитрий стал последним удельным князем в России, а прав у него было гораздо меньше, чем подобало царскому сыну.

Угличем фактически правил дьяк Михаил Битяговский, которого назначил царь.

Были и те, кто не соглашались с новым царем. В частности, клан Нагих (ну или род, как вам будет угодно, сути дела это не меняет). Так вот, родственники царевича Дмитрия рассчитывали посадить их на престол. Но при отправке в Углич им четко дали понять: никаких притязаний на престол с их стороны не будет. Оно и очевидно: мальчик, все-таки, незаконнорожденный.

Но Нагих и саму царицу это не устраивало: они собирались занять высокое положение. Правда, надежда все же была. Федор Иванович был весьма болезненным человеком и не мог произвести наследника. То есть Дмитрий считался единственным прямым претендентом на престол.

Сказка о "хорошем мальчике"

Сам же царевич Дмитрий был весьма противоречивой фигурой: если отечественные историки пишут, что Дмитрий был добрым и милым ребенком, то иностранцы совершенно другого мнения на этот счет. Так, например, англичанин Джайлс Флетчер, который бывал в России, писал, что местные отзываются о мальчике плохо, а самого его постоянно пытаются отравить и убить. Дальше эти свидетельства сыграют роль в многочисленных инсинуациях.

«Русские подтверждают, что он точно сын царя Ивана Васильевича, тем, что в молодых летах в нём начинают обнаруживаться все качества отца. Он (говорят) находит удовольствие в том, чтобы смотреть, как убивают овец и вообще домашний скот, видеть перерезанное горло, когда течет из него кровь (тогда как дети обыкновенно боятся этого), и бить палкой гусей и кур до тех пор, пока они не издохнут», - писал Флетчер.

15 мая 1591 года царевича Дмитрия нашли мертвым во внутреннем дворике дворца. Мальчика кто-то заколол в шею.

Первые жертвы

Мария Нагая сразу заявила, что это дело рук людей дьяка Михаила Битяговского. Он якобы выполнял приказ из Москвы. А над Угличем тем временем начал звучать набатный колокол.

И вот под эти звуки толпа ринулась негодовать. Так, после указки Нагой люди толпой растерзали предполагаемых убийц: Осипа Волохова, Никиту Качалова и Данилу Битяговского, который приходился сыном дьяку. Затем толпа ринулась к самому дьяку, который пытался успокоить толпу. Его тоже убили.

В Москве об этом событии услышали быстро. Практически сразу Борис Годунов, приходившийся тогда царю Федору Ивановичу шурином, отправил в Углич следственную комиссию. Если вы вдруг не знали, то имя главы этой самой комиссии тоже интересно для истории: звали этого боярина Василий Шуйский.

Расследование

При том, что многие документы эпохи смутного времени до нас не доходят, именно это расследование сохранилось практически нетронутым. Допросили по делу событий 15 мая 150 человек.

Итак, нам известно, что следствие установило следующее. Царевич Дмитрий страдал приступами эпилепсии, и за три дня до его гибели произошел последний из них. Когда ему стало легче, мать разрешила ему погулять во внутреннем дворике после посещения обедни. Было это как раз 15-го мая.

Конечно, одного его гулять бы никто не отпустил, и поэтому с ним были мамка Василиса Волохова, кормилица Арина Тучкова, постельница Марья Колобова и трое других мальчиков, все – сверстники Дмитрия. Это были сыновья кормилицы и постелицы: Петруша Колобов, Иван Красенский, а также Гриша Козловский. Мальчики играли в «тычки» -- примерно то же самое, что наши современные «ножички», дворовая игра, суть которой заключается в бросании ножичков или заостренных предметов в землю так, чтобы они входили в землю, а не просто падали.

Вышло так, что у Дмитрия в руках был то ли нож, то ли что-то вроде заостренного гвоздя. Во время игры у мальчика вновь случился приступ эпилепсии, и он непроизвольно воткнул острие себе в горло.

В конечном счете комиссия пришла к выводу, что царевич погиб из-за несчастного случая. Освященный собор, во главе которого стоял патриарх Иов, утвердил результаты следствия.

Стоит также отметить, что те события, которые последовали после смерти мальчика, восприняли как бунт. В итоге наказание понесли Мария Нагая, которую постригли в монахини, братьев ее отправили в ссылку, а самых активных бунтовщиков из числа местного населения либо отправили в Сибирь, либо вовсе казнили.

А после...

И на этом история бы закончилась, если бы не несколько «но». В 1598 году умирает Федор Иоаннович. Он не оставил после себя наследников, и династия Рюриковичей официально прервалась. В итоге Земский собор избрал царем Бориса Годунова.

Конечно, избрание царя сопровождается множеством интриг. И конечно, были и те, кто желал занять престол лично. Это, например, тот самый глава следствия Василий Шуйский. Именно он стал главным интриганом против Бориса Годунова, и главным инструментом стала как раз смерть царевича.

По сути, отсюда стартует начало Смутного времени. Откуда не возьмись, появляется Лжедмитрий I, который утверждает, что он – тот самый царевич, который смог спастись от убийц. Многие поверили амбициозному самозванцу, и после кончины Годунова в 1605 году и расправы над его сыном Федором, Лжедмитрий занимает трон. Василий Шуйский признает его, меняя показания.

Но он бы не был Шуйским и не было бы столько ненависти к нему среди населения, если бы не следующая его интрига. Уже через год он готовит новый заговор, в результате которого нового царя убьют, а сам он сядет на столь желанный трон.

