Зачем СССР организовал поддельный побег для американских летчиков, бомбивших Токио? (8 фото)

После знаменитого «рейда Дулиттла» один из американских бомбардировщиков сел на советской территории. Экипаж надеялся немедленно покинуть СССР, но вместо этого отправился в 13-месячное путешествие через полстраны. А потом советские спецслужбы помогли им сбежать из страны

18 апреля 1942 года американская авиация впервые в ходе Второй мировой войны атаковала Японию на ее территории. 16 бомбардировщиков B-25 «Митчелл» нанесли неожиданные удары по военным и промышленным объектам в Токио и ряде других городов. Так называемый «рейд Дулиттла» (по имени командовавшего налетом подполковника Джеймса Дулиттла) был местью за вероломное нападение японцев на базу Тихоокеанского флота США в бухте Перл-Харбор 7 декабря 1941 года.

Американская авианосная группа двигалась к японским берегам скрытно. Но патрульные корабли Императорского флота все равно обнаружили ее слишком быстро. В итоге американцам пришлось поднимать в воздух бомбардировщики гораздо раньше запланированного.

На самолеты были загружены дополнительные канистры с бензином, которых, однако, все равно могло не хватить. Ведь обратный путь для бомбардировщиков лежал не к своему авианосцу «Хорнет», уже покинувшему опасные воды, а на далекие аэродромы союзного Китая.

Джеймс Дулиттл (впереди, слева) с экипажами бомбардировщиков B-25. Общественное достояние

Не все самолеты Дулиттла стали прорываться в направлении контролируемых войсками Чан Кайши территорий. Экипаж капитана Эдварда Йорка, рассчитав, что им с оставшимся уровнем топлива никак не дотянуть до Китая, решил приземлиться на территории другого союзника США — Советского Союза. Вот только делать это американским пилотам было строжайше запрещено.

Неожиданные гости

СССР и США в тот момент действительно поддерживали союзнические отношения, однако они распространялись исключительно на войну против нацистской Германии в Европе. Заключив 13 апреля 1941 года с Токио пакт о нейтралитете, Москва находилась вне вооруженного конфликта на Тихом океане и была обязана незамедлительно интернировать все войска сражающихся в этом регионе государств, так или иначе оказавшиеся на ее территории.

Пройдя вдоль советской береговой линии и минуя Владивосток, B-25 Йорка устремился вглубь Советского Союза в районе мыса Сысоева, где и был обнаружен силами ПВО Тихоокеанского флота. Военнослужащие, однако, не подняли тревоги, приняв американский самолет за возвращающийся советский бомбардировщик Як-4.

Бомбардировщик B-25 на палубе авианосца «Хорнет». Общественное достояние

Лишь в половине шестого вечера, когда американский самолет появился над военным аэродромом «Унаши» в нескольких десятках километров от порта Находка, ему наперерез направились два истребителя И-15, готовые к атаке. Впрочем, они не стали препятствовать бомбардировщику с почти пустыми баками совершить посадку.

Советские военнослужащие были крайне удивлены увидеть пятерых американцев (двух пилотов, штурмана, бортинженера и стрелка), но, тем не менее, встретили их приветливо, разместили у себя и накормили. Вскоре на аэродром прибыл заместитель командующего авиацией Тихоокеанского флота полковник Губанов с переводчиком.

Первоначально американцы заявили, что прилетели с Аляски. Но Губанов был осведомлен о бомбежках Токио, и летчикам пришлось признать свое участие в рейде. «Я спросил, мог бы он предоставить нам бензин, и тогда мы ранним утром улетели бы в Китай. Он согласился», — вспоминал Йорк в 1943 году.

И-15. SDASM Archives/Общественное достояние

Но все оказалось не так просто. СССР не мог отпустить пилотов, бомбивших Токио, и не вызвать ответную жесткую реакцию Японии, чьи позиции на Дальнем Востоке были в то время сильны как никогда. С другой стороны, Москва не хотела ссориться и со своим новым союзником, который только-только приступил к поставкам в Советский Союз вооружения и сырья по программе ленд-лиза.

В итоге B-25 был реквизирован, его экипаж интернировали, а послу США в СССР адмиралу Уильяму Стэндли вручили формальный протест. В то же время на неформальном уровне Москва заверила Вашингтон, что постарается найти подходящий для всех выход из сложившейся ситуации. Тем временем американские военнослужащие должны были находиться в достойных и комфортных условиях.

