Космос, гниющий изнутри: Россия сходит с орбиты (6 фото)

Вот посмотришь на наш русский космос — хорошо! На раскрашенной под хохлому ракете несется по орбите актриса Пересильд в обнимку с роботом Федором, корабль «Орел» точит когти на Луну, межпланетный буксир на ядерной тяге прогревает реактор... Потом читаешь, что пишут: глобальная (!) технологическая зависимость от импортных комплектующих, нехватка компетентных и высококвалифицированных кадров, износ оборудования и морально устаревшее производство, хищения бюджетных средств, системные недостатки в руководстве отраслью и, как следствие в недалеком будущем, — возможная утрата Россией занимаемых позиций в космосе. Читаешь — и верить не хочется. Может, это клевещут враги и иноагенты? Увы, нет. Это по итогам недавней проверки «Роскосмоса»...

Бюрократия наша нетороплива, и поэтому какие-то данные, конечно, могли устареть. Например, уже запущен модуль «Наука» (который планировали запустить в 2007 году и который стал только четвертым научным модулем в составе МКС после американского, европейского и японского). Наверняка наведен порядок с какими-то контрактами или в бюджетных отчетах. Может, даже где-то что-то достроили. Но. Вы верите, что за полгода могло что-то кардинально измениться? Если не менялось годами? Точнее, менялось… Вот только в какую сторону?

Цифры — это, конечно, скучно, но на цифры стоит посмотреть. Из 594 госконтрактов стоимостью более триллиона рублей, которые выполнялись с 2019 года, предприятиями отрасли сорваны сроки по каждому пятому (126 контрактов на 316,9 млрд). По каждому шестому контракту сроки перенесены (89 контрактов на 285 млрд). На момент проверки были вообще не исполнены 19 контрактов на 55,5 млрд.

Понятней, наверное, будет в ракетах.

Вот некое космическое предприятие взяло на себя обязательства по поставке еще в 2016–2017 годах 10 ракетных блоков для ракеты-носителя «Ангара А5» (общая стоимость около 4,9 млрд). Первые 5 блоков были поставлены только в марте этого года. Остальные так и не поставлены.

Нарушаются сроки и по поставке комплектующих на миллиард рублей для стратегического подвижного грунтового ракетного комплекса «Ярс».

Почему? Потому что контроль за исполнением гособоронзаказа своими предприятиями госкорпорация «Роскосмос» осуществляет, скажем так, не слишком строго. Дмитрий Олегович Рогозин в марте 2020 года утвердил соответствующий регламент о порядке осуществления контроля за исполнением организациями госкорпорации государственных контрактов, заключенных с Минобороны России. Однако проверка показала, что работать по регламенту его подчиненные не спешат — сведения о претензиях и штрафах со стороны военных в полном объеме не анализируются. И контроль по большей части свелся к простой констатации — ну вот опять проблема.

И, конечно, раз нет достаточного надлежащего контроля — не избежать хищений и прочих злоупотреблений. В отношении должностных лиц «дочек» госкорпорации и их контрагентов с 2019 года возбуждено 60 уголовных дел, ущерб по которым оценивается в свыше чем 5 млрд рублей.

В середине февраля этого года к МКС был запущен грузовик «Прогресс МС-16». Однако состыковаться он автоматически не смог, его пришлось причаливать в ручном режиме из-за повреждения системы «Курс НА». Повреждена она была из-за того, что при запуске вздулся и частично разрушился головной обтекатель. Оказалось, что использованную в его производстве эпоксидку в полном объеме не испытывали на соответствие. Поставщик этой смолы — АО «ХИМЭКС Лимитед» — не имеет технологических возможностей для ее собственного производства (то есть сам где-то купил), а на уже использованные образцы документы, подтверждающие их качество и происхождение, не представлены. То есть и где куплена эпоксидка — тоже не понятно. Хорошо, если не для бытовых нужд на рынке «Садовод». А ведь сделано по такой «технологии» уже 15 головных обтекателей. Приемка их тормознула. А теперь самое интересное — аналогичное повреждение системы «Курс НА» отмечалось и ранее при запусках «Прогрессов» МС-13 (06.12.2019), МС-14 (25.04.2020) и МС-15 (23.06.2020). Но ведь взлетели же, да? Чего теперь панику поднимать — и так сойдет.

