Самые безумные траты римских олигархов (8 фото)

Даже покорение этрусского Двенадцатиградья и присоединение Великой Греции (совокупности греческих полисов на юге Италии) не означало прибавления богатства римских граждан — слишком большие средства приходилось вкладывать в развитие инфраструктуры (знаменитые римские дороги и акведуки), а также в содержание сильной армии.

Положение стало меняться после уничтожения Карфагена, главного соперника Рима в Средиземноморье. А после того, как Риму подчинились многие восточные государства, в столицу хлынули невиданные прежде потоки ценностей. Появилось сословие так называемых нобилей, «новых людей», в которое вошли все состоятельные граждане независимо от их происхождения. Прежнее разделение на патрициев и плебеев кануло в лету. В римской юмористической литературе прочно обосновалась фигура богатого вольноотпущенника, готового тратить любые деньги на демонстративную роскошь.

Традиция огромных затрат на политический пиар возникла ещё в эпоху Республики. Юлий Цезарь во время своей предвыборной кампании устроил невиданные прежде по масштабу и роскоши гладиаторские игры. 320 пар гладиаторов в серебряных доспехах поразили воображение римлян, привыкших к играм с участием максимум нескольких десятков бойцов. Цезарь устраивал за свой счёт праздничные пиры для многих тысяч римских граждан и раздавал огромные суммы, чтобы повысить свой рейтинг у избирателей.

Его коллега по триумвирату, Марк Лициний Красс, один из богатейших людей Рима, перед тем как отправиться на завоевание Парфии устроил грандиозное пиршество. После чего ещё и выдал каждому бедняку сумму, на которую можно было купить еды на три месяца. Десятую часть своих несметных богатств он пожертвовал храму Геркулеса, покровителя воинов. Однако подобные траты были не просто выбрасыванием денег на ветер, а инвестициями в популярность, необходимую любому публичному политику. То же самое можно сказать о расходах на гладиаторские игры с участием экзотических животных — римский народ любил зрелища и охотно голосовал за политиков, которые их обеспечивали.

Огромные суммы римские богачи тратили на покупку супердорогих рабов — прекрасных юношей и девушек из экзотических стран, или гладиаторов-чемпионов. Если простой раб стоил несколько сот денариев, то продажная цена звёзд римской арены достигала двухсот тысяч. Но и это были не расходы, а вложения, ведь за выступления знаменитых гладиаторов устроители игр платили немалые деньги, поэтому такая покупка окупалась за несколько месяцев. Были среди римлян и бескорыстные болельщики, которые не скупились на ценные подарки для своих любимцев. Причём самым богатым из римских спортсменов являлся не гладиатор, а колесничий Гай Аппулей Диокл. Он вышел на покой в 146 г. н.э., заработав 35 863 120 сестерциев.

Состояния римских олигархов намного превышали эту сумму. Авгур Ленгул и вольноотпущенник Паллас в I в. н.э. имели состояния по 300 млн. сестерциев, а Нарцисс — даже 400 миллионов. Состояние знаменитого гурмана Марк Габия Апиция оценивалось всего в 100 млн., но зато он тратил свои деньги с размахом и выдумкой.

Плиний Старший писал, что на пирах Апиция подавалось не только заливное из соловьиных языков, которым прославился другой известный римский гурман Лукулл, но даже рагу из языков фламинго. А для получения особо нежного мяса он откармливал свиней сушёными фигами и медовухой.

Единственная римская кулинарная книга, сохранившаяся до нашего времени, это как раз сборник рецептов Апиция. Большинство из них содержат самые обычные компоненты, но в VII разделе, названном Polyteles («Дорогостоящий»), собраны рецепты деликатесов, вроде блюд из мяса попугаев или супа из хвостиков зародышей поросят, извлечённых из материнской утробы.

Некоторые римские миллионеры тратили деньги на гораздо более утончённые развлечения. Гай Цильний Меценат, чьё имя стало нарицательным, тоже был эпикурейцем и главным в земной жизни считал получение как можно большего количества удовольствий. Наивысшим наслаждением для него было слушать декламацию новых стихов какого-нибудь хорошего поэта. Он оказывал стихотворцам не только материальную помощь (Горацию Меценат подарил целое поместье в Сабинуме), но и юридическую. Благодаря его поддержке Вергилий сумел через суд вернуть недвижимость, отнятую у него неким центурионом. Общая сумма трат Мецената на поэтов неизвестна, но она вполне сопоставима с расходами на пиры и иные развлечения прочих римских нобилей той эпохи.