Через полстраны

Экипаж направили в Хабаровск, где они встретились с командующим Дальневосточным фронтом генералом Иосифом Апанасенко, сообщившим им об интернировании. С тех пор и началась одиссея американцев, которых на поездах, самолетах и паромах возили через всю Сибирь до Урала и берегов Волги, оставляя их неделями жить в разных городах и маленьких деревнях. Посольство США регулярно получало информацию обо всех перемещениях задержанных.

Генерал Иосиф Апанасенко. Общественное достояние

Целых восемь месяцев военнослужащие провели в небольшом городе Оханск на берегу реки Кама, изнывая от безделья. «Через четыре месяца, как мы там оказались, последние из наших конвоиров уехали, и мы жили в доме сами по себе. Нам разрешалось свободно гулять по городу. К этому времени мы немного изучили русский, так что, если нас останавливали и спрашивали документы, мы могли им объяснить, кем являемся. Ну конечно, они знали сами. Большинство жителей города знали», — вспоминал Йорк.

Несколько раз на встречу с экипажем допустили американских дипломатов. В сентябре 1942 года им удалось переговорить с генералом Омаром Брэдли, курировавшем в тот момент в СССР вопросы воздушной трассы Алсиб (Аляска-Сибирь), по которой из США в Союз поступали военные самолеты.

Узнав, что летчики замышляют побег, Брэдли настоятельно рекомендовал отказаться от этой идеи и не нарушать условия интернирования.

Побег в конечном итоге все-таки состоялся, вот только организовали его не американцы, а советские спецслужбы.

«Побег»

Эдвард Йорк. Архивное фото

Ситуация с интернированным экипажем B-25 стала меняться в начале 1943 года. С ходатайством об освобождении экипажа к президенту Рузвельту обратилась жена капитана Йорка, а тот в свою очередь высказал личную просьбу Сталину. Да и само советское руководство стало относиться к проблеме менее напряженно, в первую очередь, из-за наметившегося перелома в войне, связанного с поражением немцев под Сталинградом и японцев в битве за Гуадалканал.

Тем не менее, просто так отпустить летчиков было по-прежнему невозможно, и органам НКВД поручили организовать для них побег через советско-иранскую границу. При этом сами американцы должны были считать, что действуют по собственной инициативе.

В марте экипаж отправили на юг СССР, где им предстояло работать на одном из аэродромов в Ашхабаде. В поезде до столицы Туркменской ССР майор НКВД Владимир Боярский, выдававший себя за майора Красной Армии Александра Якименко, сумел подружиться с летчиками, а затем поддерживал с ними связь уже на месте. Вскоре он убедил американцев, что вошел в их тяжелое положение и совершенно искренне хочет помочь им вернуться на родину.

Пристань в Оханске. Архивное фото

«С первых дней пребывания в Туркмении совместно с пограничниками я готовил переход границы американцами», — вспоминал Боярский: «Главным при этом было то, чтобы они поверили, что сами подготовили свой побег из СССР. Для этого примерно в 20 км на юго-восток от Ашхабада, ближе к Ирану, нами была оборудована ложная контрольно-следовая полоса, якобы обозначавшая советско-иранскую границу».

Боярский познакомил американцев с другим сотрудником НКВД, игравшим роль контрабандиста. Тот за 250 долларов должен был доставить их на грузовике до «границы», которую им предстояло скрытно пересечь самим, а затем подобрать их уже на другой стороне.

«Надо было видеть, как при лунном свете, озираясь и припадая на колени, чтобы пролезть под проволочными заграждениями русских, американцы удирали на свободу. На местности нами искусно была создана реальная обстановка нелегального перехода границы нарушителями...», — вспоминал Боярский ночь «побега» с 10 на 11 мая.

Борис Косарев/Семейный архив Марии Косаревой/russiainphoto.ru

Подобрав американцев на «иранской» стороне, «контрабандист» свободно провез их уже через настоящие пограничные КПП, что было сделать совсем не сложно: после совместного с Великобританией вторжения в прогерманский Иран в августе 1941 года в северной части страны находились советские войска и контроль на границе почти полностью отсутствовал. Добравшись до города Мешхед, ничего не заметившие члены экипажа обратились в британское консульство, а уже 24 мая оказались в Вашингтоне.

Спустя годы после окончания своей 13-месячной одиссеи в СССР, стрелок Дэвид Пол высказал подозрения, что весь их побег был подстроен советским Генеральным штабом и НКВД. Второй пилот Роберт Эмменс, однако, с ним не согласился: «Наш побег был настоящим. Он стоил нам каждого цента, что у нас был…  [Якименко] расцеловал каждого из нас, когда мы его покидали… В глазах у него стояли слезы».