Факты по признакам контрафактной продукции выявлены на восьми предприятиях — в основном это металлы.

Когда пишут о глобальной технологической зависимости от импортных комплектующих, первое, что приходит в голову, — это электроника. Это плохо, но хотя бы понятно. Но и это еще не дно. Дно — это то, что без поставок из Германии может оказаться, что нам нечем будет заправлять наши замечательные «Союзы».

Дело в том, что для пусков РН типа «Союз» применяется высококонцентрированный пероксид водорода марки ПВ-85. При этом ПВ-85 является исходным сырьем для производства пероксида водорода марки ПВ-98. Перекись водорода применяется в рулевых двигателях ракет семейства «Союз-2» и в двигателях системы спуска с орбиты космических кораблей «Союз МС». Кроме того, ее планируется применять в системе посадки космического корабля «Орел».

Единственный отечественный производитель пероксида водорода марок ПВ-85 и ПВ-98 ООО «Синтез ПВ» (Нижегородская область) еще в декабре 2019 года признан несостоятельным (банкротом) и находится в крайне тяжелом финансовом состоянии. Тем не менее предприятие продолжало работать и выпускать продукцию. На ситуации с поставками топлива банкротство «Синтез-ПВ» тогда вроде как не сказалось. Текущие потребности «Роскосмоса» для пусков РН «Союз» в поставках пероксида водорода вынужденно обеспечиваются пероксидом водорода ВПВ-825 производства немецкой компании Evonik Resourse Efficiency GmbH, поставки которого в условиях нарастания международных санкций против Российской Федерации могут быть ограничены.

То есть остановить космические пуски России условный Запад может просто по щелчку пальцев.

Собственное малотоннажное производство пероксида водорода нужных марок было запланировано в рамках федеральной целевой программы «Развитие космодромов». Строительство этого производственного комплекса практически не начато.

Изначально предполагалось, что в 2020 году у России будет 30 спутников системы глобальной навигации ГЛОНАСС. Но в результате аварийных пусков несколько аппаратов потеряли и в 2015 году решили — пусть будет 24 космических аппарата.

Фактически по целевому назначению в 2019 году использовался 21 аппарат, а в 2020 году — 23 спутника. Большая часть аппаратов — 18 штук — запущена в 2006–2014 годах и используется за гарантийным сроком активного существования, что требует частого вывода их из состава орбитальной группировки для профилактики.

Казалось бы — понаделайте еще спутников. Но вот беда — дальнейшее производство КА «ГЛОНАСС-М» затруднено вследствие снятия с производства примененной электронной компонентной базы (ЭКБ). Ну, понятно — устарели чипы, никто таких больше не делает. Но это еще полбеды. Оказывается, прекращен выпуск стальной ленты для изготовления баков хранения и подачи топлива системы коррекции. Стальную ленту сделать не получается… Так что нам там рассказывают про высокие технологии?

Срок дооснащения аппаратов «ГЛОНАСС-К2» перенесен на конец 2026 года, как водится, по причине невыполнения мероприятий по импортозамещению иностранных комплектующих. Причем полезная нагрузка для этих аппаратов уже изготовлена, но ближайшие 5 лет будет попросту простаивать, а расчетные сроки ее полезной эксплуатации сократятся вдвое.

Что с космодромом «Восточный»? Ох…

Из предусмотренных к возведению в рамках первой и второй очереди 1192 объектов готово только 205 (17%), в процессе строительства — 488 (41%), работы не начаты по 499 объектам (42%). Если брать только первую очередь, то построена и введена в эксплуатацию только треть объектов.

Возведение стартового стола для «Ангары» идет с опозданием на 9 месяцев. Пусковую кампанию с использованием ракеты-носителя тяжелого класса «Ангара-А5» на «Восточном» пришлось перенести с 2021-го на 2023 год.