Но тут появляется Лжедмитрий II – еще один чудом спасшийся царевич. Теперь это становится головной болью для нового царя, и он решает, что надо заканчивать всю эту свистопляску.

Было решено доказать окончательно, что царевич все же мертв. На тот момент мало кто знал, где покоятся останки мальчика, и Василий Шуйский решает перезахоронить его в Москве как святого мученика.

Переменчивый Василий

То есть Шуйский нашел красивое решение головной боли. Если есть почитаемые мощи святого, то в рассказы о том, что мальчик мог спастись, верить народ будет куда меньше.

В Углич направляют специальную комиссию, которой руководит митрополит Филарет. Его можно звать еще и как отца Михаила Романова. Возвращаясь к комиссии, можно описать то, что они увидели: мощи оказались нетленными и испускали благовоние. А в руках у него якобы была горсть орехов. Это вписывается в версию об убийстве. Преступники якобы совершили свое злодеяние в тот момент, когда мальчик играл с орехами.

Мощи Дмитрия торжественно перезахоронили в Архангельском соборе Кремля. Те, кто приходил к гробу, стали заявлять о чудесных исцелениях. И в том же году мальчика причислили к лику святых.

Вот такая политтехнология XVII века. Но стоит отметить, что не все современники отнеслись к канонизации Дмитрия позитивно. Ходили слухи, что Филарет якобы купил у одного из стрельцов сына, который по возрасту подходил под возраст царевича, и приказал убить мальчика. Его и представили как те самые мощи.

Жуткая версия. Но стоит отметить, что и времена были жуткими, и убийства детей были не редкостью. Так, например, когда взошел на престол Михаил Романов, трехлетнего сына одного из Лжедмитриев публично повесили. Весь в папу первый Романов оказался.

В конечном счете версия Шуйского после всех изменений гласила, что царевича убили сторонники Годунова по его личному приказу. И тому были причины: Годунов для Шуйского был политическим конкурентом, да и канонизировать мальчика с эпилепсией было нельзя. Сам Шуйский в итоге тоже закончил свои дни не так, как ему хотелось: царя свергли, и последние дни свои он провел в польской тюрьме.

Новые открытия

При Романовых Годунова тоже не оправдали: он был и их политическим оппонентом, к тому же, это позволяло сделать его узурпатором. Так было и во времена Пушкина, и отражается это в трагедии «Борис Годунов».

Но в 1820-х годах в архиве обнаружили материалы «Угличского дела». И среди них четко прослеживается, что Годунов сам отправил следователей в Углич, значит, был уверен в том, что против него не будет улик. Кроме того, он не мог знать того, что видели свидетели и как развивались события. Более того, следствие велось публично. Значит, скорее всего, Годунов был непричастен к какой-либо заказухе.

Кроме того, надежды на престол тогда перекрывались еще и тем, что в 1591 году все еще была надежда, что у Федора Ивановича все же родится сын: ведь в мае 1592 года его жена, царица Ирина, родила дочь. Да и сам Дмитрий, еще раз напомним, был незаконнорожденным с точки зрения закона тех лет.

Версии

Правда, инсинуации продолжаются и сейчас.

Например, были сторонники теории о том, что в Угличе убили постороннего мальчика. Они утверждали, что Лжедмитрий I уверенно держался на престоле для самозванца. Кроме того, его мать, Мария Нагая (в монашестве Марфа) легко признала, что это – ее сын. Все дело в том, что предъявляя князю Адаму Вишневецкому доказательства о своем царственном происхождении, Лжедмитрий показал усыпанный бриллиантами драгоценный крест. И по нему же Марфа узнала своего «сына».

Ко всему прочему, Марфа была вызвана Годуновым в Москву, где она, согласно слухам, заявила, что верные ей люди доложили о спасении сына.

А то, что у этого человека не наблюдалось никакой эпилепсии, объяснялось длительной ремиссией, которая действительно может наступить. Правда, болезнь не лечится даже сейчас.

Также до нас дошли и грамоты самозванца в который он объяснил народу о своем спасении. Эти объяснения сохранились в дневнике жены Лжедмитрия, Марины Мнишек.

«При царевиче был доктор, родом итальянец. Сведав о злом умысле, он... нашел мальчика, похожего на Дмитрия, и велел ему быть безотлучно при царевиче, даже спать на одной постели. Когда же мальчик засыпал, осторожный доктор переносил Дмитрия на другую постель. В результате был убит другой мальчик, а не Дмитрий, доктор же вывез Дмитрия из Углича и бежал с ним к Ледовитому океану».

Однако русские источники не знают ни о каком враче-иностранце, жившем в Угличе. В противовес этой теории выступает также и то, что немецкий ланскнехт Конрад Буссов и немецкий купец Бернд Хопер разговорились с бывшим сторожем угличского дворца.

«Он был разумным государем, но сыном Грозного не был, ибо тот действительно убит 17 лет тому назад и давно истлел. Я видел его, лежащего мертвым на месте для игр», - говорил сторож о Лжедмитрии.

Существует также версия, согласно которой царевича все же убили. Дело в том, что современные медики уверены, что вряд ли в приступе эпилепсии мальчик мог бы нанести себе серьезные увечья. Так, например, многие сходятся во мнении, что скорее всего он бы просто выронил нож, и ни о какой ране речи бы и не шло.

На это тоже находится объяснение: во время оказания помощи кто-то из мальчишек или нянек мог случайно нанести ранение.

А так как толпа убила подозреваемых, следствие не смогло установить, как все происходило на самом деле.

В конечном счете, у нас остается две версии: убийства и несчастного случая. И обе из них окончательно опровергнуть невозможно.