Здесь нужные объекты для хранения топлива до сих пор не построили.

Работы по достройке автомобильных и железных дорог космодрома не начаты, с жильем тоже проблемы — к достройке двух из семи многоквартирных домов подрядчик не приступил, общая готовность остальных домов — 80%.

В итоге в 2023 году госкорпорацией планируется реализовать вариант строительства, предусматривающий создание только «пускового минимума», а не полноценного космодрома со всей необходимой инфраструктурой.

Уголовные дела по хищениям на «Восточном» — это отдельная тема.

Что с Байконуром? «Не уделяется должного внимания координации работ по управлению комплексом «Байконур». Предприятия не проверяют на безопасность, а, проще говоря, на износ. В июле прошлого года была проблема с установкой на стартовую систему ракеты с кораблем «Прогресс МС-15». Не сработал как надо один из домкратов. Потому что его двигатель проработал к тому времени 444 месяца вместо положенных 120 месяцев. Этот агрегат был выпущен в 1985 году и имел гарантийный срок эксплуатации 15 лет. (Вот умели же раньше делать.)

В 2009 году по заказу «Роскосмоса» были начаты работы по созданию пилотируемого транспортного корабля (ПТК) нового поколения (сейчас он называется «Орел») для полетов на околоземную орбиту и за ее пределы, в том числе к Луне.

Планировалось изготовить летный образец и провести летные испытания в беспилотном варианте в 2021 году, а в 2023 году слетать к МКС. В 2020 году должен был быть готов космический комплекс с ПТК и тяжелой «Ангарой». К сентябрю нынешнего года планировалось создать пилотируемый космический комплекс в обеспечение лунной программы.

Летные испытания перенесли на 23-й и 25-й годы соответственно.

Вместо космического комплекса с «Ангарой» в 2020 году решили делать комплекс с «Союзом-5» с пусками с Байконура. Заказали эскизный проект, потратили на него 137,5 млн рублей. И в том же году решили вернуться обратно к «Ангаре» и с пусками с «Восточного». Стоимость проекта выросла до 58,4 млрд рублей.

От мероприятия по созданию комплекса в обеспечение лунной программы отказались.

Создание ПТК («Орла») находится на стадии… изготовления макетов и опытных изделий, проведения экспериментальной отработки полноразмерных макетов. Чисто для сравнения — многоразовый «Дракон» Илона Маска, который уже катается туда-сюда в космос, тоже начали разрабатывать в 2009 году.

Отечественная лунная пилотируемая программа, в которой будет использоваться ПТК, все еще практически не разработана, наземная космическая инфраструктура для обеспечения космических полетов на космодроме «Восточный» отсутствует, механизмы ее создания и источники финансирования не определены, что в целом может поставить под угрозу перспективы дальнейшего развития пилотируемой космонавтики.

Вот еще забавный вывод, напрашивающийся сам собой. Это видимость эффективного исполнения государственных программ — информация о невыполненных в полном объеме проектах просто исключается и, соответственно, не попадает в отчеты о реализации программ, пресс-релизы и рапорты. Не портит, так сказать, картину. А чтобы не допустить срыва (в отчетности) реализации научно-технических проектов, просто принимаются решения о переносе сроков выполнения работ. Хотя законом 44-ФЗ запрещено изменять существенные условия государственных контрактов.

Помните, когда Рогозина ловили на том, что он докладывает президенту о количестве пусков, которого не было? С тех пор в «Роскосмосе» решили не публиковать данные о планируемом количестве пусков — журналисты ведь все неправильно всё считают. Так вот.

В 2019 году из 44 запланированных запусков космических аппаратов выполнено только 25.

В 2020 году впервые с 1992 года проведено лишь 17 запусков при плане в 40 запусков.

В 2021 году запланировано 47 запусков. Сейчас декабрь — и запусков было 20. Причем 7 из них — в интересах иностранного заказчика.

В самой госкорпорации штатная численность — свыше 600 сотрудников. Но практически во всех структурных подразделениях выполняют функциональные обязанности более 300 лиц, которые являются работниками дочерних предприятий (как минимум трех предприятий). Их привлекают по договорам на оказание различного рода услуг. Стоимость подобных договоров только с одной из «дочек» в проверяемый период составила 2,2 млрд рублей. Никого не смущает, что «оказываемые услуги» дублируются с должностными обязанностями структурных подразделений самой госкорпорации.

Интересно, сколько же получают за такую непосильную работу сотрудники «Роскосмоса»? Среднемесячная зарплата в госкорпорации в 2020 году составила 430 тысяч рублей. В то время как зарплата космонавта-испытателя, совершившего космический полет, — 237 тысяч. На основных производственных предприятиях, осуществляющих разработку и выпуск ракетно-космической техники, размер средней зарплаты варьируется от 38 тысяч до 117 тысяч рублей (технических специалистов — 30–40 тысяч).

Да, конечно, среднемесячная — это с учетом премий. Но тут никто не скупится. Вот один из наглядных примеров успешного кадрового служащего корпорации — секретарь наблюдательного совета Масенков. Задекларированный в 2017 году годовой доход которого составил более 35 миллионов рублей. В четвертом квартале 2018 года он поработал на трех разных должностях (секретарь наблюдательного совета, директор департамента управления делами, управляющий делами) и за это получил премию около 800 тысяч рублей. Потом по итогам работы за 2018 год — премия в размере 3,5 млн рублей. А при увольнении с должности советника генерального директора (5 июня 2019 года) — компенсация в размере 3,8 млн рублей. Итого, за 9 последних месяцев работы в госкорпорации на 4 должностях одних только премий и компенсаций Масенкову выплачено на сумму более 8 миллионов.

Поскольку кадры решают всё, кадровиков в «Роскосмосе» любят. В апреле 2019 года «за выполнение особо важного задания» по организации торжественного мероприятия «Первые в космосе» была выплачена премия 1,1 млн рублей четырем сотрудникам департамента кадровой и социальной политики. При этом ответственными за организацию и проведение самого мероприятия были другие подразделения, а на департамент была лишь возложена обязанность по формированию списков участников и проведению церемонии награждения. Еще два кадровика получили 600 тысяч на двоих за оперативную подготовку возражений по искам бывших сотрудников. Они приняли участие в рабочих совещаниях и подготовили копии документов о трудоустройстве истцов. Ну, да, отксерить трудовую книжку — задача не из легких.

«Роскосмосом» не обеспечено своевременное выполнение НИОКР, принимаются решения о нецелесообразности дальнейшего ведения проектов, на которые уже затрачены миллиарды федерального бюджета.

Не налажен эффективный контроль в области капитального строительства. Актуальной информацией об объектах незавершенного строительства и фактическом объеме затраченных средств госкорпорация не владеет.

В части соблюдения законодательства о закупках тоже не все гладко.

Не осуществляется контроль за целевым расходованием дочерними предприятиями прибыли, получаемой от экспортных контрактов. (Рогозин и вообще «наверху» любят хвастаться продажей Америке наших двигателей РД-180. Еще 7 лет назад было предписано прибыль от продажи направлять на техническое перевооружение и формирование научно-технических заделов. Но выясняется, что в 2018–2020 годах денежки от них шли на погашение кредитов, выдачу займов и выплату дивидендов.)

Выявлены нарушения при лицензировании космической деятельности и осуществлении лицензионного контроля.

Выявлены нарушения при регистрации и управлении правами Российской Федерации на результаты интеллектуальной деятельности.

И еще много всяких «не выполнено», «неправомерно», «не надлежаще», «не своевременно»…

Вот и получается: сотни миллиардов, если не триллионы, улетают не в космос, а в трубу — бездарно и бессмысленно. Все эти распиаренные раскрашенные ракеты и лихие обещания — пока еще прикрывают, по сути, стремительный развал отрасли. Но если ничего не изменится, не будет, извините, политической воли по наведению жесткого порядка максимально радикальными методами, космос может остаться русским только в воспоминаниях.